Страж крови и тени - Линдсей Спаркс

— Полагаю, он рассказал нам все, — признал Ксавьер. — Или, по крайней мере, все, что знал.

— Нам? — взвизгнула я.

Что-то очень похожее на сочувствие смягчило взгляд Ксавьера.

— Исадор отослала нас из комнаты на время, пока ты была заперта в видении. Он ввел нас в курс дела. Он чувствовал, что мы все заслуживаем знать, через что ты прошла в прошлом, чтобы лучше понимать и служить тебе в будущем.

Мои щеки горели жарче воды, когда я думала о том, что они все знают о моем времени с парнями. Я была их игрушкой — по необходимости, если не по желанию — пока Уэс не вмешался и не положил конец этому обмену. Вот что действительно беспокоило меня — то, что Ксавьер и остальные теперь знали о моем выборе, о том, как я унижалась, чтобы выжить. Но я была немногим больше ребенка, и я была одна, и вдруг эти парни появились и захотели позаботиться обо мне.

До тех пор, пока я заботилась о них в ответ.

Оглядываясь назад, это было почти так, будто мои королевские инстинкты включились, и я собрала вокруг себя единственный возможный гарем, какими бы бесполезными для моих настоящих нужд ни были человеческие мужчины. Было ли возможно — не я ли положила начало этой договоренности? Хотела ли я, чтобы они брали, брали и брали, пока моя невинность не изорвалась в клочья на земле? Хотела ли я быть наказанной? Желала ли я искупления за то, что выжила, когда столько других не смогли?

Внутри все скрутило узлом, к горлу подступила тошнота. Я отогнала тошнотворные воспоминания, назойливые мысли. Кроме того, когда Уэс предложил мне выход, я почувствовала, будто меня спасли. Будто внезапно появился свет там, где раньше была только тьма. Я этого не хотела. Я не хотела их — никого, кроме Уэса.

Я сглотнула, чувствуя привкус желчи.

— Бас не должен был рассказывать тебе об этом.

— Я не согласен, — сказал Ксавьер буднично. — Я говорил тебе раньше, но скажу снова: ты хорошо выбрала, когда связала себя с оборотнем. Он может предугадывать твои потребности лучше тебя самой. Он знал, что тебе нужно, чтобы мы поняли твое прошлое, а также что ты будешь колебаться, рассказывать ли нам обо всем, через что прошла. Так что он сделал это за тебя.

Скрестив руки на груди, я закатила глаза и выдохнула. Ксавьер был отчасти прав. От того, что он и остальные уже в курсе тех темных времен и мне не нужно ничего им объяснять, у меня немного отлегло от сердца.

— Расскажи мне о Короле Теней, — сказала я, намеренно меняя тему. Это было сделано. Они знали. Я больше не хотела об этом думать.

Я смотрела, как Ксавьер помедлил у края ванны еще несколько секунд, чувствуя оттенки его нерешительности, но затем он вздохнул и откинулся на стену.

— Очень давно, — начал он, — до того, как Дом Луны, Дом Солнца или Дом Звезд были основаны и единственными людьми, населявшими землю, были люди, была великая война между царствами тьмы и света. Король Теней разорвал дыру в барьере между мирами, и его армия хлынула через нее. Все, чего они касались, увядало и умирало, поглощенное их безграничной тьмой.

Мое раздражение угасло, пока я погружалась в историю, и руки расслабились.

— Боги пали, превратившись в жуткие теневые версии самих себя, и служили Королю Теней. Свет постепенно угасал, и война приближалась к концу. Селена, Гелиос и Эос были всем, что осталось для защиты света, но их было недостаточно. Поэтому они посеяли семена своей силы в избранных людях. Они взращивали своих избранных и наблюдали, как растут их силы, пока баланс в войне не сместился, и свет не оттеснил тьму. Со временем Селена, Гелиос и Эос смогли загнать Короля Теней обратно в его темное царство и запечатать разлом между мирами.

История казалась знакомой, и яркая сцена промелькнула в моей памяти: мама сидит со мной на кровати, Амая примостилась с другой стороны. Не она ли рассказывала нам эту историю?

— Селена, Гелиос и Эос удалились на небеса, оставив своих избранных править собой, — продолжил Ксавьер. — Так были созданы Дом Луны, Дом Солнца и Дом Звезд как способ сдерживать и контролировать невероятные силы, дарованные нам богами. И на какое-то время в царстве света воцарился мир.

Я издала горький смешок.

— Значит, они просто накачали нас магическими стероидами и бросили? — сказала я. — Неудивительно, что между бессмертными расами разразилась война.

— Именно, — сказал Ксавьер, и его тон сказал мне, что он разделяет мое едкое отношение к богам. — А теперь, когда все Дома слабы как никогда, пока эта война между Солнцем и Луной затягивается, мы сталкиваемся с угрозой нового вторжения из царства тьмы. Не могу не задаваться вопросом, будут ли богам вообще небезразличны, или они действительно нас бросили.

Я облизнула губы, дрожь прокатилась по позвоночнику. Только на этот раз она не имела ничего общего с холодом.

— Однако Селена не бросила меня, — сказала я, вспоминая видение. Если моя мама была права насчет источника магического холода, он исходил от богини.

Ксавьер не сводил с меня глаз.

— Нет, не думаю, что бросила. — Уголки его рта напряглись в намеке на кривую улыбку. — А значит, для света, возможно, еще есть надежда.

Глава 9

Я шла рядом с Ксавьером по извилистым коридорам Лунного Убежища, наши шаги эхом отдавались в безмолвии. Хотя он был прямо здесь, рядом, достаточно близко, чтобы коснуться, он словно был за тысячу миль отсюда.

Я изучала его краем глаза. Челюсть напряжена, взгляд устремлен прямо перед собой. Через нашу связь я чувствовала вихрь эмоций, бурлящих в нем, — гнев, печаль, вину и яростную, жгучую потребность защищать, от которой у меня на глаза наворачивались слезы.

За два десятилетия разлуки я цеплялась за надежду, что он еще жив. Полагаю, несмотря на то что мои силы были подавлены его кровяной настойкой, какая-то интуитивная часть меня все равно ощущала связь, которую мы делили. Мы были соединены все это время, и наши сердца никогда по-настоящему не могли разлучиться.

Так же и с Гэвином. Если я закрывала глаза и думала о нем, ощущение связи между нами углублялось. Я почти видела стены его камеры, чувствовала сырой воздух, вонь немытых тел. Я почти ощущала