Крушение идеалов. Книга 1 - Галина Голицына
Регина ответила:
– Да я и не собиралась выставлять вас за дверь. Конечно, надо дождаться, пока ваш ученик поправится. Оставайтесь здесь столько, сколько нужно. А где ваш дом?
Мелет вздохнул:
– У нас, по сути, нет дома. Элим – юноша благородного происхождения, но рано остался сиротой. А сиротская доля незавидная… Злые и жадные родственники выгнали его с родовых земель. Правда, иногда дают нам деньги, чтобы уж совсем не считаться бесчестными. Но на этом их помощь заканчивается. Больше они ничего для парня делать не хотят. Ему нигде не рады. Меня наняли, чтобы я его воспитывал и учил. Но мы все время – в разъездах. Считается, что таким образом молодой человек изучает жизнь. Но что он изучает на самом деле – обстановку постоялых дворов, где мы ночуем? Как растет пшеница на чужих полях? Как управляются хозяева в своих владениях? Зачем ему это всё…
– И что же дальше? – удивленно спросила Регина. – Он ведь уже достаточно взрослый, ему надо как-то определяться в жизни…
Мелет горестно махнул рукой:
– Я об этом стараюсь не думать. Пока деньги есть – путешествуем. Что будет дальше – Бог ведает… Сейчас я думаю о другом: милостивая госпожа, не стесним ли мы вас? Удобно ли нам здесь оставаться?
– Почему же нет? Дом большой, достаточно и еды для людей, и корма для ваших коней. Не беспокойтесь об этом.
В зал вошла пожилая женщина, что вчера отпирала ворота, и сказала, что завтрак готов.
– Спасибо, Илария. Мы идем.
Регина пригласила гостя в столовую. За завтраком разговор продолжился.
– Милостивая госпожа, а кто управляет вашим имением?
Она удивилась:
– Я и управляю. Раз уж оно моё…
Теперь удивился Мелет:
– Что, в одиночку? Разве у вас нет мужа, отца или старшего брата?
Она покачала головой и сказала грустно:
– Я, как и ваш питомец, тоже рано осталась сиротой. Но тогда жива была моя бабушка. Она сама очень хорошо управляла имением. Крестьяне ее любили и слушались. Но два года назад бабушку, увы, забрал Господь. И остались на хозяйстве только мы с Иларией. Илария – моя кормилица. Няня. До сих пор меня опекает.
– А… разве может быть так, чтобы не было мужчины? Вам же трудно справляться в одиночку! Почему ваш сеньор не взял вас и ваше имение под официальную опеку?
Она пожала плечами:
– Наш сеньор, герцог Рубентий Полиен, не слишком-то волнуется о своих вассалах. К тому же земли наши – родовые, это аллод, вотчина, я – единственная наследница, имение закреплено за мной неотчуждаемо. После смерти родителей управляла бабушка, всему меня научила. Теперь я справляюсь самостоятельно. То есть управляла здесь одна женщина, теперь другая. Сеньору до этого нет дела. Главное – чтобы мы подати исправно платили. Мы платим, хоть и нелегко собирать средства. А пока деньги отсюда поступают в срок, нас никто не трогает.
Мелет посмотрел на нее с искренним сочувствием:
– Добрая госпожа, вам очень трудно пришлось! Да и сейчас нелегко… Тем приятнее видеть, что сердце ваше не ожесточилось, не закрылось для добрых дел. Сейчас мы с Элимом на себе ощущаем вашу заботу, и это очень приятно. Да благословит вас Господь!
Она улыбнулась:
– Я рада, что могу быть полезной. Судя по вашей речи, вы человек воспитанный и образованный. Мне очень приятно, что вы остановились у нас погостить.
В столовую вошла Илария:
– Я была сейчас у больного. Он совсем плох. Может не дожить до следующего рассвета.
Мелет вскочил:
– Пойду к нему. Я уже вполне окреп. Может, удастся поделиться с ним силой и здоровьем.
Регина глянула на него с интересом:
– Вы владеете магией?
– Очень слабо. Моих сил хватает, чтобы поддерживать его силы. Но если он болен серьезно, боюсь, я буду бессилен. Эх…
Видя, как закручинился наставник, молодая хозяйка мягко положила руку ему на плечо:
– Не печальтесь. Илария тоже умеет вдыхать жизнь в больных. В детстве я часто болела, и она меня вытаскивала из хворей. Может, вдвоем вам удастся сделать больше, чем в одиночку?
Мелет воспрянул духом:
– А вы, госпожа, тоже одарены магической силой?
Она удивилась:
– С чего вы взяли? Я – вряд ли. Хотя – кто знает… Мне просто некого было лечить.
Глава 2
Втроем они направились в комнату, где лежал больной. На Элима было больно смотреть. Глаза закрыты, волосы прилипли ко лбу, дыхание с трудом прорывалось сквозь посиневшие губы. Увидев такую картину, Мелет в ужасе прикрыл рот одной рукой, вторую прижал к груди. Регина вздохнула с глубоким сожалением.
А кормилица тихо пробормотала:
– Я и говорю: не жилец он…
Регина опомнилась первой и тут же взяла дело в свои руки:
– Господин Мелет, Илария, соберитесь! Надо действовать быстро и слаженно. Каждый из вас должен сосредоточиться и вливать силу в больного. Вдвоем у вас должно получиться это в два раза лучше, чем поодиночке.
Мелет, присев на табурет у постели, взял руки ученика в свои и прикрыл глаза. Илария же стала делать пассы над головой больного, что-то приговаривая. Потом переместилась в область груди.
Регина вышла из комнаты, чтобы им не мешать, однако очень скоро ей пришлось вернуться. Илария и Мелет умудрились поругаться.
– Добрая госпожа, я вливаю жизненные силы, а она их выпивает! – пожаловался наставник.
Илария возмутилась:
– Я забираю из него болезнь! Вместе с ней и твои силы уходят. Дай мне сначала хворь остановить, выгнать, а потом уж будешь вливать что угодно… Если хворь не уйдет из тела, она так и будет пожирать твои силы. И парню не поможешь, и сам выдохнешься!
– Илария права, – решила Регина. – Пускай сначала она сделает свою часть работы, потом уж приметесь вы.
– Только из уважения к вам…
Мелет с поклоном отошел от больного. Илария принялась хлопотать вокруг юноши, а Регина мягко увела наставника из комнаты.
Через четверть часа старушка вышла от больного, совсем обессиленная. Крикнула:
– Флавия! Неси лохань и кувшин с водой!
Молодая служанка метнулась, принесла требуемое и стала поливать над лоханью руки Иларии. Та ловила водяную струйку и качала головой:
– Много хвори было… Еле выгнала… Самой бы теперь не захворать… Вон на руки сколько нацеплялось!
Мелет с удивлением смотрел на руки старушки: на них не было ничего, однако она продолжала их отмывать под струей воды.
Он кашлянул:
– Теперь-то я могу пойти к нему?
– Иди уж! Я своё сделала…
Наставник