Бессмертная - Елена Александровна Тимофеева

Арий Конрад плеснул в него волной чистейшей яростной энергии. Будто прозрачная, колеблющаяся стена, пошла она на Норта.

Властелин Ледяных скал метнулся в сторону, завизжал так тонко, что не выдержали хрустальные колонны, задрожали, стали крошиться, ссыпаться вниз.

— Ты не остановишь меня, волк! — рвущий разум хохот расколол пополам мраморный пол.

Норт прыжком перемахнул через расселину и повернул кристалл, направляя его лучи на последнего из Сов.

Стрелы жёлто-голубого пламени коснулись прозрачной волны, растеклись по ней крупными каплями огня, потом собрались воедино, приняли очертания гигантской ладони, и дрогнула стена под её натиском, качнулась назад.

— Отпусти девчонку, я тебе сказал! — проревел Арий Конрад, и прозрачная стена пошла вперёд, сметая на своём пути снег, срезая бок хрустальной колонны.

Ураганный вихрь вырвал Арию из руки Норта, бросил в сугроб. Безликий оскалил пасть, дохнул навстречу. Чёрное облако вырвалось из его глотки но, налетев на броню невидимой стены, растаяло, угасло.

Последний из Сов шёл на него, лил мощную силу из узких белых ладоней, смотрел в упор, полный злой решимости, и Норт дрогнул:

— Мы ещё сойдёмся в битве, волк! — взвизгнул он, отпрыгивая в сторону и меняя очертания. — Но не здесь, не сейчас!

На миг перед взором Демиры мелькнул силуэт снежного барса, и Норт исчез, стих ветер, и вновь густая давящая тишина наполнила зал храма.

— Арий Конрад! — Королева поднялась, качнулась в сторону, схватилась за висок, унимая головокружение. — Я говорила, что не приму твою помощь…

— После, Демира! — отрезал магистр. — Нет времени говорить об этом сейчас! Потом скажешь, как ты меня не любишь! — Он приблизился к Арии, поднял её на руки. — Она жива, — кивнул глядящей с тревогой королеве, — но совершенно пуста, до дна вычерпана.

С потолка сорвался кусок мрамора, упал вниз, за ним ещё один и ещё. Колонна, поддерживающая угол храма, зашаталась, треснула, во все стороны брызнули осколки хрусталя.

— Уходим отсюда! — приказал магистр. — Возвращаемся в крепость! Взлететь сможешь? — спросил, пронзая Демиру пламенем серых глаз. — Хватит сил переродиться?

— Да. — Она смотрела на него, и он узнавал взгляд той, прежней Демиры, оттуда, из Белой пустыни Яхтан. Ясный, сильный свет лился из её глубоких чёрных очей, и та самая улыбка играла на губах! Неужели волшебные сны могу сбываться?

— Демира! — голос последнего из Сов сорвался, стал хриплым. — Как завершишь дела в гарнизоне, приходи на смотровую башню! Поговорим!

Она коротко кивнула.

Глубокая трещина прорезала белый мрамор пола, и магистр отступил назад. Дольше оставаться здесь было нельзя. Он завернул бесчувственную Арию в свой плащ, легко принял облик демона, взмахнул чёрными крыльями и взмыл в серое зимнее небо. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы посмотреть, летит ли следом Демира.

До Северного гарнизона добрались быстро. Королева пошла говорить с военачальником, вверив Арию заботе Бессмертного, ни мига не сомневаясь, что он возродит её, поможет.

Магистр остался с ученицей, безрассудной в храбрости своей, горячей и дерзкой, честной и верной, так похожей на Демиру.

А королева рассказала воеводе без утайки всё. О том, как глупо попалась Ария, и как силён Безликий Норт, что лишь одну грань кристалла вселенной осталось отшлифовать ему, что всё, что было прежде — возврат зимы, битва с ледяными солдатами — ничтожно в сравнении с тем, что будет. Властелин Ледяных скал не постоит ни перед чем, дабы завершить огранку своего проклятого камня.

— Дай отдых войску, — велела королева, — отбой протруби раньше! Утро встретит нас бойней, какой не знал ещё этот мир! Если не ночь, — добавила она тише, встала со скамьи, пошла к двери.

— К нему идёшь? — прямо спросил Сван Молот.

— Да, — не запиралась Демира, — и ты, если понять не можешь, просто прими, как есть.

— Не важно, Последний из Сов или другой кто в твоём сердце, — сказал воевода. — Я верен тебе до конца буду, моя королева!

— Да ты, никак, хоронить себя вздумал? — усмехнулась она. — Это ты зря, Сван Молот! Долгая жизнь у тебя впереди, и женщина с тобой рядом хорошая будет!

Воевода лишь рукою махнул.

Демира вышла на крыльцо, вдохнула колючий стылый воздух. Крепчал мороз, к ночи ещё приударит. Серой рукавицей накрывали гарнизон закатные сумерки, солнце почти село. Дай боги, чтобы грядущая ночь прошла спокойно.

Она прошла к смотровой башне, легко поднялась вверх и остановилась на последней ступеньке. Арий Конрад безмолвным чёрным призраком стоял там, ждал её. Обернулся стремительно, стальные искры сверкнули в его глазах.

— Ты пришла, Демира!

— Ты позвал, и я пришла! — Она не заботилась о том, чтобы голос звучал ровно. Пусть срывается, пусть путаются слова, обгоняя друг друга, стучат в ритме сердца. — Ведь так всегда было, ты же помнишь?

— Так что же? — воскликнул Арий Конрад. — Не камень в груди у тебя, Демира? — Он шагнул навстречу, протянул к ней руки, но она отступила назад.

— Не камень! — ответила. — Но ты стой, где стоишь! Не приближайся ко мне!

— Почему? — хриплым выдохом прозвучал его вопрос.

— Ты же знаешь, Арий Конрад, — теперь слова давались ей с трудом, — мир на краю гибели, и лишь мы с тобой можем остановить Норта. Нам нужно объединить силы, а не тратить их! И если ты… если мы…

— Иди ко мне, Демира! — позвал он. — Лишь дай прикоснуться к тебе! Один поцелуй, чтобы поверить, что это не сон!

— Нет, Арий Конрад, нельзя. — Она покачала головой, и искреннее сожаление прозвучало в её голосе. — Взгляни, — Демира показала на растаявший под его ногами снег, и вода уже закипала, бурлила пузырьками, и маленькие синие молнии метались у него над головою, искрясь, взлетая вверх. — Не забывай, что ты сделал с моим замком в ту грозовую ночь, когда говорил мне о своей любви! — напомнила она.

— Ты хочешь сказать, что способна сделать то же со своим гарнизоном? — приподнял бровь Арий Конрад.

— Возможно, — просто созналась она.

— Я остановлю тебя! — пообещал магистр и шагнул к ней.

— Да ты сам не остановишься! — Она невесело засмеялась, отступила назад.

— Демира!

— Стой там, ради всех богов,