Крушение идеалов. Книга 1 - Галина Голицына
– Я докажу тебе свою любовь.
Несколько мгновений она осмысливала услышанное, а когда поняла, задохнулась:
– Элим, что ты такое говоришь? Это же неприлично…
– Но я люблю тебя! Думаю всё время лишь о тебе! Ничего не могу с собой поделать…
Она помолчала, приводя мысли в порядок. Потом решилась:
– Элим, ты тоже очень мил моему сердцу, что скрывать… И я тоже всё время думаю о тебе. Но остаться с тобой наедине в опочивальне я не могу. Это неправильно. Да и бабушка бы меня не одобрила…
Он молча смотрел на нее, и столько боли было в его глазах, что она отважилась озвучить свои самые сокровенные мысли:
– Я тебе сказать хотела… Вот смотри. Рано или поздно мне придется выйти замуж. Вряд ли по любви, просто по необходимости. Лучше, чтобы здесь появился мужчина. Так будет привычнее для всех.
Он совсем сник:
– Я понимаю. Ты должна достаться мужу невинной.
– Да, так полагается.
– И я не смогу доказать тебе свою любовь… А мне этого хочется больше всего на свете!
– Но эта проблема разрешима. Мы можем с тобой пожениться, и я достанусь тебе невинной. Приличия будут соблюдены, и мы оба получим желаемое: ты – меня, я – тебя.
Он смотрел на нее непонимающе:
– Пожениться?…
– Да. Я делаю тебе предложение. Это тоже неправильно, однако мое предложение приличнее твоего.
Он затряс головой:
– Нет… Я не могу… Нет!
Она накрыла его руку своей:
– Это не страшно, что у тебя нет ничего своего. У меня же есть имение! Нам его хватит. Я стану замужней дамой, а ты получишь в управление земли и крестьян. Станешь хозяином поместья. Соглашайся!
Он глядел на нее растерянно, продолжая качать головой. Потом встал и молча вышел из комнаты. Она встревоженно посмотрела ему вслед. Как это понимать? Он ей отказал? Или ему просто надо подумать? Ах, неправильно было самой делать предложение… А с другой стороны – как же еще его удержать? Так не хватает сейчас бабушки! Уж она бы дала мудрый совет…
На следующий день они, как могли, избегали друг друга. Элим не смотрел ей в глаза, а после завтрака вместе с Мелетом ушел в библиотеку. Регина то металась по дому, придумывая себе разные дела, то бесцельно слонялась. Не знала, что думать; не понимала, что делать. Один раз даже подошла к дверям библиотеки, но так и не отважилась войти. Что она может сказать? И что он может ответить?… Просто стояла у закрытой двери. Слышала, что ученик что-то говорит наставнику. Тот отвечает. Потом снова голос Элима, после – Мелета. Говорили они тихо, слов было не разобрать. Оставалось надеяться, что Элим расскажет о ее предложении, а наставник посоветует его принять. Ведь им сейчас просто не из чего выбирать. Или остаться здесь, в почете и на всем готовом, или дальше бесцельно бродить по свету, имея в кармане лишь жалкие гроши.
Понадеявшись на благоразумие учителя, Регина вздохнула и тихо отошла от двери. Пора проверить, готов ли обед. Интересно, как Элим будет вести себя за столом? Снова будет ее избегать? Или учитель сумеет ему объяснить все выгоды ее предложения? Но вдруг Элим слишком гордый и не согласится… Вот возьмет и ответит ей отказом! Или опять будет прятать глаза. Ах, только бы выдержать эту пытку…
Но ничего выдерживать не пришлось. Мелет попросил принести им обед прямо в библиотеку – под предлогом большого количества работы. Илария сама отнесла им хлеб, мясо и вино, и они до вечера не появлялись в жилых комнатах.
К ужину явился один Мелет. На вопрос, что с Элимом, наставник ответил, что тот очень устал, решил лечь пораньше, без ужина, и просит его извинить.
Тут Регина совсем растерялась. Перед сном она пришла в комнату к няне и всё ей рассказала.
Выслушав, Илария покачала головой:
– Неправильно ты себя повела, деточка. Негоже девушке делать предложение. Это привилегия мужчин.
– Но разве бы он сам решился? Ведь у него нет ничего!
– Так пускай хоть что-то заработает!
– Да как же он заработает, няня, если у него всё отобрали?
– А как другие люди на жизнь зарабатывают? Кто землю пашет, кто воином становится, кто ремесло осваивает, кто других учит. Вот Мелет же нашел себе заработок!
– Сравнила… Элим – благородного происхождения, просто у него нет имущества. И работать он не приучен.
– Тогда зачем он нам, Региночка? Мы и так с трудом выживаем. Если тебе и нужен муж, так для помощи и поддержки. А ты хочешь иждивенца на шею посадить.
– Но я люблю его, няня! И он тоже меня любит!
– Что-то я не очень верю… – пробурчала старушка. – Ты его три дня только знаешь. Когда же полюбить успела? И он, мне кажется, любовью не горит…
– Горит, няня, еще как горит! Вчера вечером в любви мне признался. Даже хотел свою любовь доказать.
– Это как же, интересно?
Регина потупилась:
– Просил разрешения прийти ночью ко мне в опочивальню…
– Что?! – вскинулась Илария. – Да не придумала ли ты?
– Не придумала. Ты же знаешь, у меня нет такой привычки. Но от него исходила волна любви, я это чувствовала.
Илария в ужасе упала на колени перед распятием и стала шептать молитву. Потом повернулась к Регине:
– Много ты понимаешь, дитя… Это не любовь, это похоть. Молодой мужчина при виде привлекательной девушки ощутил вожделение. Обычное дело. Плохо только, что он хотел за добро отплатить злом. Ах, бесстыдник какой! Мы его спасли, почти что из могилы вытащили, а он, распутник, вон что удумал… Значит, уже совсем здоров. Завтра же гнать их в шею!
– Что ты! – ужаснулась Регина. – Мы разве можем так поступить? Это неучтиво.
– А распутничать – учтиво? Нашептывать девушке лживые слова, пытаться тайком пробраться к ней в опочивальню! Ох, да я бы прямо сейчас, ночью, выгнала его из дому!
– Почему ты думаешь, что слова были лживые? Считаешь, что меня нельзя полюбить?
– Тебя-то можно, ты – цветок чистый, незапятнанный, с добрым сердечком. А он, срамник, надумал этот цветок сломать. Запомни, дитя: если мужчина любит женщину, он делает всё для её благополучия. А этот Элим воспользовался нашим гостеприимством, потом задумал еще и тобой попользоваться. А про женитьбу и слышать не хочет. Еще и благородным называется! Эх, зря я его лечила… Знала бы – оставила бы умирать!
Услышав такое, Регина в испуге перекрестилась.
А Илария всё не успокаивалась:
– Ах он бесстыдник! Сказать такую непристойность – и кому? Благородной барышне с чистым сердцем… Так это