Аква Маррин - Людмила Николаевна Жукова

Внутри что-то оборвалось. Взгляд помутился, глаза защипало от накатывающих слёз, а дыхание перехватило. На секунду мне показалось, словно я очутилась на самом дне без доступа к кислороду. Лёгкие обожгло ледяной пустотой, а в сердце будто впилась тысяча иголок, бередя старые раны и создавая новые.

Как-то мама рассказывала, что когда я была маленькой, то очень сильно заболела. Мне было семь или около того. Меня лихорадило пару дней к ряду, и она никак не могла сбить температуру, пока не сообразила со мною на руках закрыться в душевой кабинке (ванны у нас на тот момент не было) и почти всю ночь ей пришлось сидеть под бьющими холодными каплями, пока меня не отпустило. К врачам обращаться она побоялась, что из-за моей силы меня банально заберут у неё. Именно тогда я впервые рискнула рассказать друзьям о своей способности, но вопреки ожиданиям, что они будут восхищаться мной как каким-нибудь героем из телика, меня окрестили «монстром». В этот же день у меня случился первый «срыв», разнёсший школу. И именно с тех пор мы начали переезжать с места на место. Этот эпизод не отложился в моей памяти, но маме добавило пару лет из-за сильных переживаний и стресса.

Сейчас же, пока тело корчилось от судорог в приступе лихорадки, моё сознание металось по всей планете от одного источника воды к другому. Я отстранённо наблюдала, как в одной из подземных пещер где-то на территории Швейцарии вода стекает по сталактиту, падая в неглубокое озеро, создавая лёгкую рябь. Я была той каплей, что пробивалась сквозь почву, ища путь и прокладывая его другим. Была тем озером, которое медленно наполнялось, вздыхая каждый раз, когда на моей поверхности образовывались круги. Тихое эхо, разносящееся по гроту, создавало ощущение спокойствия и умиротворения, а в воздухе витал солоноватый запах, напоминая об океане...

Только я прикрыла глаза, растворяясь в этой безмятежности, как меня выкинуло к водопаду где-то в Африке. Я была бурным потоком, сверзающимся со скалы с немыслимой скоростью, разбиваясь и поднимаясь в воздух миллиардом мелких частичек, образовывая туман, что расползался по всей низине. Солнечные блики отражались от капель, образовывая радуги-мосты между небом и землёй. Невероятный гул оглушал, заставляя изгибаться и ускоряться, пытаясь сбежать от этого шума.

Теперь это была крупная капля, скользящая по запотевшему зеркалу в ванной. За шторкой шумела вода. Поняв, что вторглась в чью-то квартиру, поспешила убраться.

Новый толчок и я небольшим напором, прорываясь сквозь трубу, выливаюсь в подставленное ведро. Какая-то старушка в очередной раз с усилием надавливает на рычаг и выплёскивается новая порция воды. Я безмолвно наблюдала за ней из образовавшейся возле водонапорной колонки лужи. Как она устало вытирает выступивший пот с виска и, заправив седую прядь под необычный цветастый платок, с натугой поднимает наполненное ведро, направляясь к покосившемуся от времени деревянному забору. Мне стало жаль пожилую женщину, поэтому я заставила воду в ведре чуть приподняться, облегчая её ношу. Дождавшись, когда она занесёт его в дом и поставит у порога, отпустила силу, а меня перекинуло в новое место.

В этот раз это оказались воды Норвежского моря. На фоне чуть припорошенных снегом гор, форштевнем разрезая водную гладь, скользил небольшой рыбацкий корабль, таща за собой сеть. Судно сопровождали громогласные чайки, выглядывая удачную добычу. Потревоженная рыба пыталась убраться от человеческого судна, но всё равно косяками угождала в подготовленную ловушку. Пусть мне и было жаль морских обитателей, в беззвучном крике открывающих рты и хватая воздух, когда кран поднимал и перетаскивал их на борт, но вмешиваться не стала, так как понимала, что моряки таким образом просто пытаются заработать на свой кусок хлеба. Прикрыв глаза, пожелала поскорее убраться отсюда.

Места продолжали сменяться одно за другим, то это была бутылка воды в торговом автомате где-то в метро, то дно илистого озера, то бурная полноводная река, то тоненькая лента ручейка, то пляж в родном Майами...

Я с тоской наблюдала за этой с детства знакомой и беззаботной жизнью. Кто-то грелся на солнце, подставляя палящим лучам бока и спины, кто-то просто плавал, другие играли в волейбол или бадминтон, детишки строили песчаные замки... Переместившись ближе к Бойнтон-Бич, увидела, как какая-то девчонка на пару лет меня младше впервые пытается встать на доску, но выбрала неудачную волну и с визгом свалилась в воду. Вынырнув, она обернулась на ребят постарше, что катались неподалёку и в этот момент в её глазах загорелся восторг вперемешку с азартом. Упрямо забравшись на доску, она с воодушевлением погребла навстречу новой волне. На лице сама собой появилась грустная улыбка, а я позволила утащить себя к самому дну Марианской впадины.

Создав клона, заставила на какое-то время сознание остановиться. Я опускалась всё глубже, и тьма вокруг становилась абсолютной. Не та тьма, что бывает ночью, когда глаза привыкают и различают очертания. Это была тьма, которая поглощала свет, не оставляя ему ни единого шанса, но мне было хорошо здесь.

Дно. Оно не ровное. Здесь есть холмы, пологие склоны, и глубокие расщелины, куда пытается затащить меня моё сознание, показать нечто удивительное, таинственное, недоступное больше никому, то, что оно хранило долгие годы, а теперь появился тот, кто сможет оценить это по достоинству. Я не спешу, мне хочется ещё немного насладиться этой тишиной.

Тишина. Она здесь абсолютна. Ни звука, ни шороха, ни шёпота. Эта тишина давит, она проникает в каждую клеточку моего сознания, заставляя чувствовать себя невероятно маленькой и незначительной, но в то же время, завораживает. Она позволяет мне сосредоточиться, почувствовать эту древнюю энергию, которая пронизывает всё вокруг.

Ил. Он здесь повсюду. Мелкий, почти невесомый, он поднимается легкими облачками от малейшего движения и оседает на всём, покрывая камни, скрывая детали, но в то же время, он сам по себе — история. В нём, слой за слоем, запечатлены миллионы лет, падение метеоритов, извержения вулканов, смерть и рождение бесчисленных организмов.

В понедельник, вопреки ожиданиям, Аква тоже не появилась, но произошло нечто иное. Перед обедом в коридоре он встретил Ликру, которая буквально по стенке направлялась в медкабинет, держась за голову. Видя, как страдает девушка, он захотел помочь ей, поступить, как и положено герою, не смотря на все призывы его новых друзей не трогать «эту припадочную».

— Ты как? — Спросил он, присаживаясь перед ней на корточки, чтобы заглянуть в покрасневшие и усталые глаза провидицы.