Запретная формула, или Как (не)влюбиться в тёмного мага - Дарья Коваль

Ситуация срочно требовала трезвой оценки!

С одной стороны находилась я — девятнадцатилетняя третьекурсница факультета рун и магических языков, обладающая абсолютной памятью и довольно неплохой физической подготовкой, а также богатейшим опытом уклонения от обручального кольца. С другой — Арчибальд Кроу, один из самых уважаемых библиотекарей королевства, мой родной дедушка, знавший меня всю жизнь и теперь официально завербованный лордом-командором.

Силы были категорически неравны!

Оставался только побег.

— Эмилия!

Сделала вид, что не услышала и развернулась. Первые несколько шагов я ещё пыталась сохранить достоинство и просто очень быстро шла.

— Эмилия, стой!

Пришлось перейти на бег.

Первым препятствием на пути оказалось уже знакомое крыло феникса. За те несколько минут, что мы не виделись, его успели частично активировать, и теперь золотисто-алые перья вспыхивали одно за другим, заставляя студентов радостно орать, а преподавателя — совсем наоборот. Я пригнулась и проскочила под деревянной балкой как раз в тот момент, когда над головой с гулким хлопком вспыхнул очередной ряд перьев.

— Куда?! — заорал кто-то из студентов.

— Простите! — чистосердечно покаялась я.

— Там огонь! — прилетело мне громким предупреждением.

— Я заметила! — успокоила всех, как смогла.

В конце концов, обручальное кольцо лорда-командора, имеющее все шансы никогда не сняться с моего безымянного пальца, в данный момент казалось намного опаснее, так что я выскочила с другой стороны выставочной площадки, едва не врезавшись в прибывшую делегацию Северной академии. Пришлось лавировать между незнакомыми студентами в синих мантиях, один из которых шарахнулся от меня так резко, что наступил на мантию товарища.

— Добро пожаловать в «Талисман»! — выдохнула я на бегу.

Надо же было как-то поддерживать репутацию родной Академии.

— Эмилия Алисента Кроу! — услышала следом и вздрогнула.

Если дедушка обращался ко мне по полному имени, значит, всё обстояло гораздо серьёзнее, чем я предполагала. Люми тоже быстро это поняла, крепче вцепилась лапками в мои волосы, а я ускорилась, хотя где-то глубоко внутри уже начинала шевелиться совесть. Дедушке всё-таки было далеко не девятнадцать. Заставлять его носиться по всей Академии только потому, что я не желала обсуждать собственную помолвку, было некрасиво.

Я даже немного замедлилась в какой-то момент.

Но потом вспомнила о кольце и его основном свойстве — не сниматься без воли его дарителя. И совесть тут же умолкла. К тому же впереди показался знакомый фасад библиотеки, и настроение мгновенно улучшилось.

Вот теперь у меня появился шанс!

Конечно, прятаться от Арчибальда Кроу в библиотеке, которой Арчибальд Кроу заведовал последние несколько десятилетий, могло показаться не самой блестящей идеей. Однако библиотека была не только его территорией. Я же выросла среди этих стеллажей. Ещё ребёнком сидела под дедушкиным столом, пока он разбирал каталоги, знала служебные лестницы, закрытые секции, старые переходы и коридоры, куда большинство студентов никогда не заглядывало. Мне были известны даже несколько потайных проходов, сохранившихся ещё со времён перестройки старого корпуса.

Так что пусть дедушка знал библиотеку превосходно, я знала её не хуже.

По крайней мере, именно этим я успокаивала себя, взлетая по ступеням, распахивая тяжёлую дверь и ныряя в спасительную прохладу библиотечного зала. И только свернув между высокими стеллажами, поспешив в сторону дальних секций, я подумала, что прятаться от заведующего библиотекой в его собственной библиотеке всё-таки было несколько самонадеянно.

Но возвращаться было уже поздно.

Нет уж, не будет в моей судьбе никакого обручального кольца!

И замуж за лорда-командора я не выйду.

В дальнее крыло библиотеки я свернула лишь после того, как перестала слышать за спиной дедушкины шаги. Для надёжности миновала основной читальный зал, поднялась по узкой винтовой лестнице на второй ярус, прошла мимо секции сравнительной лингвистики и нырнула в старую часть книгохранилища, куда обычные студенты заглядывали разве что по ошибке.

Здесь хранились труды по ранним руническим системам, вышедшие из употребления словари и исследования древних языков, названия которых отпугивали случайных посетителей надёжнее охранных чар. За три года учёбы я встречала здесь посторонних всего несколько раз, поэтому добралась до самого дальнего ряда, прислонилась спиной к стеллажу и наконец позволила себе перевести дыхание.

Люми выбралась из моих растрепавшихся волос и перелетела на ближайшую полку. Золотые крылышки мягко блеснули лиловым, когда она повернулась ко мне.

— Даже не смотри так, — предупредила я, всё ещё пытаясь успокоить дыхание. — Я не сбежала, всего лишь перенесла разговор на более подходящее время.

Люми медленно раскрыла крылья, задержала их на несколько секунд и сложила обратно.

Удивительно, насколько осуждающе могла молчать бабочка.

— Кроме того, это было необходимо, — добавила я вынужденно. — Ты видела письмо.

На этот раз золотые крылышки дрогнули уже с явной насмешкой, и я решила не продолжать спор с собственным фамильяром, который всё равно рисковала проиграть.

В библиотеке царила привычная прохладная тишина.

Где-то далеко, за несколькими рядами стеллажей, едва слышно шелестели страницы, изредка потрескивали охранные чары, а из высокого окна под самым потолком падал узкий солнечный луч, в котором лениво кружилась книжная пыль. Можно было провести здесь минут десять, дать дедушке убедиться, что внучка бесследно растворилась среди нескольких тысяч стеллажей, а затем воспользоваться служебной лестницей и перебраться в другое крыло.

После этого мне останется решить сущую мелочь, то есть придумать шестой способ не получить обручальное кольцо.

В запасе были целые сутки.

Предыдущие пять раз я справлялась и за меньшее время, поэтому основания для оптимизма определённо имелись. Я даже уже начала прикидывать, куда именно можно исчезнуть на весь завтрашний день, когда из-за соседнего стеллажа донёсся приглушённый мужской голос:

— …если заклинатели покажут на конференции то, о чём узнал Роуэн, нам с обычной схемой там делать нечего.

Я замерла. Люми тоже.

— Я видел расчёты своими глазами, — отозвался второй голос, принадлежащий, судя по всему тому, кого назвали Роуэном. — Они собираются развернуть защитный купол на весь демонстрационный полигон. Возможно, захватят ещё трибуны.

— А наш контур начинает рассыпаться, как только радиус превышает двести шагов.

— Сто восемьдесят семь, — спокойно поправил третий.

— Спасибо, Дамиан. Теперь мне гораздо приятнее проигрывать.

Кто-то негромко рассмеялся. Я же осторожно выпрямилась, потому что, пусть и не знала этих студентов лично, но сразу поняла, кому принадлежали голоса. Каждая команда, допущенная к