Адептка вне закона: Иллюзия Света для Темного Лорда - Анастасия Алексеевна Смирнова
— Всё еще настаиваете на сомнамбулизме? — шелковым, почти нежным голосом поинтересовался он.
— Это галлюцинаторный бред из-за хронического недосыпа, — упавшим, глухим голосом резюмировала я, признавая полное и сокрушительное поражение. — Я вижу это привидение впервые. Это абсолютно посторонний, невоспитанный усопший.
— Адептка Вейн, — каратель, наконец, отпустил мою многострадальную руку и элегантно облокотился на край массивного стола, скрестив длинные ноги. В его обсидиановых зрачках внезапно вспыхнул странный, взвешенный, сугубо практический интерес, который испугал меня сильнее любого смертельного проклятия. — За незаконное пересечение внутренней границы цитадели с запрещенным некро-даром вас ждет эшафот. Мой прямой долг — передать вас конвою Синода немедленно.
Я расправила плечи, смахнула с лица непослушную рыжую прядь и упрямо вздернула подбородок. Встречать гибель нужно так, чтобы палачу стало неловко.
— Так призывайте стражу, лорд Блэквуд. Чего медлить? Пишите донос.
— Однако, — Кассиан поднял длинную ладонь, призывая меня к тишине, — в моих стенах завелась крыса. Кто-то планомерно, неделю за неделей, опустошает стеллажи Особого Хранилища, унося редкие некромантские фолианты эпохи Троецарствия. И поскольку вы столь изящно обманываете контуры безопасности, имеете ручных мертвецов-свидетелей и практикуете акробатические прыжки с потолка… мы заключим пакт.
Я недоверчиво сощурилась, ища подвох:
— Пакт? С темной ведьмой-недоучкой? Вы в своем уме, магистр?
— Я мыслю исключительно рационально, Элайза, — лорд Блэквуд сократил дистанцию до опасного минимума, заставляя меня уловить его парфюм — терпкий, дорогой аромат горького ореха, сандала и морозной хвои. Сердце предательски пропустило удар. — Вы вычислите похитителя старинных книг и отдадите мне его имя. А я, в обмен на эту маленькую услугу, временно проигнорирую ваше… незаконное ремесло.
— А если я выберу гордый отказ? — дерзко бросила я, стараясь не смотреть на его безупречные губы.
Магистр склонился ниже, так что его холодное дыхание опалило мочку моего уха, заставив вздрогнуть.
— В таком случае, Элайза, я лично оформлю ваше исключение из Академии. Способом депортации через витражное окно этой башни. А сейчас — ступайте в спальню. И если вы еще раз выйдете «на дело» в этом нелепом наряде с мышами, я лишу ваш факультет ста баллов за оскорбление моих эстетических чувств.
Когда за моей спиной с тяжёлым лязгом защелкнулся замок кованой двери, я обессиленно привалилась к ледяной стене коридора, шумно, со свистом переводя дух. Дедушка Барнаби тут же просочился сквозь деревянную обшивку и ободряюще, хотя и совершенно неощутимо, похлопал меня по плечу:
«Импозантный мужчина. И в глазах этот благородный фамильный огонь. Как думаешь, внученька, доживем до летних каникул?»
— Сомневаюсь, Барнаби, — шепнула я, разминая запястье, где до сих пор покалывало от чужого, обжигающе-холодного тепла. — Но скучно этому инквизитору со мной точно не будет.
Ловушка захлопнулась. И что-то подсказывало мне, что этот учебный год перевернет Императорскую Академию вверх дном.
Дорога до женского общежития факультета Морока превратилась в изощренную, выматывающую нервы игру на выживание. Мне приходилось ежеминутно прятаться за пыльными гобеленами от дежурных каменных горгулий, чьи крылья сухо скрежетали на стыках ярусов, сливаться с густыми тенями в нишах и молиться всем известным богам, чтобы дедушка Барнаби прекратил комментировать средневековую архитектуру Академии вслух.
