Затмение; Год 1666 – Части 2, 3 - Нора Ольвич

— Нет, ваша светлость, это не то, что вы подумали — княжна читала мои мысли, — это миндаль.

Улыбнувшись, я сделала ещё глоток.

— Приятно.

А дальше Элена, кипящая необыкновенной энергией, заразила ею будто всех.

Синьор Андреа Вианнини, разрешив взять часть охраны очень деятельно принимал участие в руководстве поднятия из морских глубин огромной мраморной черепахи.

«— словно наваждение, откуда она здесь, с берегов Китая занесло что ли, или тоже попаданка»?

Мы переглядывались с Эленой разглядывая это чудо, что уже лежало на берегу и было действительно огромной черепахой, выточенной из скальной породы, такой же, как и все белые камни, найденные нами до этого.

«— подставка под огромную колонну, вот и выемка у неё на спине, я видела нечто подобное в Поднебесной, в буддийских монастырях гор Уданшаня».

А далее, расположившись к позднему вечеру, у нас в парке, поджав лапы и вытащив голову, это каменное изваяние очень неплохо вписалось в общий интерьер сада.

— Это очень хорошее предзнаменование, девочки, всё будет хорошо, — мой голос звучал уверенно.

— Отчего только благородный синьор Контарини не приехал? Мы под надзором?

— Нет причин для беспокойства. Мы не нарушили ни один закон Венеции. Мы под охраной.

А далее музыкальный вечер всё же состоялся, и дети спели католический псалом «Христос, ты помилуй нас». Как же трогательно и нежно звучал голосок малышки Эйлис.

— Маленькие Ангелы, — растроганно восклицал синьор Андреа Вианнини, оставшийся у нас до ужина. Восседая в дорогом кресле, наслаждаясь семейной обстановкой, он глаз не сводил с княжны Волконской.

— Мы можем вам предложить гостевые покои в мужском крыле здания, уважаемый синьор.

Мужчина, замерев с удивлением, слушал, как княжна тихо объясняла ему, что так принято у неё на родине. Что она, конечно же, присоединилась к просвещённому католичеству, но всё же репутация прежде всего и на ночь вся женская половина здания однозначно закрывается и находится под охраной.

«— что она несёт»? «- но верно знает, что делает».

В эту ночь мы действительно спали под надзором. Мало что своя команда, как обычно заступила в дозор, но и гвардейцы Дожа, которые, не спуская глаз с имения, дежурили без устали с внешней его стороны, словно боясь, что ночью мы, вспорхнув, как феи унесёмся в дальнюю даль.

— Вы большая молодец, княжна Элена, придали всему нашему существованию определённый лоск, статус и шарм; и, похоже, с этим приходится считаться всем в округе; в том числе и внешнему миру.

— Не более чем вы, Дениза. Не более. Вы вообще наш маленький гений.

— Я старше вас сестра, не говорите слово маленький, я вовсе не хочу иронии. Маленький в смысле не совсем гений, или всё же младше вас по возрасту?

— Здесь нет иронии Дениз, просто я старше выгляжу, потому что хорошо питаюсь, а не занимаюсь диетами, а маленький, потому что….

Элена задумчиво отвечала себе на этот вопрос, видимо, понимая, что неосознанно всё равно старается меня опекать, словно маленькую.

Я же действительно не видела в ней иронии, только любящий взгляд, он всегда следил за мной не переставая. Меня радовало наше изменённое меню, без обильного масла, мяса, сыра и жиров; удивительный чай, который готовили только для меня по вечерам и порядок, введённый в обиход, совершено недавно.

Его принцип заключался в том, чтобы каждый день недели отдавать той или иной стране, выходцами из которых мы были. А ещё мне нравилась эта забота и появившаяся теплота в её взгляде.

Сидя в гостиной, наблюдая, как ветерок из приоткрытого окна шевелит тонкие воздушные тюли, мы отдыхали после занятий с детьми. К знаниям об окружающем мире и французскому языку, музыке и счёту подключались все желающие взрослые. Учебный класс был всегда полон.

Синьор Андреа Вианнини, он словно поселился у нас, вникая во всё, что происходит в доме. Наблюдая за занятиями детей, попросил возможность привезти внуков, так в доме появилось ещё трое школьников, изначально готовых только баловаться и дерзить окружающим.

Увидев же успехи в занятиях юных виконтессы Эйлис и шевалье Люка, их манеры за столом и аристократическую невозмутимость, приезжие дети стали тянуться за ними, беря в пример самое лучшее.

«— come è tutto in inglese correttamente»(как это по английскому правильно), — шептал венецианский синьор, желая и далее воспитывать внуков у нас в доме. Спрашивая о стоимости таких услуг на полгода вперёд, он ощутимо волновался, боясь получить отказ.

Услышав же о том, что мне необходимо рассчитать смету образовательных услуг, включая проживание и питание детей в имении, он с готовностью согласился подождать.

На улице был слышен невозмутимый голос няни — мадемуазель Софи и шевалье Ноэля, который собирался мальчиков забрать на военную подготовку. Девочки после прогулки должны были заняться уроками с леди Иннес. Впереди был их любимый час танцев, а затем вышивка и уроки домоводства.

Всё было расписано по минутам: наши расчёты по ведению хозяйства и занятия с детьми, прогулки и послеобеденный сон. Готовы были списки на закуп провианта с учётом дополнительных людей в имении. Много времени занимало составление меню на каждый день на неделю вперёд, и пригляд за приезжим персоналом горничных и прачек.

Вести хозяйство в имении было непросто, мы все старались с этим справляться, разумно распределив обязанности, но в сознании всегда была мысль, о том, что мы под присмотром.

Вернее, если можно так сказать, под охраной.

* * *

Приезд этого человека, он несомненно был предопределён, и всё же был неожиданно ранним.

Наш чинный завтрак в одно солнечное утро был растревожен словами мадам Марты о том, что двое незнакомых мужчин с восторгом рассматривающих парк, устремились к главному входу палаццо делла Гутьеррес.

«— их спокойно пропустила охрана, значит, это Они».

Я попросила приготовить ещё приборы к столу и обновить некоторые блюда. Заметив присутствующим, особенно детям не отвлекаться, на правах хозяйки прошла в холл здания, дабы встретить высокопоставленных гостей. За мной, как тень следовала виконтесса Иннес.

— Оставьте свои волнения, миледи, я не изменю своего решения. В крайнем случае мы покинем Венецию, причину всегда найти можно.

— Спасибо, ваша светлость.

— Будьте ровно спокойной, как вы это можете делать, уберите это смущения с лица, холодность английской леди не даст им основания предполагать возможность дальнейших ухаживаний. И никогда не забывайте, вы член моей семьи.

Наша шотландская речь звучала очень