Затмение; Год 1666 – Часть 1 - Нора Ольвич

Глазки девочки восторженно загорелись.

— Красивые бусинки, — девочка перебирала пальчиками самоцветы.

— Знаете Иннес, я знаю историю, когда две девочки четырнадцати и шестнадцати лет смогли противостоять всему миру. Потому что поклялись когда-то всё решать вместе, быть единым целым навсегда. Одна из этих девочек была моя про — прабабушка, она была беременна от мужчины, которому доверилась и которого полюбила, думая в тот момент, что это на всю жизнь. Позже у неё родились близнецы. Но это уже другая история. Девы, были верны клятве всю жизнь. Они выстояли и заняли очень высокое положение в обществе, но всегда, понимаете всегда они помнили тех девочек, что в придорожной таверне клялись друг другу в верности.

Побелевшими губами Иннес дрожащим голосом шептала:

— Я клянусь вам леди Дениза, своей дочерью и всеми святыми, я не предам.

Встав и обняв её словно сестру, прошептала:

— И я клянусь оберегать и любить как сестру, вас Иннес и вашу дочь. Нам бы только выбраться из этого замка, и добраться до Порт-Глазго, а затем уехать во Францию. Мы попробуем предпринять это. А пока, хочу, чтобы вы приняли это колечко, первое обручальное кольцо графини делла Гутьеррес, а впоследствии княгини д' Фуркево. Оно очень простенькое, но оно принесло ей счастье и любовь всей её жизни. Примерьте.

Серебряное колечко Жанны скользнуло на худенький пальчик Иннес, разглядывая его, она удивлённо морщила лоб.

— Впору, словно и было здесь.

— Это хорошо, это будто от вашего мужа, с его любовью для вас, леди.

Сложив разложенную на столе карту Шотландии, я взяла в руки небольшую шкатулку из тёмного дерева со вставками из перламутра.

— А вот это примите от меня, так принято в обществе, что замужняя дама — католичка должна носить украшения. Это важно. Тем более, сегодня вы принимаете нашу веру.

Я положила перед ней открытую уже шкатулку с ювелирными украшениями. Парой серёжек, что носила сама когда-то, и ажурной цепочкой с католическим крестиком. Всё было инструктировано хорошего качества рубинами с голубоватым оттенком.

«— голубиная кровь, самый дорогой вид рубина из Индии», — так говорила когда-то Каталина, разглядывая драгоценный камень на просвет.

Девушка, испуганно замотав головой, сказала, что не может принять этого:

— Это дорого, не могу, поймите.

— Я понимаю, вас. Когда приедем на место, то вы мне можете всё это сдать обратно на хранение, но в дороге мы должны выглядеть достойно, это своего рода оружие. «Боевой раскрас»- как у индейцев. Ни у кого не должно возникнуть мысли, что мы в сложном положении, или скрываемся от кого-то. К дамам нашего уровня и положения у мужчин должны быть веские причины, чтобы подойти, будучи не представленными.

Что-то, поняв для себя, девушка примерила серёжки.

— Крест вы оденете мне вечером, хорошо? В домашней часовне.

— Конечно, леди Иннес.

* * *

Обняв Филиппа, я шептала:

— Будьте осторожны виконт, я умоляю, у меня больше никого нет в этом мире. Ради меня, сохраните себя.

— Сестра, оставьте слёзы, я служил на флоте, практически год прожил в горах. Ждите, сегодня ночью, мы отправляемся. Думаю, что утром ваш управляющий и барон — сосед, с бригадой старателей, разобрав завал, будут уже в замке.

Встав на цыпочки, коснулась губами его небритой щеки.

— Я буду ждать, возле моря я покажу в каком месте, на карте.

— Какие качели моя леди, то вы меня в гневе выгоняете из дома, то дарите нежный поцелуй. Вы определитесь уже сестра.

Его губы насмешливо улыбались, а глаза с нежностью смотрели на меня.

— Вы совершенная испанка, столько смен настроения за эти несколько дней, столько тайн, Мадрид просто не успевает за вами, моя леди.

— А вы совершенно не выносимы Филипп, отчего вы подшучиваете надо мной?

Взяв мою ладонь в свои руки, он поднёс её к своим губам, не отводя глаз от моего настороженного личика.

— Возможно, этим я стараюсь скрыть своё смущение, вы так непредсказуемы и так искренни, моя удивительная сестрёнка.

Изучив карту, мы решили в Глазго добираться по суше, единственное, что нужно было, это пересечь наш внутренний залив, в самом узком месте перегороженный полуистлевшей решёткой, которую ещё варил и ставил месье Вейлр со своей рабочей бригадой. Нужно было добраться до близлежащего рыбацкого посёлка, но это уже на другой стороне залива.

— Вода недостаточно прогрелась, Филипп.

— Всё будет хорошо, я приеду за вами на рыбацком боте, вы обещали вывести меня за крепостную стену. Это возможно?

Пока он говорил и задавал свои вопросы, всё время одобрительно кивала головой.

— К самой решётке? А когда он закончил шептала:

— Не сомневайтесь, Филипп. Но приедете вы за нами в это место. Смотрите.

Я показывала пальцем на карту, на то место где в соседней небольшой бухточке, в противоположной стороне от решётки был ещё один выход из тоннеля.

А вскоре вела брата лабиринтом, он решил переплыть залив, считая, что это совершенно несложно, ведь решётка будет всегда рядом. Своеобразный страховочный пояс.

— Как, однако, вы хорошо знаете туннель, не поделитесь откуда. Или это ещё одна тайна?

— А что ещё делать в монастырской келье, как не изучать неведомые тайны своего рода, готовясь когда-нибудь занять положенное по рождению место в обществе?

Мои покои встретили меня тишиной и безмолвием. Итак, в замке остались три беззащитных женщины, один ребёнок и крепко закрытые входные двери. А ещё щемящая душу тоска, что нужно покидать замок, вековые стены и надёжную крышу над головой. Почему нужно уезжать? Почему в собственном доме я не могу почувствовать себя защищённой от таких вот навязчивых соседей. Вся эта суматоха, из-за внезапного и непредвиденного отъезда, понимание, к сожалению, причин происходящего тревожили всё больше, будто выбивая фундамент уверенности из-под ног. Возникало желание укрыться в многолюдном городе, наверно потому, что я не видела здесь своего будущего. Как торопил нас Филипп, хотя, впрочем, я сама первая заговорила об этом и позвала его с собой. Но с какой лёгкостью он… хотя нет, не с лёгкостью. Решение далось ему трудно. Конечно, он едет из-за меня.

В случае усталости, или других непредвиденных ситуаций в момент пересечения залива вплавь, Филипп планировал опереться на решётку, если понадобится взять отдых на некоторое время, а затем продолжить добираться до противоположного берега.

Он