Огонь в его жилах - Руби Диксон

находятся как раз в том месте, за которое нужно ухватиться. Он отталкивает меня назад, и я прижимаюсь спиной к стене. Он слегка притягивает мои бедра к себе, и мне кажется, что я практически прижимаюсь к его рту, когда он проводит языком по моим складочкам. Непристойно говорящий Лиам исчез, и теперь он просто невероятно голоден, его рот двигается по мне с такой жадной интенсивностью, что не имеет значения, что он не касается моего клитора. Он пожирает меня каждым жадным движением своего языка, выискивая любой намек на влажность и заявляя на нее свои права.

И, боже, это так сексуально.

Его яростный язык ласкает мой клитор, и все мое тело вздрагивает в ответ.

— О!

Лиам замирает, глядя на меня снизу вверх. У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на его раскрасневшийся, темно-золотистый рот, когда его язык скользит по губам, пробуя меня на вкус.

— Слишком чувствительный?

— Нет, — выдыхаю я, прижимая руку ко лбу, потому что чувствую, что вот-вот развалюсь на части. — Хорошо. Слишком хорошо.

— Ничего подобного, — бормочет он и снова проводит языком по моему клитору.

Я вскрикиваю, выгибаясь навстречу его чертову упругому языку, и когда он делает это снова, я следую за ним. Он лижет и посасывает мой клитор, а я бесстыдно потираюсь о его лицо, все время выдыхая его имя. Он водит по мне языком, и когда я думаю, что больше не выдержу, он вводит палец глубоко внутрь меня, и тогда я кончаю, разрядка взрывается во мне. Еще один поток жидкости проникает в мою киску, и он облизывает ее, в то время как я двигаю бедрами напротив его лица.

Я тихонько мяукаю в знак протеста, когда он отпускает меня, безвольно сползаю по стене и падаю в его объятия.

— Андреа, — шепчет он. — Моя Андреа. — Он нежно целует мое лицо дюжину раз, и я ощущаю свой вкус на его губах.

— Ох, — выдыхаю я, и когда он сажает меня к себе на колени и гладит по волосам, я прижимаюсь к нему. — Просто… дай мне минутку отдышаться.

Он усмехается.

— Уделяй этому столько времени, сколько тебе нужно, мой милый человек.

— Тогда твоя очередь, — говорю я ему, проводя рукой по его футболке. Я так отвлеклась на то, что практически испортила его футболку, что чуть не пропустила его ответ.

— Нет, — тихо произносит он.

Мне требуется мгновение, чтобы осознать это, и затем я поднимаю на него глаза.

— Нет? — Я настолько ошеломлена, что не совсем понимаю, что это за слово. — Почему нет?

Он запечатлевает на моем лбу поцелуй, всегда нежный.

— Позволь мне пока просто наслаждаться тобой.

Я сдерживаюсь, чтобы не нахмуриться, потому что он все еще целует и гладит меня. Разве он не хочет, чтобы я прикоснулась к нему? Но он не ведет себя так, будто есть какая-то проблема, поэтому я устраиваюсь напротив него и стараюсь не обращать внимания на его отказ.

Глава 10

ЛИАМ

Ничто не может сравниться с такой болью, как неудовлетворенный жар в моем паху.

Андреа прижимается ко мне, и воздух вокруг нас наполняется ее пьянящим ароматом. Я понимаю, почему Раст так защищает Эми, свою человеческую пару. Я понимаю, почему Ваан так сосредоточен на Гвен. Теперь я понимаю. Андреа вздрагивает в моих объятиях, ее дыхание становится тяжелым, и я глажу ее по спине. Всего несколько мгновений назад она так сладко кончала мне в рот, что я едва не потерял контроль над своим телом. Она такая хрупкая, но в то же время энергичная. Я мог бы раздавить ее своей хваткой, но она безоговорочно доверяет мне. Мне нравится, что я смог доставить ей удовольствие, но ноющее напряжение моего члена в моей тесной, раздражающей человеческой одежде напоминает мне о том, что я не могу сделать большего.

Я не могу сорвать с себя штаны и засунуть свой член между ее бедер.

Я не могу укусить ее за прелестное горлышко или оставить на ней брачную метку. Я не могу подарить ей свой огонь.

Если я это сделаю, то потеряю рассудок. Я стану еще одним хищным зверем в небесах… если только она не станет моей парой.

Но чтобы сделать ее своей парой, мне пришлось бы получить доступ к тем частям моего сознания, которые я отгородил стеной. И нет никакой гарантии, что я смогу вовремя поделиться с ней своими чувствами, прежде чем потеряю контроль над своим рассудком.

Это рискованно.

Семь долгих лет я жил в тени человеческих поселений, пытаясь слиться с толпой, чтобы выжить, в надежде однажды вернуться на свою землю и к своему народу. Если я смогу продержаться достаточно долго, то смогу придумать, как вернуться домой. Что эта пустота в моем сознании, эта потеря связи с любым дракони — не что иное, как временное явление.

Обнимая Андреа, я понимаю, что моя жизнь — жестокая шутка. Я не дракони и не человек. Я изгой в обоих мирах, и после семи долгих лет, проведенных в бегах, я начинаю понимать, что мы, возможно, никогда не вернемся домой.

Возможно, я никогда больше не смогу общаться со своими людьми. Возможно, я никогда не почувствую, как теплые мысли других людей касаются моих мыслей. Возможно, я никогда не испытаю простого удовольствия от осознания того, что рядом есть такие же, как я, испытывая постоянное чувство «принадлежности», которое дают нам наши общие связи.

У меня тоже никогда не будет пары.

То, что произошло между мной и Андреа… этого не должно быть. Я не могу предъявить на нее права. Я не могу быть достаточно человечным, чтобы быть ее мужчиной, и я слишком дракони, чтобы это сработало. Если она прикоснется ко мне, я боюсь, что потеряю контроль. Что все тщательно выстроенные мной ментальные щиты рухнут, и я нападу на нее с желанием заявить на нее свои права.

Хуже того, что я забудусь и изолью в нее свое семя, причинив ей боль. Температура моего тела намного выше, чем у нее, и ее кожа кажется прохладной по сравнению с моей. Я знаю, что мое семя вскипело бы в ней и сожгло бы ее изнутри.

— Лиам, — выдыхает она, и я хочу сказать ей, что это не мое настоящее имя. Что я Аталим, воин-дракони. Я не Лиам, который притворяется человеком и не может быть целостным.

Но… это то, кем я являюсь сейчас. Поэтому я ничего не говорю.

Но если бы я мог выбирать… если бы я мог