Гори ярко - Патриция Бриггз

Он неторопливо пошел обратно к хижине. И Анна заметила, что он не наступил ни на один цветок, и тоже постаралась идти аккуратно.

Дверь оказалась не заперта.

Внутри хижины было чисто и уютно. Пара кресел-качалок у камина, книжные шкафы, заставленные потрёпанными книгами, некоторые из которых были в кожаных переплётах, а другие — современными. Небольшой ткацкий станок с бледно-зелёной тканью длиной всего несколько дюймов.

Анна чувствовала запахи Эстер и Джонси, но дом казался пустым, как будто здесь очень давно никто не жил. Не слышалось ни дыхания, ни сердцебиения, ни тихих шаркающих звуков, которые сопровождают движение и жизнь. Но она все равно чувствовала себя так, будто вторгается в личное пространство незнакомого человека.

На первом этаже была всего одна комната, но над ней располагался чердак. Чарльз взобрался по лестнице, которая вела на чердак, и, заглянув туда, покачал головой и спрыгнул на пол.

— Здесь, — прошептала Анна. Она старалась говорить тихо, как будто находилась в библиотеке или в саду, где шум мог помешать кому-то ещё.

В углу комнаты, самом дальнем от входной двери, рядом с ванной, был люк. Крышка закрыта, но ее легко заметить.

Чарльз медленно провёл рукой рядом с ней, не касаясь. Анна подумала, что он ищет магическую ловушку. Но вскоре он поднял крышку люка и зацепил за крючок на стене.

Узкая винтовая лестница уходила в темноту. Сосновые перила были вырезаны в виде фантастических животных, ступени из такого же светлого дерева, но с другим рисунком волокон. Это было произведение искусства.

Благодаря зрению оборотня Анна все могла разглядеть, пока шла за Чарльзом в подвал. Как и в хижине, здесь всего одна комната, в углу которой стояла большая кровать. Анна услышала звук чиркающей спички.

На небольшом книжном шкафу рядом с лестницей стояла масляная лампа. Зажечь её оказалось непросто, но у Чарльза не возникло с этим никаких проблем. Скорее всего, за свою долгую жизнь, еще до того как создали электричество, он зажёг немало масляных ламп.

Лампа ярко засветилась, и когда Чарльз поднял её повыше, они могли осмотреть всю комнату.

У кровати не было ни изголовья, ни изножья. Покрывало сшито вручную, в старинном стиле, словно каждый клочок ткани на вес золота и использовался по максимуму.

С одной стороны подвала виднелась полоса чёрной земли, при виде которой Асил, помешанный на розах садовник стаи, замурлыкал бы от удовольствия. Анна чувствовала запах земли, в которой примешаны ещё зелёные листья и остатки цветов.

На кровати, вонзенный наполовину в землю и в матрас под ней, стоял меч.

Меч не был красивым киношным реквизитом. Он создан для того, чтобы убивать, а не впечатлять зрителей. Лезвие, короткое, широкое, в форме листа, было почти чёрным, как и рукоять, возможно, из-за возраста, но казалось, что меч обгорел в пламени.

Рукоять сделана из старой и потрескавшейся кожи. Наверху поблёскивал необработанный драгоценный камень размером с грецкий орех, который ярко контрастировал с мрачной свирепостью оружия. Это мог быть сапфир, голубой топаз или какой-то другой тёмно-синий камень.

Чарльз поставил лампу на пол и осторожно вытащил меч, стряхнув с него землю и частицы матраса на пол. Он аккуратно держал меч на вытянутой руке, параллельно земле, стараясь касаться только кожаной рукояти.

— Джонси? — спросила Анна. После смерти очень древних фейри их тела могли превращаться в землю и растения.

Чарльз кивнул.

— Ты знал, что он так поступит? — спросила она. — Поэтому мы и ждали?

Чарльз встретился с ней взглядом.

— Нет. Да. Может быть. Я ожидал, что он разрушит эту гору и, возможно, многое другое. Я хотел дать ему время передумать и дать возможность сдержать слово, данное Эстер, и не причинять никому вреда.

* * *

Чарльз позвонил отцу с домашнего телефона и организовал бригаду уборщиков. Ему повезло, что ответила Сейдж, она всегда готова была помочь и не спорила, как Лия.

Разговаривая с Сейдж, Чарльз наблюдал за Анной через большое панорамное окно в главной комнате хижины. Она прислонилась к грузовику и смотрела на прощальный подарок Джонси — цветы по всей долине.

Ей было больно, но не от серебра и пуль. Его паре было больно, и, несмотря на все усилия Чарльза, он не смог этого предотвратить.

Кем бы она сейчас была, если бы стая Чикаго не превратила ее в волка?

Нашла бы она другого парня своего возраста? Милого и сильного, полного надежд, а не запятнанного веками убийств индейца? Смогла бы она создать семью с другим мужчиной? Завести собаку, пару кошек и несколько детей?

Какой бы жизнью она ни жила, но Анна точно не стала бы плакать из-за двух мёртвых оборотней, одного из которых она пыталась спасти, а другого убила сама.

Братец волк фыркнул, возмущённый слабостью Чарльза.

Может, Анна плакала бы из-за смерти кого-то другого, кого не смогла спасти. Горевать могут не только оборотни.

«Может, она бы вышла замуж за серийного убийцу, а может, она вышла бы замуж за такого же доброго человека, как она сама, и всегда задавалась бы вопросом, почему ей так скучно. Но она этого не сделала. Она нашла нас. Ей не нужно было искать кого-то ещё», — возмущенно сказал братец волк.

Чарльз чувствовал его беспокойство.

«Анна нашла бы нас, даже если бы никогда не встретилась с Лео или Джастином. — Братец волк в этом не сомневался. — Она всегда была нашей. Она всегда будет нашей».

— Чарли? — послышался в трубке неуверенный голос Сейдж, возвращая его внимание к разговору.

— Да?

— Ты что-нибудь слышал от Брана? Мы все почувствовали, как она умирала. Лия думала, что он позвонит домой, чтобы узнать, что случилось, но он не позвонил. Она пыталась дозвониться ему на мобильный, но попала сразу на голосовую почту. Я знаю, что он за границей, но у него спутниковый телефон, который ловит связь где угодно.

Чарльз нахмурился.

— Мы оставили свои мобильные телефоны дома. Они в офисе, можешь проверить, не звонил ли он мне.

— Мы проверили. Но ничего нет. Мы надеялись, что он свяжется с нами другим способом.

Если бы с телефоном Брана что-то случилось, он мог бы мысленно общаться со своей стаей. Он не мог слышать их в ответ, но мог говорить мысленно.

— Нет. И разве это не странно? Это совсем не похоже на Брана. И странно, что он отправился в отпуск в Африку.

Сейдж пискнула, а затем раздался тихий