Мама, я женюсь! Или уговорим невесту позже - Рина Сивая

Вежливо. Слишком вежливо.

— Госпожа? — донесся снаружи голос хозяина. — У вас все в порядке?

О, вот теперь-то наконец судьба решила извиниться.

Я набрала воздуха в грудь.

— Нет, у мен…

Незваный гость оказался у кровати быстрее, чем я успела договорить. Одной рукой зажал мне рот, второй прижал к подушкам, и я от изумления на секунду даже забыла укусить нахала.

— Тише, — шепнул он мне прямо в висок. — Очень вас прошу.

Я, разумеется, не собиралась его слушаться. Попыталась вывернуться, пнула – почти успешно, если не считать того, что этот мерзавец был сильнее, тяжелее и, похоже, всю жизнь тренировался удерживать разъяренных женщин.

В дверь снова постучали, уже настойчивее.

— Госпожа? Я слышал шум.

Я яростно замычала в ладонь, надеясь донести хотя бы общий смысл моего отношения к происходящему.

— Простите, — очень тихо сказал мне на ухо незнакомец, и в голосе его, к моему величайшему раздражению, действительно прозвучало что-то похожее на искренность. — Но если дверь сейчас откроется, мне конец.

«Это», — мстительно подумала я, — «должно было остановить тебя еще в чужой спальне!»

Он будто прочитал эту мысль по моим глазам.

— Согласен, — шепнул почти виновато. — Но, к сожалению, поздно.

За дверью послышался еще один голос:

— Простите, госпожа, но если вы не ответите, мы будем вынуждены войти!

Я перестала брыкаться. Не потому, что успокоилась, нет. Просто захотела насладиться моментом.

Еще секунда – и дверь откроется.

Еще секунда – и этого самоуверенного болвана найдут в моей комнате.

Еще секунда – и я с ледяным удовольствием сообщу, что вообще его не знаю, но с радостью отдам первому, кто попросит.

Судя по выражению его лица, парнишка понял это слишком хорошо.

— У вас крайне злорадный взгляд, — заметил он.

Я посмотрела на него поверх его же ладони с максимально возможным достоинством.

— Ммм.

— Да, — согласился этот невыносимый человек. — Я тоже считаю, что вы сейчас думаете что-то нехорошее.

С этими словами он вдруг отпустил меня.

Я уже раскрыла рот, готовясь позвать помощь, всерьез уверенная, что в чернявой голове наконец-то проснулся здравый смысл, который предложил владельцу ретироваться.

Однако вместо этого наглец молниеносно скинул с плеч остатки сюртука – как только успел, демон его побери! – и в следующий миг повалил меня на постель целиком, накрывая собой.

Я задохнулась от ярости.

— Ты...

— Простите, незнакомка, — шепнул он почти весело. — Но сейчас нам лучше выглядеть очень занятыми.

Дверная ручка заскрипела.

Но, прежде чем я успела либо проклясть его, либо двинуть коленом туда, где мужчинам особенно памятно, хам приподнял мой подбородок и поцеловал меня.

И если бы дверь в этот самый миг не начала открываться, клянусь всеми темными богами, одним поцелуем он бы не отделался.

Глава 2. Пока, незнакомец!

Я так ни разу в жизни не целовалась.

Не то, чтобы у меня был обширный опыт в этом плане – так, скорее, баловство с проверенными лицами, с которыми кроме этого самого баловства ничего и быть не могло. Но в моей голове поцелуи выглядели… иначе.

Скромнее. Понятнее. И уж точно не так, будто из-под ног внезапно выдернули пол, потолок и заодно здравый смысл.

У него были теплые губы, наглые руки и совершенно возмутительная способность делать вид, будто все происходящее – не бедствие, а вполне естественный ход вещей. Будто мужчины каждую ночь падают в чужие окна, валят на кровать незнакомых женщин и целуют их так, что у этих женщин на несколько бесконечно долгих мгновений перестает существовать все остальное.

А я, между прочим, была некроманткой.

Я имела дело с поднятыми покойниками, кладбищенскими прорывами, проклятыми костями, вдовами с топорами и одним особенно упрямым духом, который три недели подряд приходил ко мне жаловаться на собственное завещание.

Меня было сложно впечатлить.

Но этот поцелуй…

Проклятый, невозможный, совершенно недопустимый поцелуй вдруг оказался не просто поцелуем, а целым новым миром, о существовании которого я до сих пор как-то не удосужилась задуматься. Не потому, что боялась. Просто… зачем? В моей жизни и без того хватало интересных занятий. К примеру, раскапывать старые захоронения и спорить с мертвыми было куда предсказуемее, чем иметь дело с живыми мужчинами.

А тут оказалось, что живые мужчины иногда умеют делать такое, от чего все мысли в голове дружно сбиваются в кучу и перестают быть полезными.

Я даже не сразу поняла, что дверь, кажется, перестали открывать.

Голоса за ней стихли, потом кто-то сдавленно кашлянул. И другой голос – уже совсем смущенный – пробормотал что-то вроде:

— Кхм… госпожа, мы… полагаем, у вас все в полном порядке.

Следом раздались поспешные шаги.

Только после этого снаружи очень вежливо, с отчетливым желанием оказаться как можно дальше от моего номера, повернулся ключ.

Щелк.

Вот этот звук и привел меня в себя лучше любого ледяного обливания.

Я распахнула глаза и осознала три вещи сразу.

Во-первых, мерзавец все еще находился сверху.

Во-вторых, одна его рука лежала у меня на талии самым неподобающим образом.

В-третьих, я только что позволила неизвестному нахалу заткнуть мне рот поцелуем и почти забыла, что собиралась сдать его первому же озверевшему супругу.

Это было уже чересчур!

— Ах ты...

Договаривать я не стала.

Вместо этого просто вскинула ладонь, и волна силы ударила в наглеца снизу вверх с таким удовольствием, будто сама давно ждала подобной возможности.

Парня оторвало от меня, как плохо прибитую гардину в бурю. Он перелетел через полкомнаты, впечатался спиной в стену, сшиб стул, а потом еще и получил сверху подушкой, которую я метнула уже исключительно из принципа.

— Ты что творишь?! — взвизгнула я, вскакивая на кровати. — Ты совсем умом тронулся? Что ты себе позволил?!

— Спасал себе жизнь, — отозвался идиот с пола подозрительно бодрым голосом.

— Поцелуем?!

— На тот момент это показалось самым убедительным решением.

— Бессмертный, что ли?!

Он перекатился на бок, сел и потер ушибленное плечо так, словно мы сейчас обсуждали способы упокоения свежего зомби, а не покушение на мою честь.

— Судя по вашему характеру, весьма ненадолго.

— И правильно судишь!

Я соскочила с кровати, едва не запутавшись в одеяле, которое все еще цеплялось за ноги. Сорочка перекосилась, волосы, должно быть, напоминали гнездо после нападения гарпий, а лицо горело так, будто я лично проглотила боевое заклинание.