Пленница лорда Дракона. Мама поневоле (СИ) - Екатерина Борисова
Глава 42
Ритуальный кинжал с тихим звоном падает на камни. Жёлтые, безумные глаза Киллиана широко распахиваются, глазные яблоки бешено вращаются, словно не верят в то, что случилось.
— Ар…дор… — хрипит он, выплёвывая сгустками чёрную кровь.
Монстр медленно оседает на каменные плиты, изуродованными крючковатыми пальцами он шарит по полу, пытаясь дотянуться до чего-то.
— К..к.. лариса... — выдыхает он перед тем, как навсегда закрыть глаза.
Его скрюченное, горбатое тело растягивается на полу, неожиданно вздрагивает.
— Нет, — хриплю я.
Из-под тёмного плаща вместо хромой ноги вытягивается самая настоящая лапа с изогнутыми когтями.
Лицо с хрустом меняется, превращаясь в оскаленную морду дролока.
Вот только безжизненный взгляд так и остаётся мутным и пустым.
А спустя ещё несколько секунд под тёмным плащом не остаётся ничего, кроме горстки пепла.
Ардор тяжело опускается передо мной на колени, чёрные чешуйки на его скулах и руках медленно исчезают, возвращая ему человеческий облик. Его взгляд жадно и взволнованно блуждает по мне.
— Ты цела? Он не...
Его ладони скользят по моим плечам, сжимаю крепко, притягивают и прижимают к широкой, горячей груди.
Он не говорит больше ни слова. Зарывается лицом в мои волосы, судорожно вдыхая мой запах.
В этот самый миг моё правое предплечье пронзает резкая, но на этот раз удивительно очищающая вспышка боли. Она бьёт по напряжённым нервам, заставляет выгнуться и кричать так, как я, наверное, никогда не кричала.
Ардор сжимает меня в своих объятиях, шепчет что-то на ухо.
— Рука... — хриплю я, задирая рукав.
Прямо на наших глазах уродливый, багровый ожог — след от пяти пальцев Киллиана, который мучил меня долгие месяцы — начинает стремительно бледнеть.
Кожа на его месте разглаживается, а следом начинает проступать тонкий, изящный рисунок. Он разгорается ярким, чистым золотым светом, сплетаясь в замысловатый узор.
Ардор застывает, неотрывно глядя на мою руку, и в его глазах отражается такое глубокое потрясение, переходящее в благоговейный восторг, что у меня перехватывает дыхание.
— Метка, — рычит Ардор, прижимая меня к себе. — Моя метка!
Я прикрываю глаза и пытаюсь прислушаться к себе.
Что для меня изменилось с появлением этого рисунка.
Хм, как странно.
Я как будто не чувствую ничего нового.
Моя привязанность к Ардору не превратилась по мановению волшебной палочки в обожание, моя тихая спокойная любовь, что зародилась во время пути в замок, не стала бушующим океаном безумия. Моё сознание и рассудок на месте.
Хотя....
Что-то новое внутри всё-таки появилось.
Голос.
Ещё один, кроме моего собственного. Громкий и уверенный.
И он прямо сейчас рычит. «МОЯ! Никому не отдам! Никогда!»
А следом меня накрывает такой волной нежности, что на глазах выступают слёзы. За нежностью приходят обожание и запоздалый испуг потерять самое дорогое, что может быть в жизни — меня!
Но самое удивительное, что это не мои чувства и эмоции. А Ардора.
Метка, что связала нас, позволила мне заглянуть на дно его души, почувствовать то, что чувствует он.
— Всё хорошо, — всхлипываю я, обнимая его за шею. — Всё позади. Мы справились.
Стоит мне обнять Ардора, как он вздрагивает и отстраняется.
Теперь мы с удивлением наблюдаем, как на его руке расцветает золотой узор метки истинности, завиток к завитку, повторяющий узор у меня на предплечье.
— Ты приняла меня, — голос Ардора подрагивает от напряжения. Он ловит моё лицо ладонями и заставляет посмотреть ему в глаза.
В его взгляде так много потрясения, недоверия и робкой надежды, что у меня на глазах наворачиваются слёзы.
— Ты приняла моего дракона! — повторяет он.
— А как иначе я могла поступить? — я осторожно подушечками пальцев касаюсь его скулы, исследую его лицо, разглаживаю глубокую складку на лбу. — Как могла не принять твоего дракона, если полюбила тебя с первых дней нашего путешествия?
— Моя… — хрипло шепчет он, и в его взгляде вспыхивает яркий огонь, что не обжигает, но согревает. — Моя истинная пара. Навсегда.
Мой истинный наклоняется и нежно, но очень уверенно накрывает мои губы своими.
Он целует осторожно, изучает, пока не чувствует мой жаркий ответ.
И в этот миг всё меняется.
Из трепетного и скромного наш поцелуй превращается в безумный водоворот страстей. Мы жадно пробуем друг друга на вкус, открывает новые грани, вспыхиваем и сгораем. Чтобы в следующую секунду загореться вновь.
Два сердца, две души, две судьбы в этот миг сливаются воедино, чтобы пройти рука об руку предначертанную для них жизнь.
В какой-то момент дракон яростно рычит в нашем сознании, ослеплённый неожиданной догадкой.
Жуткий ритуал привязки крови, который Киллиан проводил над Клариссой, подействовал как блокатор.
Магическими рубцами на теле он заблокировал все магические каналы этого тела, не оставляя Клариссе возможности выжить.
А вот то, что Ардор готов был пожертвовать своим счастьем и будущим, своими наследниками не просто раскрыло каналы и напитало тело энергией, но и запустило странный процесс притяжения истинной.
Как ни печально это осознавать, но Кларисса не продержалась бы долго. Её душа была травмирована, а жажда жизни угасла давно. На этой земле её держал только малыш во чреве. Как только она родила Арию, она перестала бороться.
А слова, сказанные Ардором в ту ночь. Когда он сделал Клариссу своей, не рассеялись в пустоте. Нет, древняя магия не исчезает бесследно.
Тонкие нити судьбы прошили тысячи миров в поисках одной-единственной, той, что предназначена лорду Рейдену.
И как только Кларисса ушла, на её место древнее заклинание притянуло меня.
Всё было предрешено.
Просто мы этого не знали.
Именно это и понял дракон Ардора, сводя его с ума.
Зверь безошибочно учуял во мне свою единственную, истинную пару, но человеческий разум, не видя метки, заставлял его сомневаться, подозревать и искать подвох.
Смерть Киллиана расставила всё по своим местам.
Глава 43
— Пора уходить отсюда, — Ардор поднимается на ноги и тянет меня за собой.
Он бережно прижимает меня к себе, ведёт на выход, но в следующую секунду воздух посреди подвала начинает дрожать и сгущаться.