Королева - Елена Александровна Тимофеева

– Кто… ты?… – прошелестели её бледные губы, слова были едва слышны.

– Арий Конрад, – последовал ответ, – магистр Ордена Сов.

– Это… твой… – её рука опять приподнялась, показала в пространство и бессильно рухнула на постель.

– Это мой дом, – согласно кивнул магистр.

Но келью он для неё отвёл другую, не ту, где возвращал к жизни раненую Демиру. Здесь тоже было окно, но простое, затянутое тонкой слюдяной пластиной, и кровать стояла, жёсткая, но удобная, с травяной подушкой и мягкой шкурой в ногах.

Гаркана лежала, неподвижно вытянувшись, чувствовала, что бок её стянут полотняной перевязкой, и порез на спине тоже закрывала полоса ткани, пропитанная чем-то мокрым.

Арий Конрад воскрешал её так же, как Демиру тогда. Только не хватала она его за горло, услышав его имя. Лишь страх мелькнул в глазах её, и он сказал ей то, что говорил тогда Демире:

– Я не причиню тебя вреда, дитя Солнца. Когда ты почувствуешь, что силы вернулись к тебе, ты покинешь мой дом.

Она страдала от боли, он видел это, но не стонала, лишь губу закусила (как Демира тогда!) и тихо спросила, вновь бросая его в минувшее время:

– Почему ты помогаешь мне?

– Я хочу порвать нити прошлого, – горько усмехнулся Арий Конрад, – но выходит, что связываю их ещё крепче.

Гаркана ничего не поняла из его слов и размышлять над ними не имела сил. Она лишь сказала то, что должна была сказать, и странно было ей видеть, как вмиг побелело и без того бледное лицо магистра:

– За то… что к жизни вернул… благодарить не буду. Моя жизнь не стоит дорого. Но, что от позора спас, до конца твоим должником буду!

Он встал, подошёл к оконцу и открыл его, впустив в келью прохладный осенний воздух.

– Что ты можешь знать о столкновении времён и душ, отшельница? – спросил, не оборачиваясь.

– Я… умею читать знаки… – тихо отозвалась Гаркана.

Бессмертный резко повернулся, подошёл к ней, близко наклонился, вглядываясь в её глаза цвета лесной реки.

– Ты здесь, ибо это знак, отшельница? – живо спросил он.

– Ты… сам решай, – ответила она, – моё имя Гаркана.

– Ну! – холодно усмехнулся Арий Конрад, выпрямился, скрестил на груди руки, продолжая смотреть на неё. – Как же ты собираешься отдать мне долг за то, что я спас тебя от позора, Гаркана?

– По закону моего племени я должна верой и правдой служить тебе два года, – сказала она.

– Посмотрим, – прищурил магистр серые глаза, – пока же твоя задача остаться в живых, Гаркана.

И вот два года почти минуло. Оставался месяц. Арий Конрад обучил её искусству войны, потрясённый силой её духа тогда, в миг их первой встречи, когда она, вооружённая лишь коротким кинжалом, защищая свою жизнь и честь, одна сразила троих. Он поведал ей лекарские тайны и даже приоткрыл секреты магии, объяснил язык звёзд. А ныне указал ей на зарождение новой звезды, но то не её, Гарканы звезда восходила, а Демиры, руанской королевы. На неё смотрел мессир в ночное небо, и о ней грезил.

Арий Конрад не сомкнул глаз до рассвета. Мерил шагами свою тесную келью, потом прошёл в зал с колоннами, сел за стол, листал книги мудрости, искал и не находил в них ответа. Пятнадцать лет прошли прахом. Достигнутые покой и равновесие оказались колоссом на глиняных ногах. Один взгляд горячих чёрных глаз Демиры – и всё рухнуло.

Магистр взглянул на своё отражение в хрустальном шаре. На него смотрело лицо незнакомого мужчины, то был не он, то был чужой пылающий взгляд, полный мольбы, страсти, ожидания. Серые, спокойные, как гладь осеннего озера тихим полднем, его глаза теперь кипели живым серебром, отражая всю борьбу, что шла в душе эти дни.

Он всмотрелся в шар, сконцентрировал мысль и послал её внутрь хрустальной сферы: «Демира». Хрусталь окутала молочно-белая дымка, он стал матовым, тусклым, потом туман рассеялся, прежняя прозрачность вернулась к шару, и Арий Конрад в рассветных сумерках увидел Демиру.

Она рассёдлывала коня, королева Руаны, в грубой рубахе и кожаных доспехах, в старой своей потертой перевязи, отделанной чернёным серебром. Где бывает она ночами? Каким богам молится, какие мессы служит, какие таинства постигает?

Бессмертный не мог оторвать взгляда от неторопливых движений её красивых рук, от очертания высокой груди под грубым кожаным корсетом, от чёрных кос с вплетёнными в них шнурами с деревянными бусинами.

Демира сняла седло и хотела повесить его на железный крюк в стене, как вдруг остановилась. Взгляд её изменился, стал напряжённым. Она медленно повернулась, оглядываясь вокруг, ноздри её затрепетали, как у дикого зверя, нюхая воздух. Она замерла, вслушиваясь в утреннюю тишину, каждый миг готовая к броску.

Арий Конрад понял: через такое расстояние она почувствовала, что за нею наблюдают. Усилием воли он заставил шар погаснуть. Она почувствовала! Сила Демира оказалась гораздо больше, чем он предполагал! Магистр опустил голову на стиснутые руки и погрузился в тяжёлые размышления.

Приход утра не принёс успокоения. Маята терзала душу, сдавливала грудь, смыкала горло.

Бессмертный призраком бродил по галереям, не находя себе занятия, ничего не желая. Неприкаянная Гаркана таскалась следом, молча заглядывала в глаза, преданная, как собака, готовая выполнить любой приказ хозяина. Арий Конраду это надоело. Он остановился, повернулся, взял девушку за плечи.

– Поезжай на место своего рождения, Гаркана, – велел, – принеси жертвы Кроносу и Деметре, почти память предков. Грядут перемены в твоей судьбе, перед серьёзным выбором ты встанешь. Ты должна будешь выбрать только одно, и верное. Не ошибись.

– Сейчас, мессир? – она никогда не возражала.

– Да, сейчас. Бес Потанька даст тебе коня. Он, не как Инзар, но быстр, как ветер, и тебе послушен будет. Не бойся его. Пойди, разыщи Потаньку, спустись в сокровищницу, выбери то, что тебе понравится, принесёшь дар богам. Возьми вина, хлеба и мёда. Сотвори обряд. Как исполнишь всё, возвращайся.

– Да, мессир, – Гаркана почтительно склонилась, взяла его руку, приложила к своему лбу.

Арий Конрад молча и равнодушно позволил ей это. Он жалел в душе бедную девушку.

Гаркана сильна сердцем, у неё большая красивая душа, Гаркана так похожа нравом на Демиру, но она – не Демира. Одно время он думал, что она сможет заменить Демиру, но нет, он ошибался.

Арий Конрад притянул её к себе и запечатлел чистый поцелуй на лбу девушки.

– Пусть всё разрешится, Гаркана. Пора. Иди.

– Да, мессир, – она, не чуя ног под собою, побежала собираться в дорогу.

Бессмертный дважды поцеловал её за один только день!