Спор на любовь - Рия Адри

Кирсан замолчал.

Вокруг стало слышно грозу.

Я поняла, что если они сейчас сцепятся, остановить будет поздно. А рядом мои девочки, первый день, обязательное собрание, ректор у преподавательского стола. Любая ошибка станет не просто ошибкой, а доказательством того, что ведьмы приносят хаос.

Кирсан этого и хотел.

Я посмотрела на карточку в его руке.

— Адепт Рейд, передайте карточку магистру Сомову. Она является доказательством некорректной рассадки.

Он поднял бровь.

— Доказательством?

— Да. Вы ведь не собирались унести официальный документ зала?

Улыбка исчезла.

На секунду.

Очень короткую.

Но я увидела.

Кирсан хотел оставить карточку себе. Или передать кому-то. Или использовать позже. Зачем — пока не знала. Но теперь знал весь ближайший круг, что карточка считается документом. Маленькая, скучная, бумажная ловушка.

Моя любимая разновидность.

Кирсан медленно повернул карточку между пальцами.

— Разумеется, нет.

— Благодарю.

Он отдал её магистру Сомову, который уже спешил к нам с лицом человека, чья работа решила добить его до отбоя.

— Что здесь происходит? — спросил магистр.

— Обнаружено доказательство ошибки рассадки, — сказала я. — Прошу приложить к акту о маршрутной отметке.

Сомов взял карточку.

Посмотрел на неё.

Побледнел.

И я поняла: дело хуже.

— Магистр? — спросила я.

Он сглотнул.

— Эту карточку не могла выдать система общего зала.

— Почему?

Сомов посмотрел на ректора, затем на Демьяна, затем на меня.

— Потому что в общем зале запрещены формулировки личной пары. Такие карточки печатает только закрытый регистр боевых связок.

Тишина вокруг стала глухой.

Демьян медленно повернул голову к карточке.

Кирсан Рейд больше не улыбался.

А метка на моём запястье вдруг вспыхнула под перчаткой так резко, что ткань на манжете задымилась.

И в этот момент над всем залом прозвучал холодный женский голос системы:

— Ранняя связка подтверждена. Арина Вельская назначена первой ведьмой личного отбора Демьяна Ворона.

Глава 6. Личный отбор

Утро в административном крыле началось с холода бумаги и горячего раздражения. Кабинет ректора пах старым деревом, грозовой пылью и чернилами, которые высыхали на столе быстрее, чем кто-либо успевал сказать “процедура”. За окнами висели тяжёлые облака, на стекле тонкими нитями стекала вода, а на стене за ректорским креслом мерцала карта академии: башни, мосты, полигоны, нижние линии и маленькая светлая точка восточной башни. Моя точка. Наше новое жильё, которое уже успело стать предметом чужих решений.

— Ранняя связка подтверждена. Арина Вельская назначена первой ведьмой личного отбора Демьяна Ворона.

Голос системы прозвучал над залом ровно.

Слишком ровно для фразы, после которой моя жизнь в академии только что сделала резкий шаг в сторону пропасти.

На несколько секунд никто не двигался.

Даже гроза за окнами будто стихла. Или я просто перестала её слышать. Весь огромный обеденный зал, все столы, лица, мантии, приборы, бокалы, чёрные балки под потолком — всё сжалось до одной точки.

Моего запястья.

Под перчаткой кожа горела так сильно, что стало больно сжимать пальцы. Ткань на манжете уже дымилась тонкой серой полоской, и запах палёной шерсти неприятно ударил в нос.

Ника первой пришла в себя.

— Арина, рукав!

Она потянулась ко мне, но Демьян оказался быстрее.

Его рука сомкнулась на моём запястье.

Жёстко.

Горячо.

Без разрешения.

Я дёрнулась, но он не отпустил. Только большим пальцем нажал на внутреннюю сторону метки. В тот же миг по коже ударил холодный разряд. Чёрный ворон на запястье вспыхнул сквозь ткань, раскрыл крылья и словно провалился глубже, под кожу. Дым исчез.

Боль тоже.

Осталось его прикосновение.

И вот это было хуже, потому что тело отреагировало раньше головы. По руке прошла дрожь, плечо напряглось, дыхание сбилось на половине вдоха. Я стояла перед полным залом старших адептов, ректором, преподавателями, своими девочками и Демьяном Вороном, который держал мою руку так, будто имел право.

А я не должна была позволять этому выглядеть правом.

— Отпустите, — сказала я тихо.

Он посмотрел на меня.

Серые глаза были холодными, но в глубине стояло что-то тёмное, острое. Не тревога. Не вина. Скорее злость на саму ситуацию, которая вышла из-под его контроля и при этом дала ему слишком много.

— Метка жгла ткань.

— Вы могли предупредить.

— Пока бы предупреждал, получила бы ожог.

Он не двинулся ближе. Только воздух между нами стал холоднее, плотнее, как перед грозовым ударом.

— Теперь отпустите.

Пауза.

Короткая.

Но все её увидели.

Демьян отпустил.

Медленно.

Словно уступал не мне, а собственному решению. Именно это и раздражало сильнее всего. Он не признал границу. Он решил временно её не давить.

Я убрала руку за спину, сжала пальцы и выпрямилась.

Зал снова начал дышать.

Где-то за боевым столом раздался шёпот. Потом ещё один. Слова быстро разбегались по длинным рядам, как искры по сухой траве.

— Личный отбор…

— Ворон выбрал ведьму…

— Первая ведьма…

Воздух между нами стал острее. Я выпрямилась, возвращая себе ту самую вежливость, которая иногда спасала лучше щита.

— Это законно?

— Да какая разница…

Кирсан Рейд стоял рядом с магистром Сомовым и смотрел уже без улыбки.

Вот это я отметила сразу.

Ему не понравилась системная фраза. Или понравилась не так, как он рассчитывал. Значит, карточка была частью чужой игры, но результат ударил шире, чем планировали. Хорошо. Когда враг получает не тот итог, его лицо становится полезнее любой записки.

Ректор Громов поднялся со своего места.

— Тишина.

Слово не было громким.

Но зал замолчал.

Метка на запястье снова пульсировала, уже глуше. Под перчаткой кожа казалась чужой. Я не смотрела на руку. Слишком много людей и так на неё смотрели. Некоторым подаркам судьбы лучше не давать внимания, пока не найдёшь способ завернуть их обратно и отправить отправителю вместе с претензией.

Ректор спустился с возвышения.

Высокий, строгий, с тяжёлым взглядом человека, который уже понял: сегодняшнее собрание окончательно перестало быть вводным. За ним шли магистр Равен, представительница Министерства и регистратор Торн, появившийся у боковой двери с такой скоростью, будто кто-то выдернул его из кабинета прямо вместе с очками.

— Магистр Сомов, карточку, — приказал ректор.

Сомов передал ему мою карточку.

Ту самую.

Арина Вельская. Личная пара старшего маршрута.

Ректор прочитал. Лицо не изменилось, но воздух вокруг него стал тяжелее.

— Кто внёс данные в закрытый регистр?

Молчание.

Сотни адептов вдруг очень заинтересовались собственными тарелками. Даже Кирсан опустил взгляд