Ведовская. Говорящая с тенями - Анна Лерн

- Пришлось сослаться на внезапную головную боль, - постаралась избежать прямого ответа я, присаживаясь на диван. - Да и признаюсь, мне не было смысла оставаться дольше. То, что мне было нужно, я увидела.

- И что же вы увидели? – Родин с любопытством подался вперёд.

- Вернее, не что, а кого, - поправила я его, глядя на танцующее пламя свечей. – Среди гостей был человек… Альбинос, как и тот несчастный с кладбища. Его зовут Юлиан де Вальмонт. Перед ним остальные присутствующие не просто заискивали: перед ним раболепствовали. Вальмонт явно не жертва…

Полковник долго молчал. Его взгляд стал задумчивым, почти отсутствующим.

- И кто же он, по-вашему? – наконец тихо спросил он.

- Не знаю. Но надеюсь, завтра многое прояснится. Я планирую поговорить с одним человеком, который много знает об оккультизме и древних силах. Это ювелир Соломон Маркович Шацман.

- Шацман? Да, я наслышан о его… специфических талантах, - усмехнулся полковник. - Что ж, поговорите с ним, если считаете нужным. Но мне кажется, что это бесполезная затея.

В этот момент дверь тихо скрипнула, и в комнату вошла Прасковья с подносом, на котором стояли чайные принадлежности. Мы замолчали. Как только горничная вышла, я наполнила чашку, добавила ломтик лимона и передала чашку Родину.

Он принял чай, сделал медленный глоток и проговорил:

- Я доложу Константину Петровичу Победоносцеву об этом Юлиане де Вальмонте. Нужно немедленно выяснить, кто он такой и какие дела привели его в Петербург. Не нравится мне всё это, Татьяна Фёдоровна… Ох, не нравится. Чувствую я, что история намного глубже и грязнее, чем просто убийство. Мы задели край чего-то очень крупного.

Он допил чай и, поднявшись с кресла, поправил мундир.

- А вам, Татьяна Фёдоровна, я всё же смею напомнить: никакого своеволия. Вы под моим началом. О каждом шаге докладывать мне лично. Это понятно?

- Более чем, Александр Васильевич, - я позволила себе лёгкую усмешку. – Я всё прекрасно помню.

- Вам очень идёт этот цвет, - вдруг произнёс полковник с внезапной хрипотцой в голосе. И я не сразу сообразила, о чём он. А потом догадалась – Александр Васильевич говорил о платье.

- Благодарю вас, - вежливо ответила, не в силах скрыть удивления. От кого угодно можно было ожидать комплимента, но только не от сурового полковника Родина.

Он склонил голову в прощальном кивке. И перед тем как покинуть гостиную, сказал:

- Не нужно меня провожать, Татьяна Фёдоровна. Отдыхайте.

Вот только эту ночь нельзя было назвать отдыхом. Мне снилась гостиная коллекционера, которая превращалась в какой-то бесконечный коридор, вытягиваясь вопреки всем законам физики. В центре стоял Вальмонт. Его белые волосы сияли призрачным светом, а вокруг клубился тёмный туман, который, казалось, пожирал свет свечей. Я чувствовала, как этот туман тянется ко мне, словно щупальца невидимого чудовища. Вальмонт улыбался - холодно, торжествующе… И в его глазах вспыхивали те самые кровавые отблески, которые я видела наяву. Я хотела закричать, позвать на помощь, но мёртвая тишина особняка Стоянова сдавливала мне горло.

Я проснулась от резкого толчка. В спальне царил густой предрассветный сумрак, лишь бледный лунный свет едва пробивался сквозь щели в шторах. Сердце колотилось где-то в районе горла, а по спине, противно щекоча кожу, стекали струйки холодного пота.

- Mon petit chat,* вы так стонали, что даже у меня, существа бесплотного, по позвонку пробежали мурашки, - раздался из угла негромкий ироничный голос Адама. Поручик сидел в кресле, едва различимый в тени. - Мне с большим трудом удалось дозваться до вас, и, признаться, пришлось применить усилие, чтобы буквально вытолкнуть ваше сознание на поверхность. Надеюсь, это был кошмар, а не какое-нибудь... пылкое любовное видение, из которого я столь беспардонно вас выдернул?

Я рухнула обратно на подушки, раскинув руки. Мокрая ночная сорочка неприятно липла к телу, но возвращаться в реальность было в сто раз приятнее, чем оставаться в бесконечном коридоре наедине с красноглазым альбиносом.

- Поверьте, поручик, Вальмонт — последний, кого я бы хотела видеть в своих снах в роли романтического героя.

* * *

После завтрака из крепкого кофе, булочек с маслом и попыток окончательно стряхнуть с себя остатки ночного кошмара, я велела подать экипаж. Хотелось побыстрее поговорить с Соломоном Марковичем и, возможно, наконец-то ухватить ускользающую нить мрачной тайны.

Выйдя из кареты, я с интересом рассмотрела дом, в котором жил ювелир. Фасад был выкрашен в охристый цвет, окна второго этажа украшали небольшие карнизы, а на первом теснились вывески: «Вина и колониальные товары», «Мясная лавка» и «Перлов с сыновьями». Ещё здесь расположились булочная и аптека.

Я подошла к парадному входу, у которого дежурил швейцар с густыми усами, и сказала:

- Мне нужен Шацман Соломон Маркович.

- Прошу вас, сударыня, - он почтительно распахнул передо мной двери. – Квартира номер пять.

Поднявшись по широкой лестнице с коваными перилами, я остановилась перед аккуратной табличкой: «Шацман Соломон Маркович. Ювелир» и потянула за шнур звонка. Где-то в глубине квартиры раздался мелодичный звук колокольчика. Вскоре дверь открыл молодой человек в белой рубашке, поверх рукавов которой были надеты чёрные нарукавники.

- Добрый день, сударыня. Вы по какому вопросу?

- По личному, - ответила я. – Передайте Соломону Марковичу, что мне нужна его помощь касательно скрытой природы вещей.

Молодой человек сначала замялся, но потом, пробормотав что-то вроде «одну минуту, сударыня», скрылся за дверью.

Не прошло и минуты, как он вернулся и с приглашающим жестом произнёс:

- Прошу вас. Следуйте за мной.

Ювелир сидел в кабинете за огромным дубовым столом. Это был невысокий, совсем сухонький старик в наглухо застегнутом сюртуке. На его носу красовались очки в золотой оправе с невероятно толстыми стеклами, из-за которых глаза казались огромными и выпуклыми.

- Проходите, сударыня, проходите. Присаживайтесь. Вы меня заинтриговали э-э-э... - ювелир вопросительно взглянул на меня.

- Татьяна Фёдоровна Ведовская, - ответила я, устроившись в кресле напротив.

- Итак, Татьяна Фёдоровна, какая же помощь вам понадобилась от старого Соломона Марковича? - он едва заметно улыбнулся, но глаза оставались серьёзными.

- Мне бы хотелось узнать, каким образом фамилия де Вальмонт связана с оккультизмом, - я начала сразу с главного. - Вы что-то знаете об этом?

Ювелир снял очки, потёр переносицу и поднял на меня близорукие