Падший ангел для генерала - Арина Теплова

— Если это не постель и никого не надо будет убить, то я согласна выполнить вашу будущую просьбу, когда вы ее придумаете.

— По рукам, — улыбнулся он, протягивая мне ладонь, и я протянула ему руку. — Я поговорю о тебе с Альваро.

Фернандо крепко пожал мои пальцы и как-то добродушно улыбнулся.

Довольная разговором с Фернандо, я быстро доела свою порцию паэльи с овощами и направилась наверх в комнатку, которую должна была делить с трактирной служанкой. Отдельных свободных комнат для женщин на этом постоялом дворе не было, а спать в комнате с мужчинами или Альваро я отказалась.

Быстро вышла из трапезной и начала подниматься наверх. Валилась с ног. Однако решила сходить ещё на двор, сделать свои маленькие дела на ночь.

Было уже темно, но я шла быстро. Хотела поскорее пробраться к отхожему месту за конюшней и вернуться в трактир, но едва завернула за угол, как замерла на месте.

В стороне, у небольшого сарая, передо мной предстала сцена, как из фильмов для взрослых. Альваро, удерживая на весу за бёдра некую девицу и прижав её спиной к деревянному сараю, удовлетворял своё желание, яростно и ритмично. Девица же в ответ радостно повизгивала, обвив своими ногами бёдра мужчины и держалась за его плечи. Спущенные штаны герцога и вульгарно стянутое с груди платье девицы дополняли эту бесстыдно-красочную картину.

Услышав мои шаги, любовники на миг замерли и обернули головы в мою сторону. Герцог окатил меня злобным взором, а девица — победным. Это была та самая служанка, которая весь вечер кокетничала с Альваро, подавая блюда на их стол, и с которой я должна была делить одну комнату теперь.

Мне стало до тошноты противно, а в горле вмиг пересохло. Я быстро развернулась и побежала обратно в трактир, подхватив юбки и совершенно позабыв, куда направлялась. Мои щеки заалели от смущения, а кровь громко стучала в висках.

— Животное какое-то, — бормотала я про себя. — С первой встречной служанкой в какой-то грязной таверне. Брр.

И самое гадкое во всем этом было то, что, едва завидев меня, Альваро совершенно не смутился, а тут же обернулся к своей зазнобе и продолжил свое похотливое действо, как ни в чем не бывало.

— Похоже, ему все равно где и с кем. Рабыня отказала, так заарканил первую попавшуюся служанку. Потаскун — его сиятельство.

Омерзительная сцена так и стояла перед моими глазами, и я пыталась успокоиться. Когда я наконец упала на свою узкую кровать в комнатушке, я уставилась невидящим взором в потолок.

— Больше он ко мне не прикоснется! Клянусь! — прошептала я твердо.

Мне повезло. Не знаю, поговорил ли с герцогом Фернандо или же по другой причине, но те два раненых воина с утра пересели на коней, почувствовали себя гораздо лучше.

Я же опять, как некая благородная дама, ехала одна в карете и радовалась этому.

Поутру де Ортега едва взглянул на меня, лишь прошёл мимо, даже не поздоровавшись. Окатив меня мрачным сверлящим взглядом, только буркнул:

— В семь выезжаем, не смей опоздать.

Я кивнула ему, но он уже не увидел этого, так как быстро вышел на улицу. И, похоже, моё согласие или несогласие его не волновало: видимо предполагалось, что я беспрекословно буду выполнять его приказы.

Я тяжко вздохнул ему вслед, чувствуя, что Альваро до сих пор злится на меня.

— Ну хоть не добавил это мерзкое «рабыня», — пробормотала я утешительно себе под нос.

Мы ехали весь день без остановки, даже без еды. Только однажды остановились на пять минут, чтобы облегчиться, и снова следовали дальше. Альваро и его воины были приучены к таким долгим переездам и непрестанному сидению верхом, я же нет.

Мне же этот день показался нескончаемо долгим, утомительным и голодным. Уже к вечеру у меня стало крутить от голода желудок, но я не роптала, понимая, что вряд ли вызову жалость у мужчин. Они сторонились меня, и не разговаривали со мной. А снова просить Фернандо было неудобно. Чтобы заполнить голодный желудок я попивала из мягкой фляжки воду. Если бы знала, что обеда не будет, то взяла бы хоть кусок хлеба с собой с постоялого двора.

Большую часть дороги я дремала, а остальное время изучала местную письменность. На первом постоялом дворе жена трактирщика подарила мне церковную книгу и показала, как пишутся буквы и как их складывать в слова. И всё время в пути я изучала письменность этого мира. Корябала буквы и слова тонким чёрным мелком на обороте старого объявления о поимке беглых, который сняла со столба. Тонкий мелок походил на грифельный карандаш. Его и книгу я обменяла у жены трактирщика на одну из дорогих перламутровых пуговиц, которую я осторожно срезала со своего платья, а на ее место пришила деревянную, её дала мне женщина.

За неделю я хорошо продвинулась в изучении слов и даже понимала большую часть того, что написано в книге. Последние дни, когда я что-то не понимала, я спрашивала об этом у Фернандо, и он помогал мне верно прочесть. Но старалась не сильно доставать его с этой письменностью, ковырялась сама. У Альваро я спрашивать не решалась. Наверняка он думал, что рабыне писать ни к чему, но я-то знала, что читать, писать и вообще знать местный язык очень нужно. Но благо, при попадании дар говорить и понимать местную речь у меня был, а письменность я собиралась и дальше упорно изучать.

Уже когда стемнело, мы наконец добрались до подножья некоего замка-города. Он стоял на холме и был окружён рвом с водой. Вокруг каменного города виднелись другие деревеньки, селения.

Проехав по деревянному широкому мосту, мы остановились у массивных ворот.

Но держали нас тут недолго. Едва охранник-солдат увидел Альваро и его мужчин, он начал быстро извиняться за то, что ворота закрыты, и что-то мямлил о том, что герцога и его свиту ждали только через три дня.

Мы выехали на узкую улочку, потом на другую. Все дома небольшого города-крепости были каменными, с деревянными вторыми этажами, и походили на средневековые европейские строения из моего мира.

Вскоре мы приблизились к самому высокому зданию, более похожему на каменный небольшой дворец-замок. Здесь на улицу у входа уже высыпали