Истинная - Лив Зандер

И как раз в тот момент, когда я переступал порог, уверенный, что оставляю за спиной раздавленную истерикой женщину, она процедила сквозь зубы:

— Я не останусь в этом месте.

— Это все, что я могу предложить, Кэти, — бросил я, уходя прочь, а последующие слова пробормотал уже едва слышно, самому себе: — Это все, из чего я, блядь, состою.

Глава 8



Кэти

— Грейс, скорость не может быть отрицательной, — сказала я, постучав пальцем по листу с математическими задачами. — Тебе нужно перевернуть это уравнение, чтобы определить скорость лодки.

— И зачем мне вычислять скорость лодки в стоячей воде? Кому сдалась эта херня?

Дочь утрированно вздохнула и швырнула ручку на белый жилой стол. Но тут же посмотрела на меня с виноватым видом, словно я могла сломаться напополам от ее выходки.

Меня так злила эта внезапная мягкость в ее глазах. Прежняя Грейс просто закатила бы их, и, видит бог, сейчас я бы предпочла именно это. Возможно, другие женщины и могли себе позволить утопать в том, что Мелек называл травмой. Но только не я.

— Не всем же так легко даются цифры, как тебе, мам, — буркнула Грейс. — Да и бухгалтером быть хотят не все.

Я одернула платье, которое одолжила у К’терры, дыру для хвоста на нем наспех заделали парой кривых стежков.

— Это квадратные уравнения, Грейс. И через это проходит каждый десятиклассник.

— Не каждый, — огрызнулась она и, зевнув, поднялась с пола и перебралась на диван. — Почему мне нельзя просто пойти и помогать Мелеку? Тест на профориентацию показал, что я, скорее всего, попаду в страту целителей. И он сам предложил меня поучить.

— Ты серьезно спрашиваешь, почему я не разрешаю тебе проводить часы напролет с парнем, которого мы знать не знаем?

Она наклонила голову, наградив меня фирменным взглядом «моя-мама-куку».

— Ну да, он же у нас такой психопат. Вытащил нас из той тесной каморки, заботился обо мне, пока ты валялась без чувств, вылечил твое колено, а через пять дней, во время своей смены, обязательно изрубит меня на куски.

Я проигнорировала ее шпильку и обула туфли, которые были как минимум на размер малы — единственное, что Адора сумела откопать из обуви, не предназначенной для копыт.

Шесть лет учебы ради диплома бухгалтера. И все это время днем я растила ребенка, а по ночам вкалывала официанткой в «Эпплбис». И вот сегодня я снова окажусь за барной стойкой. Какая ирония.

— Как успехи?

Знакомый голос Мелека заставил меня обернуться. Пальцы на ногах уже ныли, хотя я еще и шагу не ступила.

— Ты сказал моей дочери, что она может помогать тебе на смене?

Он подпирал дверной косяк нашей квартиры, запустив одну руку в карман, а другой потирая лицо, словно пытался прогнать головную боль по имени Кэти.

— Она и так целый день сидит взаперти. Я просто хотел занять ее делом. И мог бы кое-чему научить.

— Так вот, я не хочу, чтобы она бродила по «Брот Аднак», пока я не могу за ней присматривать, ясно? Грейс, почему бы тебе не посмотреть кино? — я махнула рукой в сторону голографического проектора на потолке, но луч не загорелся. — Почему он не включается?

— Ты неправильно делаешь, — Мелек отошел от двери, приблизился ко мне и повторил точь-в-точь мое движение. — Вот так. Круговое движение для активации, а дальше управляешь голосом.

Терпеть не могу нуждаться в его помощи. Но еще больше я возненавидела то, как Грейс умоляюще посмотрела на него, а он лишь пожал плечами, делая меня кругом виноватой.

— Пожалуйста, не ложись поздно, — бросила я дочери. — Я не останусь на всю смену, так что вернусь пораньше.

— Хорошо, — ответила она с тревогой на лице.

Я не позволила этой тревоге заразить меня.

Буду смешивать напитки и подавать их клиентам, имея между нами надежный барьер в виде метровой барной стойки. Я не продаюсь, и Адора гарантировала, что популярно объяснит это гостям. О чем вообще беспокоиться?

Это просто работа.

Просто работа.

Я вышла в коридор и направилась к лестнице, но Мелек тут же пристроился рядом:

— Ты уверена, что хочешь это сделать?

— Угу.

— А вот мне от этой затеи не по себе, — он наклонился, заглядывая мне в лицо, словно ждал ответа. — Эй, да остановись ты на секунду.

— Чего тебе? — я замерла и резко развернулась. — Опять решил припугнуть меня, как пару дней назад?

Он поскреб затылок и цыкнул языком:

— Я не собирался тебя запугивать. Только хотел доказать свою правоту. Ты не готова. И мне совсем не нравится, что ты будешь на виду у других ветусианцев, — он опустил взгляд и покачал головой, пробормотав: — Вообще не нравится.

— Наверное, это у вас, ветусианцев, принято так опекать женщин, и я тебя не виню, — отрезала я. — Но моя фишка в том, чтобы заботиться о себе самой. И со мной все в порядке.

— Да неужели? Как насчет того, чтобы поговорить о нападении? У меня есть вопросы, и мне нужно кое-что понять, чтобы ориентироваться в ситуации. С чего все началось?

Я снова зашагала вперед.

— Я не могу сейчас об этом говорить.

— А когда? Завтра утром?

— Возможно, — бросила я и прибавила ходу, чуть не бегом спускаясь по лестнице. Миновав кухню, я нырнула в один из служебных коридоров.

К’терра уже стояла за барной стойкой и натирала тумблеры. На фоне играла какая-то музыка — помесь народных мотивов с электроникой. Вдоль стены тянулись полукруглые кабинки, откуда клиенты-ветусианцы наблюдали за джал’зарками, лениво извивавшимися на пилонах, которые парили прямо перед ними.

— Ну наконец-то, — отозвалась К’терра. — Я уж думала, ты дала заднюю.

Я фыркнула.

— С какой это стати?

Она пожала плечами и протянула мне тряпку:

— Все это нужно натереть. В этом закрытом зале соблюдается строжайшая конфиденциальность, тут отдельный вход. Ветусианцы, которых ты здесь видишь, обычно политики, судьи, законодатели. Все, у кого полно кредитов, чтобы платить за то, от чего они публично открещиваются.

Уняв дрожь в пальцах, я брала один парящий бокал за другим, полируя их до блеска. Воздух здесь был тяжелым, почти удушливым.

— Я составила для тебя список с картинками всех бутылок, раз уж ты не умеешь читать на общекосмическом, — К’терра положила передо мной лист. — Мелек помог записать названия так, как они звучат на твоем