Бессмертная - Елена Александровна Тимофеева

— Их хватит, моя королева, — пришёл ей ответ, — и чтобы сразить Норта, и чтобы любить тебя.

— Ты неисправим, Арий Конрад, — рассмеялась Демира, — я спать иду. Не влезай в мои мысли, они и так полны тобой.

Лёгкое дуновение ветра коснулось её затылка, поцеловало в разлёт тёмных кос. Нет, не берёг энергию Бессмертный, тратил бездумно, и разозлиться бы руанской королеве, да не могла. Лишь пальцем в пустоту погрозила, вышла из комнаты принцессы и неслышно прикрыла дверь за собой.

Пеплом обратитесь!

Мороз крепчал, набирал силу. На рассвете всегда холоднее, да только не зима по времени была, весна в разгаре, а вон как. Мрак, стужа, снег. Края не видать.

Феанор вгляделся в редеющий сумрак. В верном направлении шёл усталый конь, немного до материка осталось. Копыта скользнули по льду, всадник натянул поводья, удержал жеребца на склоне. Прошёл немного вперёд, и опять повело в сторону коня. Феанор едва успел спрыгнуть, упредить падение.

— Ц-ц, Забар! — похлопал жеребца по спине, погладил. — Всё-всё, дорогой, пошли тихонько, остынь.

Повёл коня далее, да сам оступился, чуть не пал на колени. Выругался. Что же лёд такой скользкий, ведь снегом присыпан, а будто голый, свежей водой политый!

Феанор остановился, вынул из-за пояса кремень, лучину, высек искру, зажёг, наклонился, светя под ноги. Лёд настыл от натекшей крови, проплавившей снег и замёрзшей. И всхрапнул конь, попятился назад перед лежавшим впереди мёртвым телом.

Феанор выхватил лучину, всю, что в запас взял, запалил разом пук, посветил окрест. Подход к берегу был усеян трупами. Снег от крови растаял, намёрз красным льдом. Отряд, что государь послал вперёд, днём ранее, полёг в битве, не дойдя до материка, все, как один, никто не спасся.

Царь мрачно оглядывал место боя, спрашивая себя, с каким же врагом столкнулись его воины, что сражены были. Ведь не юнцов послал, солдат-первогодков, хороших, опытных бойцов, лучший отряд свой, и все они нашли погибель, а победу — никто.

Он поднял руку, останавливая идущих позади. Солдаты подъехали, осмотрелись, лишь головою покачали.

— Начеку будьте! — велел Феанор. — Кто гать убитыми воинами выстелил, недалече уйти мог.

Дальше двинулись. Тишина стояла вокруг, никто не потревожил отряд, пока на материк выходили. На суше дорога ровнее стала, легче пошли усталые кони. Солнце взошло, когда добрались до стоянки Медведицы и поверенного кронийского инквизитора.

Дред Поллес коня седлал, шатры собрали уже. Солдат, что с ними остался, первым увидел воинов царя, окликнул начальника своего. Феанор спешился, вскинул в приветственном жесте руку.

— Удачи в пути тебе, Дред Поллес! — поздоровался. — Как оказался здесь? Государыня где? — обратился к Медведице. — Ты одна почему? — Он не скрывал тревогу.

— И тебя храни Сехмет от вражьей стрелы, царь! — отозвался поверенный инквизитора. — Государыня твоя вперёд ушла, к столице, а нам задержаться пришлось, белуха укусила твою воительницу.

— Теперь как? — спросил Феанор.

— Хвала богам, жива-здорова, — ответствовала Медведица.

— Идём к столице тогда, — велел царь, — отстегнул от пояса кожаную флягу с водой, глотнул, поморщился. Зубы заломило от студёной воды.

— Нет края бессмысленному упорству этого глупого царька! — Властелин Ледяных скал сцепил в замок руки, хрустнул тонкими пальцами, глядя на шахматную доску. — Всяк мнит, будто может остановить меня! Что ж, попробуй! — Он наклонился и положил на край стола свой жёлто-голубой кристалл.

Тусклый свет зимнего солнца отразился от срезанной верхушки — новой, одиннадцатой грани, и яркий луч упал на доску из тяжёлого серого мрамора. Дрогнул, скользнул к стоявшим на ней фигуркам, ближе, ещё ближе.

— Вот та-а-ак! — нежно протянул Норт.

Дан Лукас неслышно вошёл в покои, тихонько подкрался к хозяину, глянул робко из-за спины. Протянул вперёд дрожащую руку, но не осмелился коснуться отражения яркого луча на доске. Норт взглянул на слугу и коротко рассмеялся, будто пригоршню серебряных монеток бросил о каменный пол.

— Там что теперь, хозяин? — шёпотом спросил Дан Лукас. — Ты заморозил их? Они застыли?

— О, нет! — хихикнул Безликий. — Им сейчас жарко!

Феанор, Медведица, Дред Поллес переглянулись, воскликнули одновременно:

— Ты слышишь?

Ровное гудение, словно на них летел пчелиный рой, почудилось им. Нет, не почудилось! Гул нарастал, ширился, заполнял собою пространство. Тёплый ветер подул в лицо, и уши заложило, точно на горный пик поднялись они.

— Что это? — охнул Дред Поллес.

Воздух впереди колебался, будто сквозь тусклое стекло виделась им заснеженная дорога. И вдруг стал таять снег под этой мутной пеленою, потёк водой, и всё больше, больше становилось её, ровно нагретый нож шёл своим лезвием по куску масла, шёл прямо на них.

— Да это огнь незримый! — первой догадалась Медведица. — Назад, государь, назад!

Отряд развернул коней, поскакал в обратную сторону.

— Куда-а? — ухмыльнулся Норт. — Нет назад пути! Кончилась ваша дорога!

Пронзительный смех и тонкий скрежет когтя по мрамору пронзили болью измученный мозг Дан Лукаса. Многоликий процарапал на доске линию, заключив чёрные агатовые фигурки в кольцо. Слева на них медленно наползал жёлто-белый луч света от кристалла Вселенной, а справа узкая бороздка, прочерченная в камне, рождала новую преграду.

Феанор чудом успел удержать коня, рванул его в сторону, когда дрогнула и разошлась перед ним земля. Жеребец не устоял, скользнули копыта, всхрапнул и тяжело завалился набок, сломав при падении ногу и придавив собою всадника. Крепко приложился головой о мёрзлую землю царь, ажно зубы лязгнули, в глазах потемнело. Слышал вопли сорвавшихся в расселину солдат, крик Медведицы, проклятия инквизиторского поверенного. Волна огня приближалась, жаром дохнула на Феанора, горячий ветер встрепал волосы, сжал горло удушьем.

"Якорь тебе в зад, скотина!" — взревел он, силясь вытащить ногу.

Конь взбрыкивал, боком придавив хозяина, а нога в стремени запуталась, накрепко застряла. Белое пламя полыхнуло, приближаясь, людские крики и лошадиное ржание воедино слились.

— Сла-а-авно! — Норт потёр руки и прошёлся по комнате, удовлетворённо кивая. — Теперь посмотрим, как там мои девочки...

Тот же вопрос волновал в пути Чёрного Велора. Вовремя прибыл к столице Руаны верховный жрец Сета, точнёхонько в тот миг, когда отбил королевский министр вторую атаку Норта. Ненадолго вздохнул город, открыл ворота, впустив гостя, и