Адептка вне закона: Иллюзия Света для Темного Лорда - Анастасия Алексеевна Смирнова
— Магистр Игнатиус? — догадалась я по куцым описаниям из старых исторических хроник школы.
— Для вас — магистр Очевидность, юная леди, — раздражённо фыркнул призрак, зависая в полуметре от пола и с явным неодобрением разглядывая мою ночную одежду (да, я снова надела свободные штаны с летучими мышами, потому что в архиве царил жуткий собачий холод). — Зачем явились в столь неподобающий час? Красть редкие трактаты эпохи Троецарствия? Ломать хрупкие каталоги? Портить бесценные инкунабулы?
— Вообще-то, я здесь по прямому приказу лорда Блэквуда. Отрабатываю провинность за взрыв котла, — я демонстративно развернула перед его прозрачным носом свиток с печатью ректора. — И попутно, магистр, очень хочу узнать, какой негодяй ворует редкие книги прямо у вас из-под носа, нарушая идеальный, вековой порядок на этих полках.
Призрак Игнатиуса от таких слов буквально раздулся от праведного возмущения, став в два раза шире. Его прозрачное лицо позеленело от посмертной ярости.
— Негодяй?! Это не просто негодяй, девица! Это варвар! Монстр! Чудовище! Он не просто тайно забирает манускрипты по высшей некромантии и демонологии. Этот святотадец путает алфавитный порядок на полках! В секции «Г» теперь стоят труды на букву «К»! Моя посмертная жизнь превратилась в сущий, бюрократический ад!
— Так вы лично видели его? — я подалась вперёд всем корпусом, чувствуя, как внутри просыпается азарт ищейки.
— Видел ли я?! — архивариус подлетел вплотную к моему лицу, сердито размахивая своим эфемерным пером. — Я вижу абсолютно всё в этих стенах! Но этот наглец использует маску Морока высочайшего, почти абсолютного уровня. Он выглядит для меня как размытый туманный силуэт, лишённый лица. Однако у него есть одна слабость, которую он не может скрыть. Настоящий, чистокровный иллюзионист никогда бы не допустил такой оплошности. Каждый раз, когда он уносит очередную книгу, от его одежды пахнет...
— Горьким миндалем, сандалом и морозной хвоей? — раздался из глубокой темноты коридора низкий, бархатный голос, от которого у меня мгновенно перехватило дыхание, а сердце ухнуло куда-то в район туфель.
Я резко, едва не вывихнув шею, обернулась.
Из плотной чернильной тени между высокими стеллажами медленно соткалась фигура Кассиана Блэквуда. На этот раз он был без своей строгой форменной мантии — в одной лишь тонкой белой рубашке с небрежно расстёгнутым воротом и затанцованными до локтей рукавами. В правой руке он держал стакан с янтарным, поблескивающим эликсиром. Он выглядел непозволительно, возмутительно привлекательным для человека, который всего несколько часов назад обещал катапультировать меня из окна башни.
Магистр Игнатиус при виде ректора испуганно пискнул, прижал гусиное перо к груди и мгновенно, беззвучно растворился в воздухе, оставив меня один на один с Высшим тёмным магом Империи. Дедушка Барнаби, проявив чудеса родовой солидарности и трусости, тоже поспешно всосался в ближайший книжный шкаф, слившись с корешками старых газет.
— Лорд Блэквуд, — я выпрямилась, стараясь судорожно сообразить, слышал ли он моё некромантское обращение к призраку. — Какая... неожиданная ночная инспекция. Вы решили лично проверить, насколько качественно я вытираю пыль с запрещённых знаний?
Кассиан подошел ближе. Шаги его по каменным плитам были абсолютно бесшумными, словно у дикой кошки. Он остановился ровно в одном шаге от меня, и я снова отчётливо ощутила этот умопомрачительный аромат его парфюма. Очевидно, старый архивариус Игнатиус хотел назвать совсем другой запах, но внезапное появление ректора спутало бедному духу все карты.
— Я пришел лично убедиться, что моя временная... помощница не взорвала центральную библиотеку в первые же тридцать минут своего дежурства, — Блэквуд медленно опустил взгляд на мои штаны с летучими мышами, и в самом уголке его жестких губ промелькнула едва заметная, мимолётная тень улыбки. — Вижу, вы верны своему уникальному чувству стиля, Элайза.
— Это тактическая маскировка, — буркнула я, защитным жестом скрестив руки на груди. — Летучие мыши пугают местных полтергейстов. Так что там насчёт запаха вора? Вы ведь тоже знаете, что это не иллюзионист?
Блэквуд мгновенно помрачнел, тень легла на его породистое лицо. Он сделал медленный глоток из стакана, и его обсидиановые глаза хищно блеснули в полумраке Запретной Секции.
— Иллюзионисты крадут незаметно, Элайза. Они подменяют оригинал идеальной, структурированной копией, которую сложно распознать с первого взгляда. Наш вор действует грубо, уверенный в своей безнаказанности. Он вырывает книги напрямую из защитных контуров силы, оставляя за собой шлейф... чужеродной, не здешней магии. Игнатиус прав, этот человек мастерски скрывает лицо маской Морока. Но сегодня, в суматохе, он совершил свою первую критическую ошибку.
Ректор неожиданно протянул руку и коснулся длинными, прохладными пальцами моей щеки, прямо у скулы. Его кожа была холодной, но это прикосновение отозвалось во всём моём теле настоящим электрическим разрядом. Я замерла, боясь сделать даже вдох.
— На твоей коже всё ещё осталась фиолетовая сажа от дневного взрыва котла, Элайза, — тихо, почти интимно произнёс он, и низкие обертона его голоса заставили мою внутреннюю некромантию сладко и опасно затрепетать. — А на полу у самого входа в архив... я только что обнаружил свежие, едва заметные следы точно такой же фиолетовой сажи. Тот, кто проник сюда прямо перед твоим приходом, присутствовал на сегодняшней алхимии.
Я округлила глаза от внезапного осознания.
Вор — кто-то с моего собственного потока. Тот, кто прямо сейчас сидит со мной на лекциях и учится в одной группе факультета Морока.
Глава 3. Грязные подошвы и чистые подозрения
Кассиан медленно, словно нехотя, убрал руку. След от его длинных, прохладных пальцев на моей пылающей коже продолжал гореть так, словно меня только что заклеймили высшей арканной магией. Он отступил на шаг, плавно растворяясь в густой тени книжных стеллажей, и янтарный напиток в его резном хрустальном бокале тускло, почти хищно блеснул в полумраке.
— Завтра у вашего потока совместная лекция по метаморфозам, Элайза, — напомнил он. В его вкрадчивом, бархатном тоне проскользнули нотки опасного, сугубо хищнического предвкушения. — Постарайтесь изучать обувь своих сокурсников не слишком откровенно. Будет досадно, если наш вор догадается, что за ним охотится некромантка в пижаме. Доброй ночи.
Он растворился в чернильной темноте коридора так же абсолютно бесшумно, как и появился, оставив после себя лишь едва уловимый, будоражащий шлейф горького миндаля и морозной хвои.
Из дубового книжного шкафа тут же с тихим, шелестящим шорохом старой бумаги выплыл дедушка Барнаби. Призрак поправил свой эфемерный котелок, смахнул с плеча несуществующую пылинку и понимающе покачал полупрозрачной головой:
«Ох, внученька…