Падший ангел для генерала - Арина Теплова

В это время оставшиеся невредимыми воины-слуги перекладывали в карету двух наших раненых. Я быстро подошла к ним и предложила свою помощь. Мы перевязали покалеченных, и спустя полчаса наш вояж продолжил свой путь, оставив на дороге убитых.

Только теперь в карете ехали двое раненых, а трое пленных бежали позади кареты. Меня же пересадили на одну из свободных лошадей. Мое недовольство о том, что я только однажды ездила верхом, и то в детстве на пони в зоопарке, Альваро проигнорировал. Наоборот, как-то злорадно ухмыльнулся мне в лицо и заявил, что у меня есть выбор: или идти пешком, или верхом. Я невольно пробубнила, что поеду на коне, и Фернандо помог мне взобраться на высокого жеребца.

Так как седло было мужским, мои юбки задрались до самых бедер. Стало видно мои сапожки, обнаженные колени и край длинных панталон. Назло Альваро, который гневно прошелся взором по моим ногам, я не стала оправлять юбки, решив ехать с голыми коленями. Мне было это привычно, а вот его спутники то и дело пялились на мои ноги. И я получала от этого мрачное удовлетворение.

Да пусть любуются, назло этому деспоту — герцогу. В своем времени я ходила и не только обнажая колени, но и в более коротких юбках, и не считала это чем-то постыдным, а вот для этого мира мой жест был явно вызывающим и аморальным.

Угрожающие взгляды Альваро в мою сторону не возымели на меня никакого действия, а я только ехидно улыбалась ему в ответ. Раз насильно посадил меня на жеребца, так пусть теперь все любуются прелестями его рабыни.

Когда мы уже тронулись, герцог приблизил своего жеребца вплотную к моему коню. Его взор был так страшен, что я подумала, что сейчас от точно отвесит мне поучающую оплеуху за дерзость с этими ногами. Но его последующие действия меня поразили.

— Проложи этот мешок между ног, грешница, — процедил мне Альваро на ухо, сунув в руки небольшой тканевый сверток. — А то бедра в кровь сотрешь до вечера.

Неужели беспокоился обо мне? Надо же! Какое великодушие: подумать о том, что рабыне будет плохо. Или он уже не рассматривал меня как обычную рабыню, а запал на меня, и пытался помочь?

Нет, этого мне только не хватало! Не нужна мне его забота со всеми вытекающими.

Но все же в глубине души мне было приятно от его заботы.

Я молча кивнула и выполнила его повеление, сунув плотную тряпицу между ног. Потом крепко натянула поводья лошади, как показал мне Фернандо чуть ранее.

Начала осторожно побуждать жеребца скакать, чуть ударяя его пятками, но он едва двигался.

— Скомандуй ему. Спокойно и уверенно, не суетись, — подсказал Альваро. Легко хлопнув моего коня по крупу, он показал голосом как: — Вперед, Рьен!

Конь заржал и поскакал гораздо быстрее.

Я же схватилась за поводья, натягивая их, чтобы не свалиться.

И все же я стерла ноги, но, правда, не сильно. Но последний час, кроме мешка, я постоянно прокладывала между коленей еще и длинные юбки платья, чтобы трение было не таким сильным. Когда уже вечером слезла с жеребца, едва стояла на ногах. Даже не думала, что ехать верхом так утомительно и напряженно. Хотя в седле я проскакала всего четыре часа.

На постоялом дворе добрая жена трактирщика дала мне заживляющую мазь для натертых мест. Обработав свои болячки, я молилась только о том, чтобы завтра с кем-то поменяться местом, ведь еще один день верхом я просто не выдержу. Я готова была даже ехать на полу кареты, или на козлах с кучером, где второе место занимал слуга герцога.

Конечно, надо было попросить о снисхождении Альваро. Но он всю дорогу после нападения так угрожающе зыркал на меня, что я боялась подойти к нему. Он, похоже, продолжал злиться на меня за мою холодность в лесу и за мои голые коленки. Поэтому решила действовать через Фернандо.

Недовольство Альваро сыграло мне на руку. В тот вечер впервые за всю дорогу он не велел мне сесть за стол с ним и Фернандо, и я могла спокойно поужинать с другими мужчинами, без придирчивых взоров герцога. Однако, когда Ортега насытившись первым вышел из трапезной, я быстро пересела за стол к Фернандо и спросила его:

— Дон Фернандо, вы же мой друг?

— Друг? — удивился он и как-то ехидно оскалился. — Так и быть, могу быть и другом тебе, Ирене, если хочешь.

— Хочу, — кивнула я. — Вы могли бы как друг помочь мне? Попросить его сиятельство позволить мне снова ехать в карете? Я просто не выдержу целый день завтра верхом.

— Поговорю с ним, но ничего не обещаю, — согласился он, отпивая из бокала вина. — Герцог очень недоволен тобой, Ирене.

— Я знаю.

— Так может, тебе успокоить его? Умаслить? И тогда сама и попросишь о снисхождении?

— Нет, — замотала я головой. — Я знаю, что его успокоит, но этого я дать ему не могу, поймите.

Фернандо долго смотрел на меня, а потом наставительно произнес:

— Зря ты отказываешь ему в том, на что он и так имеет право, как твой господин. Поверь, как только ты смиришься со своими обязанностями при нем, тебе же будет лучше.

Я поджала губы, поминая, о каких обязанностях говорил Фернандо. Мне эти разговоры были неприятны, и я решила сделать вид, что не поняла его.

— Так вы поговорите с герцогом обо мне?

— Поговорю. Но что я получу взамен? — спросил он и плотоядно улыбнулся.

Я же напряглась. Он что, тоже намекал на интимные развлечения?

— Спать я с вами не буду.

— Упаси Боже! Я не это имел в виду. Если я прикоснусь к тебе, Ирене, Альваро с меня шкуру живьем сдерет, а потом по кусочкам разрежет. Ты принадлежишь ему, потому неприкосновенна.

Я даже облегченно выдохнула. Ну хоть какой-то плюс от положения рабыни герцога, что другим меня трогать нельзя.

— Тогда что же вы хотите взамен?

— Ну… — он как-то загадочно протянул,