Ее истерзанные звери - Э. П. Бали

— О, у нас новый петух, — тихонько смеется Селена. — Интересно, у него проблемы со зрением? Близнецы будут от него в восторге.

Мое сердце мгновенно пускается вскачь. Мне хочется плакать. Хочется перемахнуть через забор, сгрести Юджина в охапку и зацеловать его.

Друг. Я не одна.

Как, черт возьми, Юджин здесь оказался? Должно быть, как-то пробрался в кортеж, ведь в академии перед уходом на бал я оставила его в комнате Минни.

Словно понимая, что находится на секретном задании, Юджин деловито отворачивается и без всякой причины начинает клевать землю. Я сильнее прижимаю локоть к животу, судорожно сглатывая, чтобы слезы не выдали нас с потрохами. Интересно, Ксандер знает, что он здесь?

— Птицы, — задумчиво произносит Селена. — Абсолютные чемпионы по выживанию. Единственные динозавры, сумевшие пережить падение метеорита. И все благодаря клювам. Когда не осталось ни флоры, ни фауны, они научились своими острыми клювами выкапывать семена из земли. Эта единственная деталь спасла весь их вид.

Юджин снова клюет землю, и я часто моргаю. Селена поворачивается ко мне, и под ее взглядом я больше не чувствую себя ничтожным насекомым.

— Вот они где! — пронзительный голос доносится с лужайки, где за нами наблюдает группа драконов. — Селена, немедленно веди Костеплета обратно!

Сестра Ксандеpа недовольно цыкает:

— Похоже, наше уединение подошло к концу.

Пока она ведет меня обратно тем же путем, я с любопытством наблюдаю за этой драконицей, которая, кажется, живет по столь жестким правилам. И тут же вспоминаю ее мать. Такие могущественные существа — и вынуждены подчиняться подобным догмам. Семья Дракос придерживается Старых Законов в самом уродливом их проявлении, и, разумеется, весь удар от этих негативных аспектов принимают на себя анимы.

Впереди всей группы незваных гостей взволнованно переминается с ноги на ногу Дэмиен Агнис в своих белоснежных лоферах. Мужчины возвышаются над нами с Селеной, их мифические золотые глаза блестят от любопытства и чего-то куда более зловещего.

— А она довольно миленькая, — замечает черноволосый мужчина постарше с золотыми глазами, небрежно попыхивая сигарой. Статный, с бородой с проседью — и до боли знакомый.

— Она нужна нам не для красоты, — бросает другой самец, подчеркнуто грубо. — А исключительно ради ее чрева.

— Ну, так процесс хотя бы будет приятнее.

Несколько мужчин в компании понимающе ухмыляются.

Я свирепо смотрю на них. Мерзкие скоты.

Дэмиен сияет, едва сдерживая восторг:

— Человеческая женщина может выносить, ну сколько, до десяти детей, прежде чем беременность станет реально угрожать ее жизни? Костеплет способна родить гораздо больше. Ставлю на тридцать.

К горлу подступает тошнота. Я перевожу взгляд на клетку в руке Дэмиена — нимпины спят, сбившись в кучу, словно пытаясь согреться и утешить друг друга. Генри устроился на самом верху, как наседка. Но глаза у него открыты.

Я не могу убить этих ублюдков своей магией, но…

— Надо же, рассуждают о другом анималия как о скоте, — небрежно бросаю я. — Верный признак глубоко неотесанных тварей.

Селена издает едва заметный смешок — настолько тихий, что его, уверена, услышала только я.

Однако мои слова никого из них не задевают. Дэмиен кривится и смотрит на меня сверху вниз, будто я испортила его звездный час:

— Тебя будут передавать по кругу каждый раз, как у тебя наступит течка. Очередной мифический оборотень с тугим кошельком получит твое тело, а его деньги пойдут на финансирование армии Змеиного Двора.

— О, — усмехается драконица в накидке из натуральной тигриной шкуры, покрывающей ее широкие плечи. — Вы весьма безжалостны, лорд Агнис.

Я изо всех сил подавляю желание со всей дури врезать ему по роже, а Дэмиен тем временем кокетливо машет рукой:

— Она сдалась добровольно. Прекрасно знала, на что идет. — Он гнусно ухмыляется мне в лицо. — Некоторые сказали бы, что она сама этого хочет.

— Сдалась? — переспрашивает Селена, удивленно глядя на меня. — Нам рассказали совсем другую историю.

Пожилой дракон с сигарой сурово прищуривается:

— Селена, если ты не собираешься исполнять свой долг и рожать новых детенышей, я бы советовал тебе помалкивать.

И тут до меня доходит, откуда я знаю этого старого дракона. Моя сила мгновенно вспыхивает сама собой, яростно поднимаясь из самых глубин…

— Но-но-но! — Дэмиен угрожающе приподнимает клетку с нимпинами.

Я осознанно делаю шаг назад, утыкаюсь взглядом в землю и до боли сжимаю челюсти. Никогда еще я не испытывала столь сильного желания совершить убийство. Никогда не чувствовала потребности разорвать, расчленить и уничтожить этого человека до последней молекулы.

— Вы это почувствовали? — произносит драконица в тигриной шкуре. — Потрясающе!

— Ну, мы и так знали, что она сильна, — цедит Дэмиен. — Именно поэтому я…

— Оцениваете имущество, Фабиан? — Король Флорес Дракос выходит из-за поворота с золотым кубком вина в руке и холодно оглядывает присутствующих.

— Именно так, брат, — отзывается дракон с сигарой. — На ее аукционе будет знатный аншлаг.

Это дядя Ксандера. Также известный как Фабиан Дракос. Тот самый дракон, который когда-то выиграл на аукционе девственность пятнадцатилетнего Косы.

Тьма окутывает мое сердце. Сжимает его так крепко, что мне кажется, я сейчас задохнусь.

То самое слово, что крутилось в мыслях… То единственное, во что я теперь верю?

Месть.

Флорес Дракос забирает мой поводок у Сисси, и мне сразу начинает не хватать этой девушки. Когда она передает меня отцу, ее лицо остается сдержанным, но, возможно, мне не показалось, и в ее глазах на миг промелькнула тревога.

Я бы обманывала себя, если бы сказала, что сама не напугана. Я гадала, что именно они задумали, ведь эти твари наверняка до мельчайших деталей распланировали, как поступить после моей сдачи. Мой собственный отец так долго строил планы на мой счет, что условия этого аукциона уже вечность как высечены в камне и теперь разве что скорректированы с учетом инфляции. Флорес водит меня по саду, пока остальные драконы бесстыдно меня разглядывают.

— Выращена змеем, какая жалость, — произносит один из самцов, наклоняясь и заглядывая мне прямо в рот. — И как это Мейсу так повезло?

— Ну, для змея он весьма силен, — отзывается Флорес. — Собственно, так я это и понял.

Я подавляю желание в упор уставиться на короля драконов. Значит, тот факт, что мой отец был в паре с Костеплетом, убедил его в собственной силе? Это стало решающим фактором? Что же они тогда думают о моих парах?

Флорес делает еще один круг по саду, после чего желает всем спокойной ночи и направляется в дом. Сисси возникает словно из ниоткуда и