Истинная - Лив Зандер

— Скажу, когда она будет готова.

Адора откинулась на спинку стула. Каждое медленное покачивание ее головы сопровождалось сокрушенным цыканьем, от которого закладывало уши, а губы поджимались в тонкую линию:

— Надо же… кто бы мог подумать, что я увижу ветусианца, потерявшего веру в предначертанное. Как судьба должна найти тебя, если ты вечно от нее прячешься?

— Ей нужно время, чтобы исцелиться.

— С моего места так не показалось, — хмыкнула К’терра. — Она предельно ясно дала тебе понять, сколько прав имеет на ее жизнь посторонний мужчина. А именно — нисколько, если ты вдруг не расслышал.

— Это называется вытеснением. Она ведет себя так, будто все в порядке, подавляя то, что на самом деле происходит у нее внутри, — я провел кончиками пальцев по швам на ране, которые мне помогала накладывать Грейс. — К сожалению, я понятия не имею, что с этим делать. Я не дипломированный психолог.

А ведь я раз десять подавал заявку на это обучение, но мне так и не дали шанса. Слишком предвзят, сказали они…

— Я могла бы поспрашивать в лазарете насчет стажера-психолога, — предложила К’терра. — Они работают бесплатно ради опыта.

Я глухо рыкнул.

— Чем меньше народа знает, что мы укрываем людей, тем безопаснее.

— Если я найду целителя, готового работать бесплатно ради опыта, возможно, за отдельную плату он еще и помалкивать согласится.

Мне не нравилась мысль о лишней огласке, но и агрессивное отрицание Кэти тоже не предвещало ничего хорошего:

— Ладно, поищи. А я пока придумаю, как ему заплатить.

К’терра и Адора синхронно вздохнули, заставив меня вскинуть руки.

— Вы ведь это не серьезно, да? Она ни за что не будет работать за барной стойкой. Во-первых, она человек. Во-вторых…

— Она могла бы притворяться гуманоидным дроидом, — подала идею Адора.

— Чтобы клиенты лапали ее за задницу и пялились на грудь прямо у меня на глазах? Исключено.

К’терра покатилась со смеху:

— Многовато собственничества для парня, который без конца твердит, будто его связь Гайи мертва.

— Никакой я не собственник, — процедил я, и ложь обожгла язык. — Сами подумайте. Как ей вообще дышать в зале, полном мужчин-ветусианцев? Вчера она набросилась на меня с книгой. У нее зрачки расширяются от каждого моего шага в ее сторону.

— Может, дело в тебе?

Адора хлопнула по сапогам К’терры, сбивая их со стола:

— Почему бы не отправить ее обслуживать закрытые кабинеты? Раз уж она так рвется работать, пусть занимается этим. Все клиенты, которых туда пускают, ходят в «Брот Аднак» больше десяти циклов. Знают, как себя вести. Лишнего никто не сболтнет, но каждый с радостью доплатит, чтобы просто посмотреть на человеческую женщину.

— Ты предлагаешь наживаться на моей анам гайл? — когда Адора лишь пожала плечами, я встал и отнес свою тарелку к стойке, прихватив посуду Кэти и Грейс. — Кстати, что говорят в новостях?

К’терра покачала головой:

— Ничего. Ни про Кэти, ни про тебя.

— Хм, странно, — я перехватил кусок мяса буллабу со своей брошенной тарелки. — Возможно, с людьми они работают иначе. Или пытаются вообще не выносить это дело в инфополе. Кто знает.

— Или скоро по твою душу отправят охотников за головами, — вставила Адора. — Всего через несколько лунных циклов после того, как мы избавились от Зэвиса. И надо же мне быть такой жалостливой… Сердце у меня слишком доброе, вот что я тебе скажу.

К’терра зашипела при упоминании его имени, как и все джал’зарки.

— Пойду проверю их, — бросил я. — И работать здесь она не будет.

Я потащился вверх по лестнице, виски простреливало болью. Не сомневаюсь, у Кэти на этот счет свое мнение, и интуиция подсказывала, что она им со мной поделится. Так и случилось, стоило мне переступить порог.

Кэти стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди, а ее глаза полыхали яростью:

— Ты сказал, что это больница!

— Но-но, все было не так. Насколько я помню, ты спросила, больница ли это, а я ответил: «Вроде того».

Я приподнял руку, но этот жест ее ни капли не успокоил. Скорее, разозлил еще сильнее.

— Вроде того? Это что, шутка, блядь, какая-то?

Я огляделся в поисках Грейс, но та, должно быть, сидела в их комнате. Убралась с линии огня до того, как грянет катастрофа.

— Послушай, Кэти, я знаю, что условия не идеальные…

— Не идеальные? — ее яростный взгляд полоснул по лицу, как пощечина. — Я не хочу казаться неблагодарной, Мелек. Правда не хочу. Ты спас мне жизнь, и я за это благодарна. Но последние пятнадцать лет я расшибалась в лепешку только ради одного — чтобы моя дочь никогда не оказалась в подобном месте.

— Я понимаю твою позицию, но рано или поздно за вами придут охотники за головами…

— Охотники за головами? — вскрикнула она, дико озираясь по сторонам, прежде чем снова пригвоздить меня взглядом. — Ты же сказал, мы здесь в безопасности!

— Закон не может дотянуться до вас здесь, но это не помешает другим преступникам попытаться схватить вас и утащить обратно на Землю ради кредитов.

Она прижала ладонь ко лбу и отвернулась, шумно, судорожно дыша:

— Это какой-то гребаный кошмар. Во что я нас втянула?

— Пока мы в «Брот Аднак», мы в безопасности, именно поэтому я и привел вас сюда, — твердо произнес я. — Эти люди для меня как семья.

Она издала фальшивый смешок и резко развернулась, на ее лбу проступили голубые венки:

— Семья?

— И что тут смешного?

— О, неужели у тебя сложилось впечатление, что мне весело? Я на планете, о которой знать не знала. Живу в борделе с дочерью-подростком, которой так легко внушить что угодно. За мной по пятам идут охотники за головами. И единственная моя соломинка здесь — это ты, парень, о котором я не знаю ничего, кроме имени и того факта, что он считает семьей кучку шлюх и их мадам, — она запрокинула голову, издав глухой стон в потолок, а затем посмотрела на меня с неподдельной злобой в глазах. — Мне прямо интересно, что за жизнь ты вел.

Удар под дых.

Слова вонзились между ребер, как ржавый кинжал, и я даже не мог ее винить. Кэти ничего обо мне не знала, и все же казалось, будто она видит меня насквозь, до самой черной сердцевины моих костей.

— Не называй их так. Шлюхами, — отрезал я. — Они работницы сферы удовольствий. А Адора приютила меня и заботилась как о родном сыне, когда я остался ни с чем. Они хорошие люди.

— Я и не говорила, что они