Спор на любовь - Рия Адри

Каменные стены отвечали на каждую фразу сухим эхом. От этого разговор казался официальнее и опаснее, чем был несколько секунд назад.

— Чувства не всегда доказательны. Но часто помогают выбрать, какие факты искать.

На этот раз он замолчал.

Равен сухо сказал:

— Повторная попытка. Адепт Рейд, строго по центральной линии.

Кирсан кивнул.

Вторая попытка продлилась дольше.

Он действительно пошёл по центральной линии. Сердце отозвалось сильнее, чем с Левеном. Я увидела трещину. Увидела знак отсечения. Увидела рядом с ним родовой символ Рейдов.

И в тот же момент поток Кирсана резко стал плотнее.

Не ударил.

Продавил.

Как вежливая ладонь на затылке.

Я подняла левую руку.

Связь не оборвалась.

— Стоп, — сказала я.

Кирсан держал.

Внутреннее кольцо вспыхнуло красным.

Демьян оказался у самой линии.

— Рейд.

Голос был низким.

Кирсан оторвал поток.

Я сделала вдох, поняла, что пальцы онемели, и медленно опустила руку.

Равен резко повернулся к Кирсану.

— Вы нарушили команду.

— Поток задержал Сердце.

— Ложь, — сказал Демьян.

Кирсан улыбнулся.

— Докажи.

Я выпрямилась.

— Докажу я. В момент задержки я увидела ваш родовой знак в трещине Сердца.

Зал застыл.

Кирсан перестал улыбаться.

На этот раз надолго.

Ректор подошёл ближе.

— Вы уверены?

— Да.

— Опишите.

Я описала: три острых луча, кольцо, разломанная молния в центре. Ректор повернулся к Торну. Тот быстро пролистал регистр и кивнул.

— Знак Рейдов.

Кирсан медленно снял перчатку.

— Родовые знаки многих семей участвовали в построении Сердца. Это не доказательство вины.

— Верно, — сказала я. — Но доказательство связи. Его стоит проверить.

Он посмотрел на меня.

Теперь улыбки не было совсем.

— Осторожнее, адептка Вельская. В этой академии слишком глубокое чтение чужих знаков считается вторжением.

Демьян сказал:

— А давление после команды “стоп” считается нападением.

— Ты хочешь дуэль?

— Хочу повод.

Несколько мгновений никто не спешил продолжать. Я использовала эту короткую паузу, чтобы собрать мысли и не дать раздражению выйти в голос.

— Господа, — ректор ударил посохом о пол. — Ещё одно слово, и оба покинете зал под печатью.

Они замолчали.

Но воздух уже стал другим.

Кирсан вышел из кольца.

И только тогда настала очередь Демьяна.

Я не хотела этого.

Тело устало после двух попыток, голова шумела, метка под плёнкой магистра Лор снова стала горячей. И всё же хуже физической усталости было то, что я уже знала результат заранее.

С Демьяном будет глубже.

Сердце само тянулось к его шторму.

Он вошёл в среднее кольцо, остановился напротив и посмотрел на меня.

— Сигнал остановки? — спросил он.

Я моргнула.

— Что?

— У Орса был сигнал. Левая рука. Оставляем?

Левен у стены поднял взгляд.

Кирсан фыркнул.

Демьян не обратил внимания.

Я кивнула.

— Левая рука. И голосовая команда.

— Если поднимешь руку, разрываю связь.

— Сразу.

Пальцы крепче легли на край рукава. Я удержала лицо спокойным, хотя внутри всё уже собиралось в тугой узел.

— Сразу.

— Если не разорвёте, я внесу нарушение.

— Внесёшь.

Слова прозвучали ровно, но после них пространство будто сузилось. Я почувствовала это кожей и заставила себя стоять спокойно.

— И ректор остановит проверку.

— Да.

Очень спокойные ответы.

Очень опасные.

Потому что в них впервые не было спора. Он принимал правила. Возможно, потому что понимал: любое нарушение сейчас оттолкнёт меня дальше. Возможно, потому что после пари ему нужно вернуть хоть малую часть доверия.

Или потому что решил сыграть умнее.

Я уже не знала.

Демьян поднял руку.

Тёмный шторм раскрылся.

И весь зал словно стал ниже.

Магия Демьяна не коснулась меня сразу. Она встала вокруг среднего кольца широкой чёрной дугой, собранная, тяжёлая, живая. Потом от неё отделилась тонкая линия и остановилась перед моим контуром.

Ждала.

Я сама потянулась.

На этот раз связь не была мягкой.

Она была точной.

Страшно точной.

Шторм Демьяна не просил, не гладил, не обходил. Он становился опорой под моей ведьминской линией, и Сердце внизу сразу откликнулось мощным ударом. Перед внутренним зрением вспыхнула скала, центральная башня, подземный зал, огромный кристалл в чёрном кольце.

Трещина.

Глубокая.

Длинная.

В ней три родовых знака.

Вороны.

Рейды.

И третий — закрытый грязно-золотой печатью.

Я потянулась ближе.

Боль полоснула по запястью.

Левая рука дёрнулась вверх, но я опустила её сама. Не хватало ещё прервать, когда наконец видно. Да, разумная женщина иногда принимает плохие решения ради нужной информации. Разница лишь в том, что она заранее понимает цену.

— Арина, — сказал Демьян.

— Держите.

— Ты идёшь слишком глубоко.

Его пальцы едва заметно сжались. Мелочь, но я уже знала: у Демьяна такие мелочи заменяли крик.

— Я вижу третий знак.

— Стоп.

— Нет.

Его пальцы едва заметно сжались. Мелочь, но я уже знала: у Демьяна такие мелочи заменяли крик.

— Вельская.

— Ещё секунда.

Третий знак дрожал за золотой печатью. Мне нужно было увидеть форму. Круг? Башня? Клинок? Я потянула ведьминскую нить тоньше, провела по краю закрытия.

И Сердце ударило.

Левая рука поднялась сама.

Демьян разорвал связь мгновенно.

Но удар уже прошёл.

Меня отбросило к краю внутреннего кольца. Колени подогнулись. Я успела увидеть, как Демьян пересёк среднюю линию, а ректор выкрикнул его имя.

Он поймал меня за плечи до падения.

Снова.

На этот раз я не успела запретить.

Потому что воздух пропал, а в ушах стоял гул Сердца.

— Дыши, — сказал он.

— Отпустите.

Голос вышел слабым.

Зло на саму себя накрыло сразу. Слабым нельзя. Не при нём. Не после пари.

Демьян наклонился ниже.

— Сначала вдох.

— Я сказала...

— Я слышал.

Где-то в коридоре зазвенели шаги, и несколько голов сразу повернулись в нашу сторону. Академия умела слушать даже тогда, когда делала вид, что занята собой.

— Тогда...

— Вдох.

Жёстко.

Грубо.

Но его шторм уже стоял между мной и болью, забирая удар на себя. Я чувствовала это через метку: тёмная стена, тяжёлая, горячая, очень близкая. Без неё Сердце продолжило бы рвать мою линию.

Я вдохнула.

Раз.

Второй.

Третий.

Потом оттолкнулась от его груди ладонью.

Он отпустил.

Сразу.

Но в глазах был такой холод, что стало понятно: злость никуда не делась. Просто сейчас она направлена не на меня. На Сердце. На Рейда. На третьего неизвестного. На всех, кто сделал меня точкой доступа.

Равен огласил результат:

— Совместимость с Вороном максимальная. Глубина чтения полная. Риск перегруза