Молчание нимфы и мечты орка - Лина Ровак

— Но у него есть условие, — продолжил король, и каждое слово давалось ему с видимым трудом — Он хочет тебя.

Лиара замерла.

— Он сказал: «Отдайте мне нимфу, и я дам вам пять тысяч копий, тридцать осадных машин и половину гномьих шахт». Он сказал, что его повелитель, император, коллекционирует редких существ. У него уже есть василиск, два грифона и ручной тролль. Нимфа станет жемчужиной его коллекции.

Коллекции. Опять это слово. Лиара почувствовала, как внутри поднимается холодная, липкая волна отвращения. Она была не одна такая. Где-то в империи, в золотых клетках, томились другие существа. Такие же пленники, как она. И теперь император хотел пополнить свою коллекцию новым экспонатом.

— Я отказал, — сказал Король.

Она подняла на него глаза. Отказал?

— Посол был… Недоволен. Он сказал, что я совершаю ошибку. Сказал, что одна нимфа не стоит войны с империей. Он угрожал. Не прямо, имперские дипломаты никогда не угрожают прямо. Но он дал понять: если я не отдам тебя добровольно, империя может пересмотреть свои границы. А у нас и так война с людьми на юге.

Он подошёл ближе. Не вторгаясь в её пространство, но достаточно, чтобы она видела его глаза.

— Я не отдам тебя, — сказал он твёрдо — Ни за какие шахты. Ни за какие союзы. Ты не разменная монета. Ты не товар.

Она смотрела на него, и не знала, что чувствовать. Благодарность? Да. Но к ней примешивался страх. Потому что его отказ мог стоить ему королевства. Империя была огромна. Если император действительно объявит войну, у орков не хватит сил отбиться. А всё из-за неё. Из-за одной-единственной нимфы.

Она вдруг осознала: он рискует всем. Своим народом. Своими землями. Своей жизнью. Ради неё.

Эта мысль была слишком большой, чтобы вместить её сразу. Лиара опустила глаза и замолчала.

— Я просто хотел, чтобы ты знала, — сказал король — И ещё: пока посол здесь, будь осторожна. Не выходи из башни без охраны. Имперцы мастера интриг. Если они не могут получить тебя по договору, они могут попытаться украсть.

Он ушёл, а Лиара осталась сидеть, переваривая услышанное.

Она была не просто пленницей. Она была ставкой в большой игре. Игре, в которую играли короли и императоры. Её ценность измерялась не золотом, а армиями. Её судьба решалась не здесь, в тишине восточной башни, а где-то там, в тронных залах и военных советах.

И это было страшно.

Ночью её разбудил шум.

Она спала чутко. Привычка, выработанная за недели плена, и поэтому услышала шаги в коридоре сразу. Шаги были не такими, как обычно: слишком тихими, слишком осторожными. Так не ходили стражники. Так ходили те, кто не хотел быть услышанным.

Лиара села в постели и прислушалась. Сердце заколотилось. Браслет на запястье был холоден, он не предупреждал об опасности, но она чувствовала её кожей.

Дверь начала открываться. Медленно. Бесшумно. Кто-то отодвигал засов не с лязгом, как обычно, а аккуратно, миллиметр за миллиметром.

В щели показался тусклый и колеблющийся свет. Свеча. И лицо человеческое, не орочье. Тонкие черты. Острый нос. Маленькие, близко посаженные глаза.

Лорд Корвин.

Он проскользнул в комнату, как змея, и прикрыл за собой дверь. Его губы растянулись в сладкой и липкой улыбке, от которой у Лиары мурашки побежали по коже.

— Значит, вот ты какая, — прошептал он, подходя ближе — Слухи не врали. Ты прекрасна.

Она отпрянула к изголовью, но он был быстрее. Его рука метнулась вперёд и схватила её за запястье туда, где был браслет.

— Не бойся, — прошептал он — Я не сделаю тебе больно. Мой повелитель будет очень рад тебя видеть. Он коллекционирует таких, как ты. У него есть специальные покои с золотыми клетками и бархатными подушками. Ты будешь там как дома. — он усмехнулся — Ну, почти как дома.

Лиара попыталась вырваться, но его хватка была железной. Он был человеком, не орком и не магом. Но в его пальцах чувствовалась сила, подкреплённая чем-то ещё. Магией? Артефактом? Она не знала.

— Пойдём, — сказал он, дыша ей в лицо чем-то сладковатым и приторным — Не заставляй меня применять силу. Я не люблю портить товар.

И тогда она сделала то, чего он не ожидал.

Она ударила его.

Не магией, её у неё не было. Не оружием, его у неё тоже не было. Просто коленом, резко, в пах так, как учила её когда-то мать: «Если кто-то схватит тебя, бей в самое уязвимое место. У всех существ оно примерно одно и то же».

Лорд Корвин охнул и согнулся пополам. Его хватка ослабла, и Лиара вырвалась. Но он быстро оправился. Быстрее, чем она ожидала. Его лицо исказилось яростью.

— Ах ты, дрянь! — прошипел он и замахнулся.

Ударить он не успел.

Дверь буквально слетела с петель, с грохотом и треском, и в комнату ворвался король. Он был в одной рубахе, без доспехов, без оружия. Но ему и не нужно было оружие. Его лицо было страшным. Таким страшным, каким Лиара не видела его никогда.

Он пересёк комнату в три шага и схватил лорда Корвина за горло. Поднял над полом, как тряпичную куклу. Человек захрипел, засучил ногами, но вырваться не мог.

— Ты, — прорычал Гор'тах, и это было даже не слово, а звук, похожий на рык зверя — Посмел прийти в её покои. Посмел прикоснуться к ней. Посмел угрожать ей.

Одной рукой он держал лорда за горло, а другой, без видимого усилия, сломал ему руку. Просто сжал пальцы, и кость хрустнула, как сухая ветка. Лорд Корвин тонко и пронзительно закричал, совсем не по-мужски.

— Ты посол, — продолжал Король, и его голос был тих, как шёпот смерти — И только это спасает тебя от немедленной казни. Ты вернёшься к своему императору и передашь ему мои слова. Скажешь, что король орков не торгует своими. Что нимфа под моей защитой. Что если империя хочет войны, то она её получит. Но сначала я лично найду каждого, кто причастен к этой ночной выходке, и скормлю их внутренности горным волкам. Ты меня понял?

Лорд Корвин что-то прохрипел, видимо, согласие. Король разжал пальцы, и человек рухнул на пол, хватая ртом воздух. Его лицо было синим. Рука висела под неестественным углом.

— Убирайся, — сказал Гор'тах — Сегодня же. Если на рассвете ты всё ещё будешь в моих землях, дипломатический иммунитет тебя не спасёт.

Лорд Корвин, шатаясь, поднялся и, прижимая сломанную руку к груди, выскользнул в коридор. Его неровные и спотыкающиеся шаги стихли в темноте.

Король стоял,