«А вот в мое время барельефы делали поприличнее, — ворчал призрак, невозмутимо плывя сквозь старинные рыцарские доспехи, отчего те покрывались тонкой изморозью. — Никакой анатомической точности! Ты посмотри на пропорции этих крылатых львов. Позорище, а не лепка!»
— Барнаби, умоляю, исчезни в эфире, — сквозь зубы прошипела я, чудом проскользнув мимо патруля заспанных старшекурсников с кафедры Боевой Магии. — У меня и так проблем больше, чем у скелета на выставке голодных собак.
Добравшись до своей комнаты в самом тупике Северного крыла, я юркнула внутрь и без сил привалилась к тяжелой дубовой двери, задвигая засов.
В помещении плотно пахло жженой карамелью, пудрой и розовой водой. Моя соседка, истинная иллюзионистка со щенячьим восторгом в глазах и совершенно хаотичным подходом к учебе, еще не спала.
Тильда сидела на своей кровати в позе лотоса, окруженная десятком парящих в воздухе неоново-зелёных магических светлячков, и увлеченно пыталась изменить цвет своего любимого плюшевого единорога с кислотно-желтого на благородный жемчужный. Получалось грязно-серыми пятнами.
— Эли! — Тильда радостно подпрыгнула на пружинах, и светлячки мигом осыпались на пол безопасными, гаснущими искрами. — Ты где пропадала? Я тут тренировала иллюзию идеального маникюра, но случайно сделала свои ногти абсолютно невидимыми. Смотри, какая жуть!
Она весело помахала в воздухе руками, на которых действительно визуально отсутствовали ногтевые пластины — зрелище было не для слабонервных, сквозь оптическую пустоту проглядывали розоватые ногтевые ложа. Я нервно сглотнула, напомнив себе, что это лишь безобидный обман чувств, а не последствия проклятия плотоядного разложения.
— Гуляла, — я со вздохом стащила с себя предательский плащ и рухнула на свою скрипучую кровать прямо в злополучной пижаме. — Вдохновлялась лунным светом для завтрашнего практического занятия.
Соседка прищурилась, ее фиалковые глаза подозрительно и очень лукаво блеснули в полутьме комнаты.
— Лунным светом? Элайза Вейн, от тебя за версту несет очень дорогим, сногсшибательным мужским парфюмом! Вытяжка из благородного кедра, сандал и... — она смешно сморщила нос, усиленно принюхиваясь, — кажется, горький миндаль! Признавайся, ты была на тайном свидании? С кем-то из старших аристократов?
Я уткнулась лицом в жесткую подушку, подавляя подступающий истерический смешок.
— О да, Тиль. С самым влиятельным, невыносимым и властным партнером в этой Академии. Он обещал катапультировать меня из окна башни, если я еще раз попадусь ему на глаза в таком двусмысленном виде.
Тильда восторженно, со всхлипом ахнула, прижав руки к груди:
— Какой страстный! Наверняка это кто-то с боевого факультета, из высших драконов. Они все там такие дикие, сразу угрожают физической расправой, если влюбляются по уши. Ладно, спи, покорительница суровых сердец. Завтра алхимия первой парой, профессор Снейквуд нас на ингредиенты пустит, если мы опоздаем хоть на минуту.
Тильда щелкнула тонкими пальцами, окончательно гася магический свет в комнате, и вскоре из-под ее кружевного балдахина донеслось мерное, безмятежное сопение.
Я закрыла глаза, но сон упорно не шел. В голове крутился бешеный, неуправляемый водоворот мыслей.
«Не вешай нос, внучка!» — Барнаби материализовался прямо на резной спинке моей кровати, покачивая полупрозрачными ногами, обутыми в старомодные штиблеты с медными пряжками. «Блэквуд, конечно, страшный человек, инквизиторская порода, но мы, Вейны, тоже не из робкого десятка. Живые маги умеют обходить механические ловушки и прятаться в тенях. Но мертвые… мертвые видят вообще