Крушение идеалов. Книга 2 - Галина Голицына

Освоившись на конюшне, Магда стала делать короткие вылазки за ее пределы. Ведь она так рвалась в гвардию вовсе не за тем, чтобы лошадей чистить и навоз выгребать. Ее задача – найти Каллиста. Посмотреть ему в глаза, убедиться, что он не забыл ее. Так же, как не забыла она. И рассказать о своей проблеме. Убедить его, что им просто необходимо пожениться. Конечно, брак, заключенный без родительского благословления, – вещь неслыханная. За такое родители вполне могут мятежного отпрыска наследства лишить! Но – не в этом случае. У Тарона ведь нет других наследников, кроме Магды. Не чужим же людям завещать поместье… Поэтому Магда надеялась, что со временем отец смягчится и простит строптивую дочь. Главное – избежать брака с ненавистным Фиогеном!

Напустив на глаза длинную челку и перемазав лицо сажей, она изредка подходила поближе к рыцарям, когда те были заняты тренировками и не слишком-то смотрели по сторонам. Всё выискивала взглядом Каллиста, но пока что не нашла. Ничего. Рано или поздно они увидятся. Понимая это, обмирала от страха: как они встретятся? И к чему эта встреча приведет? Она мечтала, что после этого наступит счастье. А ну как забыл ее Каллист? Или просто разлюбил… Вот что ей делать тогда? Возвращаться домой? Невозможно. Оставаться навеки здесь, при конюшне? Тоже невозможно. Да и зачем?… Укрыться в доме Регины? А как надолго? Да и некрасиво это. Регина только что вышла замуж, ей надо семью строить. Зачем ей Магда в роли приживалки? Да и найти её у Регины – проще простого. Найдут родители и вернут в родные стены. Тогда и сбегать было незачем.

В общем, первые дни в роли подростка-сироты, состоящего при конюшне, прошли в душевных метаниях и терзаниях, а также в тяжелой работе.

А через несколько дней король, уезжавший по делам, вернулся в столицу. Вернулись и сопровождавшие его рыцари. Среди них был и Каллист. Еще до того, как увидела любимого, Магда услышала его голос. Она как раз наливала воду лошадям в поилки. Услышала – и даже руки задрожали, вода расплескалась.

Ушла в свою каморку, чтобы успокоиться. Решила, что сегодня постарается не попадаться ему на глаза. Он из поездки вернулся, ему отдохнуть надо, в себя прийти. А вот завтра она найдет его, отзовет в сторону и попробует поговорить. В крайнем случае – послезавтра.

Когда стемнело, небольшая компания воинов собралась у костра. Вернувшиеся делились впечатлениями от поездки и новостями с теми, кто оставался в столице. Беззлобно подшучивали друг над другом. За разговором оправляли и чинили амуницию, точили мечи.

Пользуясь темнотой, Магда подошла поближе к костру. Конечно, следила за тем, чтобы оставаться в тени. Поздним вечером, оказывается, так легко быть невидимой! Она очень хорошо и видела, и слышала расположившихся у костра мужчин, а они даже не догадывались о том, что она – буквально рядом. Лицо Каллиста, озаряемое всполохами живого огня, казалось еще прекраснее, чем при свете дня.

Стояла, любовалась любимым, мечтала… От одного лишь взгляда на него в душе растекалось тепло. Но трезвый рассудок подсказывал, что встреча может оказаться совсем не такой, как ей мечталось. Каллист помнит красивую, нарядную, веселую девушку Магду, наследницу большого имения. И совсем не готов к появлению в его жизни щуплого мальчишки, выполняющего на конюшне грязную работу. Зачем она ему вот такая – сбежавшая из дому, замурзанная, в мужской одежде и с мужским именем Магит?

А вот, в самом деле, почему она так рвалась сюда, в гвардию, на что надеялась? Ведь Каллист живет здесь, в лагере, среди рыцарей. Похоже, у него и дома-то своего нет. Куда он может привести ее? Да и захочет ли вообще с ней знаться? Переодевшись мужчиной, сбежав от родителей, проводя время в военном лагере, она и так покрыла позором свое доброе имя. А ведь доброе имя – это единственное, что есть у благородной девицы. Но она этого добровольно лишилась… Да не просто лишилась, а сама же и растоптала!

Мысли снова заметались. Ведь прекрасный Каллист ее просто не узнает в таком замызганном виде. Или не захочет узнать. Но зато его товарищи могут узнать, что она – девица. И что ей тогда делать – спасаться бегством? Но куда бежать? Для нее все пути отрезаны…

Рассуждая и мучаясь от собственных мыслей, невольно прислушивалась к беседе у огня. Нельзя сказать, что разговор казался ей увлекательным. Рыцари обсуждали оружие – у кого оно лучше, – делились воспоминаниями о походах, рассуждали о прочих сугубо мужских вещах.

Каллист, закончив точить меч, достал какую-то тряпку и стал протирать клинок. Потом этим же лоскутом протер сапоги, сметая с них пыль.

Кто-то из круга обратил внимание:

– О, Каллист, да никак у тебя новый трофей? Расскажи, похвастайся!

Каллист улыбнулся:

– Не такой уж новый… Это у меня сувенир еще из Милады. Помните, на празднование к герцогу ездили? Приглянулась мне там хорошенькая девушка. Магда, дочь некоего Тарона. Очень богатый человек. И дочь у него довольно миленькая. Нарядная, веселая. Решил за ней приударить.

– И как? Соблазнил красотку? – поинтересовались из круга.

– Не до конца.

– Нууу, Каллист, на тебя не похоже. Ты же всегда добиваешься желаемого!

– Да родители с нее глаз не спускали.

– Неужто все три дня прошли для тебя впустую? Подрастерял свои рыцарские качества?

– Не дождетесь! – хохотнул Каллист. – На этой Магде свет клином же не сошелся! Там были хорошенькие и весьма сговорчивые служанки. Так что пару раз мне удалось… уединиться. А у Магды вот только платок этот выпросил. Коллекцию пополнить.

Магда перестала дышать. Вот, значит, как… Сначала осыпал ее комплиментами, потом уединялся где-то с очередной служанкой, потом возвращался к ней, благородной девице, и продолжал нашептывать ей ласковые слова. Каков прохвост! И платок еще выпросил! Говорил, что будет каждый день его целовать, как святыню, чтобы легче было переносить разлуку с любимой. А сам этим платком сапоги грязные вытирает! И тончайшая ткань, украшенная прекрасной вышивкой и когда-то благоухавшая розами, превратилась в замызганную тряпицу.

Сердце сжалось и почти перестало стучать. Не в силах больше слушать этот позорный для нее разговор, Магда рванулась подальше в ночной мрак, обняла попавшееся на пути дерево и затряслась в беззвучных рыданиях. Какая же она