Принц Мечей - Элис Кова

Пока буду сжигать этот мир и всех, кто посмеет навредить нам. Этот особняк был лишь первой искрой.

Тяжёлые кандалы въедаются в запястья, пока мы шагаем по тихим улицам. Звяканье железа, смешивающееся с грохотом тяжёлых лат Стеллисов, заставляет фонари вспыхивать в окнах один за другим. Вскоре со всех сторон на меня устремляются взгляды.

Наконец-то отвратительную преступницу, сбежавшую из Халазара, предали правосудию, — думаю я за них всех.

Равин быстро подправляет свою одежду и раны с помощью нескольких ловких манипуляций с картами, прежде чем мы выходим на главную улицу. Впрочем, на его ухе остаётся крошечная выемка — там, где я его укусила. За исключением этого незначительного, незаметного никому, кроме меня, изъяна, он выглядит во всех отношениях триумфальным наследным принцем Орикалиса и регентом Города Затмения.

Я сканирую взглядом Стеллисов, пока мы идём. Один из них должно быть тот самый, кто отозвал атаку Равина — кто помешал Равину убить меня, убедив его, что живой я ценнее. Но я не могу понять, кто именно. Было слишком много хаоса. Что сказал тот Стеллис? Я изо всех сил пытаюсь вспомнить. Что-то о том, что я полезна? Моя карта как Старший Аркан? Каэлис?

Мысль о втором принце заставляет меня замереть на месте. Моё сознание сужается до единственного обжигающего воспоминания: руки Каэлиса на моих запястьях, прижимающие меня к кровати. Я чувствую каждое роскошное прикосновение меха и бархата к моей обнажённой коже, когда он нависает надо мной, когда неумолимо входит в меня снова и снова. Я подавляю боль тоски и стыда. Как я вообще могла вожделеть сына Орикалиса? И почему вожделею до сих пор?

Я замерла лишь на секунду, но это на секунду дольше, чем нужно. Стеллисы толкают меня, и настоящее сокрушительным ударом возвращается назад. Всё болит. Здесь нет ни нежного шёпота, ни мягких прикосновений. Ни места для удовольствия или страсти. Меня питает ненависть, и удерживает воедино лишь злоба.

Мы сворачиваем с главной дороги. Побочная артерия проходит между Маршем Дурака и Ривер-Парком, прямо перед Клубом Искателей Судеб. Я ожидала, что к этому моменту все уже разойдутся — особенно после того, как меня разоблачили и я исчезла.

Я ошибалась.

Вдоль фасада мерцают фонари. Короткий ряд экипажей ждёт последних гостей бала Пира Кубков. Все они замирают в ту же секунду, как уставляются на меня. На их лицах я вижу страх, болезненное любопытство и откровенное презрение. А ещё я вижу несколько блестящих глаз и злорадных ухмылок — Клан Луны, скорее всего.

Я сканирую толпу. Главстоуна не видно; он, вероятно, уже ждёт меня в тюрьме. Но мой взгляд цепляется за одну знакомую пару глаз: Сорза. Когда наши взгляды пересекаются, её глаза расширяются. На секунду мне кажется, что моя подруга и такой же Старший Аркан окликнет меня, но она отворачивается, и укол боли вспыхивает у меня в груди, словно Туз Жезлов. Наверное, так лучше… Теперь я для неё не более чем обуза и опасность. И, как и с Каэлисом, я, скорее всего, больше никогда её не увижу.

Мы прибываем на пристань, и ещё больше глаз устремляется на меня, когда стражники погружают меня в небольшое судно у края пирса. Это та же самая лодка, что отвезла меня в Халазар в первый раз. Но на этот раз принц, отправивший меня туда, отправляется со мной — Равин ничего не оставляет на волю случая, занимая своё место на носу.

Всё, что я вижу перед собой, — это его сияющее триумфальное лицо и островную тюрьму, высящуюся за его спиной зловещей тенью на фоне неба. Её стены удерживают худших из худших в Орикалисе. Но также и невинных, несправедливо признанных преступниками лишь за то, что они посмели использовать собственную магию так, как считают нужным, а не так, как предписывает корона.

Я одна из этих несправедливо осуждённых. А может, теперь я и есть худшая из худших.

Но на этот раз я заберу свою сестру, вытащу нас обеих, а затем сожгу этот мир дотла — начиная с Халазара.

Глава 2

Маленькая лодка легко скользит по белым гребням волн реки Фарлум. Мои глаза слезятся от солоноватого воздуха. Вонь гниющего острова впереди одолевает меня настолько, что меня едва не выворачивает наизнанку.

Судно проходит между волнорезами, защищающими единственный вход в Халазар. Когда мы заплываем в бухту, над головой вырастает огромная решётка-герса, словно пасть монстра, готовящегося пожрать меня. В прошлый раз я прибыла сюда с куда меньшей помпой. Теперь же почти два десятка стражников выстроились вдоль каменного пирса, изогнутого буквой «П». На самом верху широкой террасированной лестницы виднеются укреплённые двойные двери. И перед этими дверями стоит человек. В мой первый приезд он даже не удостоил меня вниманием. Я была лишь очередной заключённой из многих.

Теперь Главстоун ждёт именно меня, и его глаза блестят в свете факелов. От одного его вида у меня по коже бегут мурашки.

Двое Стеллисов вытаскивают меня из лодки. Я не сопротивляюсь, но уж точно и не подчиняюсь. Равин сходит на берег вместе со мной и приветствует Главстоуна знакомым рукопожатием. Директор тюрьмы Халазар едва переводит взгляд с меня на принца, чтобы оказать тому подобающее почтение.

— Я же заявлял вам, что всё будет сделано, разве нет? — в тоне Равина звучит нотка гордости и едва скрываемого превосходства, когда он добавляет: — Потребовалось лишь немного терпения.

— Немного терпения… и смерть моего сына. — Главстоун изо всех сил пытается сохранить голос спокойным и ровным. Но я знаю его слишком хорошо. Я слышу презрение, которое он пытается скрыть за каждым сжатым словом. Вижу его в напряжении, от которого жилы на его шее натягиваются, пока он сжимает челюсти. Он ненавидит меня так же сильно, как и общую цену моей поимки. Удивительно, что он не швыряет в меня карту прямо сейчас.

— Тяжёлая и прискорбная утрата, которой суждено было случиться, — Равин умело изображает сочувствие. — Но я поклялся, что вы отомстите за смерть Эзы, и вот я принёс вам эту возможность. Как видите, процесс уже начался. — Равин с гордостью указывает на моё избитое тело.

Тяжёлые кандалы тянут меня вниз. Руки Стеллисов мёртвой хваткой сжимают мои плечи. Всё вокруг словно пытается вбить меня в землю. Втереть моё существование в пыль. Но им придётся постараться получше. Я слегка усмехаюсь и сцепляюсь взглядом с Главстоуном.

Главстоун считывает выражение моего лица без ошибок: это