Запретная ведьма предводителя драконов - Анна Сил

Вокруг зашептались.

Лайриса чуть повернула голову. Совсем немного — чтобы никто не заметил, а я увидел. В её взгляде не было ни удивления, ни растерянности. Только аккуратное удовлетворение человека, который поставил нужную фигуру на нужную клетку.

Она позаботилась, чтобы Селин не осталась в стороне.

Конечно, позаботилась.

Стража подвела ведьму, уже не ведьму, не слишком близко к помосту, но и не к сестрам по болоту. Отдельно. Так, чтобы каждый, кто захочет, смог спросить взглядом: кто она теперь?

Мой выбор. Моя ошибка. Моя тень.

Я чувствовал, как связь натянулась до боли.

Она тоже на меня посмотрела.

На миг.

Одно короткое движение ресниц — и всё. Снова опущенные глаза, ровная спина, пальцы, сжатые в ткани платья так, будто это была единственная опора.

— …пока огонь будет гореть в наших стенах, — голос Морвенна потянулся над залом. — Пока кровь Ардэллов течёт в драконьих жилах…

Факелы вспыхнули ярче. В центре зала, на каменном возвышении, взвился ритуальный огонь — пламя рода. Все браки правителей проходили перед ним, но ещё никогда этот огонь не отражался в глазах той, кого я связал обрядом.

Лайриса положила ладонь мне на запястье. Жест выверенный, показательный.

— Ты не должен сейчас думать о ней, — прошептала она, не меняя улыбки. — Зал смотрит на тебя.

— А ты не должна была приводить её сюда, — ответил я так же тихо.

— Наоборот, — её пальцы едва заметно сжались. — Порядок должен быть виден. Даже если он неудобен.

Она говорила спокойно, почти ласково. Но под этими словами слышалось другое: ты связал нас троих. Теперь держи удар.

Церемониймейстер поднял руки, требуя тишины.

— Момент обета, — объявил он.

Я встал.

Лайриса — тоже.

Мы повернулись лицом к залу и к огню. По правилам, мы должны были сложить руки над пламенем, не касаясь его, и повторить слова, которые связывали не только нас, но и дома за нашей спиной.

Я поднял руку.

И в ту же секунду связь под кожей болезненно дернулась.

Как будто кто-то резко схватил эту невидимую нить и потянул.

Селин.

Мгновение — и в груди появилось короткое, необъяснимое давящее напряжение. Так бывает, когда рядом происходит что-то неправильное, опасное, когда воздух вокруг человека меняется, а ты стоишь слишком близко.

Я повернул голову в её сторону прежде, чем успел подумать.

Что-то произошло рядом с ней.

Я ещё не знал — что именно.

Но изменение было резким, ощутимым… и неправильным.

В правой части зала, там, где под колоннами стояли ведьмы, воздух дрогнул. Слишком остро, слишком не так, как от обычной магии драконов.

Ощущение было знакомым.

Огонь, который не оставляет пепла.

Селин Таль

Музыка ударила в меня раньше, чем свет.

Гулкая, слишком громкая, слишком золотая.

Так звучат праздники у тех, у кого нет ничего, кроме власти.

Служанка шагнула чуть вперед, распахивая дверь в зал, и я успела лишь вдохнуть.

Запах тепла, ладана, пряных напитков — резкий, как пощёчина.

Я вошла.

Почти сразу почувствовала, как связь под кожей дернулась тонко, будто меня позвали по имени без звука.

Он здесь.

Я подняла глаза ровно настолько, чтобы увидеть зал.

Дома — полукругом.

На помосте — он.

Плечи в золоте, взгляд — прямой, тяжелый, как удар.

И рядом — Лайриса.

Белая, собранная, правильная.

Та, кто получила то, что должно было быть моей судьбой… если бы я не умерла.

Стражи подвели меня туда, куда велела Лайриса: отдельно от ведьм, отдельно от домов — туда, где видно всем, но никому не удобно смотреть.

Холодное место между мирами.

Я встала ровно.

Пусть так.

Пусть смотрят.

Сестры-ведьмы стояли у колонн.

Они не заметили меня сразу — слишком были заняты тем, что пытались понять, как оказались здесь.

Когда увидели, вздрогнули.

Не подозрение — шок.

Найра — бледная.

Старшая — стиснула пальцы так, что побелели костяшки.

Терра — впервые не сделала ни шага ко мне.

Я чувствовала их страх — настоящий, глухой, вязкий.

Зал шумел.

Шёпот прокатывался волной:

— Вот она…

— Та ведьма…

— Его тень…

— Наложенная клятва…

Я не позволила себе дрогнуть.

Кайрен не отвел взгляда, когда я встала на своё место.

Не отвернулся.

И это было хуже пощечины.

Церемониймейстер заговорил.

Слова о мире, о союзах, о вечном огне.

Каждая фраза звучала так, словно ими зашивали рану, не глядя, что внутри гниет.

Когда он произнес «обет», воздух дрогнул.

Лайриса положила руку на запястье Кайрена — так мягко, что это почти выглядело лаской.

Они подошли к огню.

И в тот же миг связь под моей кожей рванулась так, что я едва удержалась на ногах.

Будто кто-то резко дёрнул меня за невидимую нить, требуя: «Смотри. Сейчас».

Я не понимала, что происходит.

Только знала — что-то рядом.

Справа, около ведьм, воздух будто неестественно вздрогнул.

Слишком остро, слишком жёстко.

Я обернулась.

И увидела — вспышку.

Не огонь факела.

Не магию драконов.

А тот огонь, что не оставляет пепла.

Ведьмин горелец вспыхнул над головами — резкий, слепящий, рваный, как крик.

Сестры отпрянули.

Они не создавали его.

Я видела это во взглядах.

Это был страх, не вина.

Терра закрыла лицо руками.

Найра выругалась.

Старшая шагнула вперёд, будто хотела броситься к вспышке, но замерла.

Ни одна не знала, что это.

Мир в ту секунду качнулся.

Связь обожгла запястье, и я успела только подумать:

«Пожалуйста… не смей подходить ближе».

Пламя сорвалось вниз — прямо в центр зала, туда, где стояли они двое.

Кайрен не успел даже повернуть голову.

Я почувствовала его шок, резкую боль — не телом, связью. Она ударила в меня так, будто огонь вошел в сердце. Ноги подкосились, мир рванулся.

Этот удар предназначался ему.

Не ведьмам.

Не мне.

Ему.

Я не слышала шепотов, не видела испуганных лиц собравшихся, не чувствовала, как стража пытается меня схватить. Связь хлестнула меня еще раз — горячо, обжигающе, как приказ. Или мольба. Я не знала. Понимала только одно:

если пламя коснется его, я почувствую это на себе.

Пламя рухнуло.

Я выдохнула — и оно сорвалось с курса.

Не я его создала.

Но я была единственной, кто мог его остановить.

Моя магия, спящая, забитая, запуганная ведьмами и браслетом, вдруг рванулась наружу. Не по моей воле — по нашей связи. Всё произошло так быстро, что я поняла это уже после.

Огонь не погас.

Он переломился.

Разделился.

И врезался в каменный пол рядом с