Прощание Тёмного принца - Ольга Дмитриевна Силаева

– Точнее, «Мы же вернулись?», – поправил Вернон.

Таисса отвела взгляд. Говорить о будущем Вернона у неё не поворачивался язык.

Но Дир покачал головой.

– Доброй ночи, Таис. Вернон.

И вышел, мягко притворив за собой дверь.

Таисса не представляла, как на маяке оказались женские вещи её размера, но долго размышлять об этом не стала. Тем более что сухая клетчатая рубашка, бельё и лёгкие джинсы на время вернули ей чувство дома.

В каком-то смысле она и была дома, наверное. Здесь они с Диром провели не одну неделю наедине, хотя она оставалась бестелесной гостьей, кем-то вроде привидения на маяке. А потом Дир стал Тёмным и освободил её.

Значило ли это, что сейчас Дир запер её заново? И как он себя чувствовал, оставив их с Верноном наедине?

Таисса повернула голову и поймала знакомый взгляд серых глаз.

– Что? – спросила она.

– Любуюсь, Таисса-видение, – отозвался Вернон легко. – Как всегда.

Он выглядел отлично даже в белой футболке и джинсах с чужого плеча. Горячая яичница с ветчиной, бутерброды и простой чёрный чай быстро вернули им с Таиссой часть сил, и улыбка Вернона уже не была обессиленной. Просто усталой.

– Я необыкновенно рада, что ты здесь, – проговорила Таисса.

– И не устаёшь это повторять, я вижу. Таисса-тревожность, я здесь. И ещё пару месяцев буду здесь в широком смысле слова, если показания этой штуки, – Вернон кивнул на валяющийся неподалёку диагност, – о чём-то говорят. Есть мнение, что путешествие через воронку меня взбодрило.

– Но не настолько, чтобы предъявить мне показания «этой штуки» с гордостью, – заметила Таисса грустно.

– Что делать? Я вечный оптимист. Да и отчаянные рыдания как-то не добавляют чувственности романтическим ночам, знаешь ли.

Таисса выразительно указала взглядом вниз.

– Я помню, что мы в гостях, – добавил Вернон тише. – Не бойся, Таисса-двойственность. Я на тебя не наброшусь.

Он протянул ей очередной горячий бутерброд, и Таисса вцепилась в него, ощутив, что всё ещё голодна.

– Хотя скорее, пожалуй, тройственность, – задумчиво сказал Вернон. – Или четвёрственность? Если считать меня, Кая, нашего повседневного Светлого и вот этого красавца из другого времени с кривой причёской и плохим вкусом в интерьерах, получается больше трёх.

– А себя-потерявшего-чувства-к-Таиссе-Пирс будешь считать?

– Пфф, – фыркнул Вернон. – Вот ещё! Я – это всегда я.

Таисса невольно улыбнулась.

А потом слова отца всплыли в памяти, заставив её вздрогнуть.

«Будущее, которое я вычислил, сбудется, и ты потеряешь обоих…»

Неужели он был прав?

Неужели она потеряет и Вернона, и Дира?

– Я не хочу вас терять, – тихо сказала Таисса. – Не в романтическом смысле. Просто в живом.

– Я тоже не хочу теряться, Таисса-печальность. – Тёплые руки Вернона обняли её за плечи. – Но все умирают, знаешь ли. Бесконечный срок годности – это к Великому Светлому.

«Не верю, что наш новый Великий оставит Пирс с разбитым сердцем».

Таисса почувствовала наворачивающиеся на глазах слёзы.

– Я так хочу верить, что всё будет хорошо, – прошептала она.

– Ближайшие часов семь определённо будет.

Таисса не выдержала и, откинув голову Вернону на плечо, засмеялась. Он всегда мог заставить её смеяться. В этом был весь её Вернон.

Её пальцы нашли его руку.

– Хотел бы я знать, где сейчас наша единая врагиня во многих лицах, – проговорил Вернон серьёзно. – Думаешь, она где-то здесь?

– Не знаю. – Таисса передёрнуло от внезапного холодка, прошедшего по спине. – К счастью, до утра до нас никто не доберётся, если верить Диру.

– Я бы за это выпил, будь мы дома, – хмыкнул Вернон. – Увы, твой Светлый безнадёжный трезвенник.

Таисса вспомнила, как они с Диром провалились в винный погреб особняка Вернона, но тактично решила об этом не рассказывать.

– Хотел бы я знать, куда унесло её оригинальное тело, – добавил Вернон задумчиво. – Очень надеюсь, что не сюда. Если новые Светлые и тут начнут гулять по буфету…

– Возможно, её тело и останки богини унесло к Светлому Источнику, – проговорила Таисса. – На Плутон.

Она впервые произнесла это слово с тех пор, как Лара и Найт показали ей звёздную карту. Наверное, потому что именно сейчас, проскользнув через энергетический канал, Таисса окончательно поняла: она туда полетит.

Вернон поперхнулся.

– Куда-куда?

– На Плутон. Лара и Найт показали мне звёздную карту, когда…

Таисса осеклась. Договаривать эту фразу явно не стоило.

– Удивительно, когда это они успели устроить тебе лекцию по астрономии, – остро взглянув на неё, проговорил Вернон. – Казалось бы, ты нырнула в воронку сразу за мной. Кстати, как ты успела совершить этот чемпионский нырок, раз воронка сразу же закрылась? Сдаётся мне, не всё так просто, как есть на самом деле.

Таисса пожала плечами.

– Я же сказала, – произнесла она, стараясь сохранять голос ровным. – Не скажу.

Вернон вздохнул.

– Вы со Светлым меня с ума сведёте. У него секреты про будущее, у тебя – про твою волшебную телепортацию на дно моря без трусов. Даже не знаешь, что вкуснее.

Его рука скользнула вниз, задержавшись на груди Таиссы.

– Хотел бы я рассказать эту историю внукам. Впрочем, дожить до её окончания тоже было бы неплохо.

– Очень, – грустно улыбнулась Таисса.

– А ещё лучше – лет эдак до восьмидесяти. Проверить, что внуки не набезобразят сверх меры. А то вырастет чудо вроде твоего и пойдёт тырить Источники по экзопланетам, а ты потом бегай за ним, отговаривай от мирового господства.

Таисса не выдержала и фыркнула, представив Тьена в роли матёрого карманника.

– Интересно, кстати, – Вернон приподнялся, выпуская Таиссу из рук. – Почему наш Светлый друг взял и закрыл шторы? Чтобы не мешать нам спать?

– Дир попросил, чтобы мы не выходили из башни, – напомнила Таисса. – Может, шторы тоже не стоит открывать? Чтобы не увидеть чего-то совсем футуристического?

– Выходить он нам запретил и даже пальчиком погрозил, – согласился Вернон. – Похоже, кое-кто очень хочет, чтобы я почувствовал себя нашкодившим мальчишкой. Но обойдётся.

Он привстал на одно колено.

– Нечего тут. Я взрослый и умудрённый опытом экс-глава корпорации, а всякие там естественные, неестественные и противоестественные сущности