Крушение идеалов. Книга 1 - Галина Голицына

Поэтому она молчала и думала, думала, думала. Кормилица ее не трогала, Флавия тоже не докучала разговорами. Да и что они могли сказать? Она – хозяйка, ей и решать проблему.

В один из дней Регина все-таки решила поговорить. Взяв Иларию за руку и заглянув ей в глаза, она сказала:

– Няня, я задумала большое дело.

– Что еще придумала? – вскинулась та.

– Сейчас расскажу. Я не присягнула Элиму, и он сейчас не наш сюзерен. И ты сама мне пеняла, что мы теперь остались без защиты. Правда, в настоящее время никто на нас нападать не собирается, и защита нам не особо нужна. Однако вечно так продолжаться не будет.

– Вот и я говорю – не будет! – подхватила старушка. – Сюзерен нам нужен, только как обойти его гнусные цели?

– Похоже, никак. Я еще раз просмотрела в библиотеке свод законов, и все они – не на нашей стороне. Как только я попаду к нему в вассальную зависимость, он может взять меня и мои земли под официальную опеку, то есть фактически лишить меня права распоряжаться собственным имением. А меня вынудит жить во дворце, то есть как бы под его надзором. И со стороны это будет выглядеть вполне пристойно: такой внимательный сеньор, такой заботливый: пожалел бедную сиротку, приютил, взял под защиту… И тогда мне действительно деваться будет некуда. Разве что утопиться или повеситься…

– Что ты говоришь? – замахала руками Илария. – Грех даже думать так! – Она истово перекрестилась. – Одно себе просить не могу: зачем хворь из него вытянула? Пускай бы Бог его прибрал, всем бы лучше было. Но разве ж я могла знать, что мы у себя змею пригрели?… Регинушка, дитя, а что же делать? Нам ведь и правда деваться некуда…

– Нет, няня, не всё так плохо. Просто нам нужен другой сюзерен.

– Оно-то так, конечно… Только кто же отважится взять тебя под крыло? Магда сказывала – даже ее отец не осмелится. Хотя господин Тарон – сильный человек и богатый. Но зачем же ему портить отношения с сеньором…

– Да, ты права. Из наших знакомых никто не согласится. Да я и не хочу подставлять их головы под карающий меч Элима.

– Так что же нам делать? Я ничего не понимаю, – нахмурилась Илария.

Помолчав, Регина сказала с глубоким вздохом:

– Вот что я надумала. Надобно мне ехать в столицу королевства. Упасть в ноги королю, объяснить ситуацию. И попросить короля стать нашим сюзереном.

– Как?!. – вскрикнула старушка. – Самого короля?…

– А что такого? Ведь имение покойного господина Корнелия соседствует с нашим. А его сюзереном всегда был король. Наш Хион, получается, находится на границе земель короля и герцога. То есть я могу выбирать себе сюзерена из них двоих. Хион, конечно, – имение маленькое, король им вряд ли заинтересуется. Но если мне удастся его убедить, то возьмет нас к себе. И хорошо, что имение маленькое! Из-за него не будет свары между герцогом и королем. Вот если бы господин Тарон со всеми своими угодьями захотел поменять сюзерена, это для Ларинеля был бы удар. А с нашим уходом герцогство Ларинель ничего особо не теряет. А главное – мы же все равно остаемся в составе королевства!

Илария сидела – ни жива ни мертва. В глазах был настоящий испуг:

– Да разве можно так?

– Не знаю пока. Но можно хотя бы попробовать!

– А если король не согласится?

– Тогда снова стану думать, что делать дальше, – пожала плечами Регина. – Но уйти под начало короля – это единственная возможность спастись от посягательств герцога.

Чтобы перестать думать о царице своего сердца, Элим с головой ушел в государственные дела. Это неожиданно его увлекло. Мелет был доволен своим питомцем: не зря он столько лет потратил на обучение опального наследника.

Конечно, в те времена, когда ему поручили обучение юноши (а скорее – надзор и опеку), никто и подумать не мог, что в конечном итоге Элим таки станет герцогом. Но Мелет в силу врожденной порядочности с честью справлялся с возложенной на него миссией. Он по памяти цитировал великие мысли великих людей, рассказывал содержание трактатов, по мере сил вкладывал в юную голову своды законов и уставов. Словом, обучал, как мог. Элим, обладая пытливым умом, все сведения хватал на лету. И сейчас они ему очень пригодились.

Мелет с грустью думал, что и впрямь неисповедимы пути господни. Удаление отцом из резиденции опального отпрыска должно было выбросить юношу на обочину жизни. А вместо этого сослужило хорошую службу. Если бы Элим и дальше оставался во дворце, предоставленный сам себе, в окружении грубых, невежественных слуг, которых к нему приставил Полиен, то вырос бы необразованным, озлобленным, недалеким. Но с появлением в его жизни разумного наставника у Элима появилась возможность получить довольно сносное образование, впитать мудрость признанных философов, узнать о жизни и деяниях правителей разных эпох. И Ларинель в итоге получил образованного герцога с широкими взглядами.

Элим даже предложил ряд реформ, что улучшило состояние дел. Конечно, предварительно он обсудил новшества с Мелетом и Зеноном. Оба его советника пришли в восторг.

Например, Элим предложил несколько видоизменить воинскую повинность. Раньше небольшое количество солдат постоянно обреталось в гарнизоне Милады. Во время мятежей или военных конфликтов для укрепления армии призывались солдаты из всех окрестных земель. Но вассалы герцога присылали людей плохо обученных, которые хорошо умели пахать землю, но ничего не понимали в искусстве войны, так что солдаты из них были плохие. Элим предложил каждый год в холодное время, когда не было полевых работ, набирать небольшое число молодых крестьян, которым интересна воинская служба, и в течение полугода, с осени до весны, тренировать их в гарнизоне, обучать искусству боя. Новобранцы упражнялись с копьем, обучались как лучники и арбалетчики, осваивали бой на мечах. После этого разъезжались по своим деревням. На следующий год прибывали новые новобранцы-добровольцы, которые с радостью постигали военное искусство. Таким образом, постепенно все мужское население в будущем являло бы собой хорошо обученное войско, и в случае военного конфликта герцог мог рассчитывать на штатную армию, состоящую из настоящих воинов, а не из наспех набранных крестьян, способных управляться разве что с мотыгой, но никак не с мечом или копьем.

Землевладельцы, которые не хотели или по каким-то причинам