Пленница лорда Дракона. Мама поневоле (СИ) - Екатерина Борисова

Если бы мой брат смог завершить ритуал, он бы убил девушку. К сожалению, я прибыл слишком поздно.

Кларисса умирала на моих руках.

Ей оставалось недолго.

Столичные лекари, за которыми я послал, не успевали. А местные только разводили руками. Никто и никогда из них не сталкивался ни с чем подобным.

Я поднимаю руку и смотрю на предплечье, где всё ещё зудит старый ожог. Пять пальцев Киллиана сожгли кожу и оставили глубокие рубцы. Животное!

— Ритуал должен был соединить две судьбы и два тела, — продолжает Ардор. — Жизненная энергия Киллиана должна была хлынуть в Клариссу, но вместо этого девушка оказалась на грани смерти с выжженными каналами. Просто так влить в неё силы было невозможно.

Его тяжёлые, горячие ладоней осторожно, почти невесомо ложатся мне на плечи.

Его пальцы задевают края разорванного ворота платья, там, где ткань прогорела от его недавней вспышки магии.

Он отгибает ворот и касается кончиком пальца обнажённой кожи, изуродованной багровыми шрамами, и его челюсти судорожно сжимаются.

— Из-за меня и моего брата малышка Кларисса лишилась семьи и чуть не погибла. И вот, спустя много лет история повторялась! А я снова не успел всех спасти. То же поместье, мой брат и та же девушка, умирающая на моих руках.

Он застывает. С минуту молчит. Словно размышляет, стоит ли продолжать.

И вот когда мне кажется, что он просто развернётся и уйдёт, он произносит.

— Я не мог позволить Клариссе умереть. Я был виноват перед ней.

— Поэтому вы с ней переспали? — я не хочу, но желчь сама рвётся из меня. Потому что у меня его рассказ никак не вяжется с тем, что Кларисса забеременела.

— У драконов есть возможность спасти человека, но об этом знают единицы, — его голос падает до хриплого рокота. — Когда близкий человек погибает у тебя на руках, единственный способ вернуть его с того света — влить в него чистую, первородную жизненную силу дракона, поделиться своей энергией и магией. Но для этого необходим тесный, максимально возможный физический контакт.

Смотрю на него широко раскрытыми глазами. Что?

— Я не мог просто влить в Клариссу свою магию. Мне пришлось использовать для этого родовое заклинание, которое намертво связывает двоих на тончайшем духовном уровне. То самое, которое собирался применить Киллиан.

— Что?

— Я не собирался жениться на Клариссе, но иного пути спасти её не видел.

На моих глазах выступают слёзы. Но сейчас я не могу точно сказать, мои ли это слёзы или слёзы настоящей Клариссы.

Ардор отступает на шаг, прячет руки за спиной, словно боится причинить мне ещё больше вреда.

А я не понимаю, что он сейчас сказал? Он привязал к себе Клариссу? Сделал её своей... женой?

Мои пальцы судорожно впиваются в ткань юбки. До меня начинает доходить. Картинка в голове складывается, и от неё бросает то в жар, то в холод.

— Это была отчаянная, дикая попытка спасения. Я вырывал её из лап смерти единственным доступным мне способом. Я вливал в неё свою жизнь, свою искру, свою магию вместе с поцелуями и ласками. Ритуал сработал. Кларисса выжила. Но я… я совершил роковую ошибку. Я не учёл, что драконья кровь и древний ритуал слишком сильны. После той ночи Кларисса забеременела.

Он тяжело вздыхает, и в этом звуке столько горечи, что она почти физически давит на плечи.

— Вы бросили её одну? — это не укладывается в моей глове. — Вы отослали её подальше и предпочли забыть? Преподнесли своему безумному братцу на блюдечке!

Я кричу от боли. Да как он мог?!

Кларисса, почему ты молчишь? Где твои воспоминания? Где твоё презрение и ненависть к этому дракону? Почему ты молчишь и ничего не подбрасываешь мне?

— Кларисса всегда была замкнутой, тихой, испуганной девушкой. Серой мышкой, которая с самого детства смотрела на меня снизу вверх, как на какое-то божество. После того, что произошло, она сама попросила отправить её на самую границу моих земель, к родным. Она хотела восстановиться в тишине и покое. Я даже обрадовался её решению, думал, что там она будет в абсолютной безопасности.

— Подальше от вас?

Ардор пронзает меня тяжёлым взглядом, его пальцы сжимаются в кулаки с такой силой, что хрустят суставы.

— Я уже говорил, что чувствовал свою вину перед ней. Но стать ей настоящим мужем я не мог. Быть наместником императора не только почётно, это трудная работа. Я должен постоянно быть на виду, посещать светские мероприятия. Она бы не вынесла давления света. Как первого наместника меня не смогли бы отлучить от двора даже за неравный брак. А вот Кларисса... её бы просто уничтожили на первом же приёме. Я уже говорил, что она заикалась и сильно хромала. Не умела ни читать, ни писать. Была милой, но ограниченной. Ни о какой любви не могло быть и речи. Но я бы не стал обманывать её, вёл себя по отношению к ней с уважением.

Смотрю на лорда Рейдена и неожиданно с поразительно ясностью понимаю, какого было ему, когда он связывал себя на всю жизнь со служанкой.

Никакой любви или привязанности. Даже влечения не было и не могло быть. Рейден испытывал к бедной девушке только чувство вины и желание исправить ошибку прошлого.

Но история повторилась, и на этот раз Ардору пришлось решить, выбрать своё спокойствие или жизнь девушки. И он выбрал единственное возможное. Даже если ради этого ему пришлось совершить старинный риал связывания душ. Читай «жениться на Клариссе» и зарегистрировать свой «брак» среди звёзд, предков и богов.

Не думаю, что ритуал соединения имеет хоть что-то общее с нашим пресловутым штампом в паспорте. Думаю, его не так просто расторгнуть.

— Но вы не приняли ребёнка... — хмурюсь я.

Я верю лорду Ардору, но факты упрямая штука.

— Я не знал о беременности, и никто не знал. Кларисса скрывала её ото всех, даже её опекун до самого последнего не догадывался. Не знаю, как ей удалось обмануть всех. Но это факт. Я получил короткую записку