Ведовская. Говорящая с тенями - Анна Лерн

В этот момент я увидела в зеркале ясные глаза, полные бесконечной, невыразимой благодарности. Анфиса! Девушка склонила голову, словно прощаясь, и её губы беззвучно шепнули: «Спасибо».

- Иди с миром, - тихо сказала я, и пламя свечи, взметнувшись в последний раз, погасло.

Позади раздался осторожный голос:

- Татьяна Фёдоровна, вы закончили?

Я повернулась и увидела того самого жандарма с рыжими бакенбардами.

- Да… Всё кончено. Но осталась ещё одна важная вещь. Там, в подвале тело. Это девушка Анфиса. Нужно достать его и обязательно найти родственников, чтобы похоронить по-человечески. А ещё. В ящике буфета лежат краденые драгоценности. Их бы хозяевам вернуть.

- Всё сделаем! - жандарм вытянулся во фрунт* и приложил руку к козырьку фуражки. - Не извольте беспокоиться, Татьяна Фёдоровна. Мы девицу на телеге в участок доставим, а там и по книгам найдём, чья она была.

- Благодарю. Как вас зовут? – невольно улыбнулась я.

Рыжий жандарм чуть смутился и снова вытянулся:

- Младший унтер-офицер Степан Хромов. К вашим услугам!

- Что ж, надеюсь, сработаемся, унтер-офицер, - я поднялась. – Пойдёмте на свежий воздух.

Степан твёрдым шагом направился к двери. А я вдруг заметила, как одна из досок деревянного пола подскочила вверх. В образовавшейся щели лежала небольшая, но довольно пухлая книга.

- А вот и колдовское наследие… - хмыкнула я, поднимая фолиант. А потом посмотрела по сторонам и шепнула невидимому помощнику: - Спасибо…

-----------

«Вытянуться во фрунт» - встать по стойке смирно, подтянуться, вытянуться в струнку, выказывая внимание и уважение.

Дома меня встретила благословенная тишина. Горячая ванна немного расслабила уставшее тело, а простой ужин помог окончательно вернуться в реальность. Но на душе было неспокойно.

- Адам? - тихо позвала я, глядя в тёмный угол спальни. - Вы здесь?

Но мне ответом была тишина. Раньше я чувствовала лёгкое дуновение прохлады или едва уловимое присутствие, но сейчас ничего не происходило. Сердце сжалось от острой жалости. Бедный мой поручик... Он ведь совсем истощён. Отдать последние крохи энергии, чтобы помочь мне найти тайник колдуна - это поступок настоящего офицера.

- Я обязательно найду способ вас подпитать, обещаю, - прошептала я в пустоту. – Потерпите немного.

Мой взгляд переместился на книгу, лежащую на столике. Интересно, что в ней? Осторожно взяв колдовской фолиант, я с любопытством рассмотрела его. Переплёт из странной, слишком гладкой и тёмной кожи был очень искусным. Книгу явно создал мастер своего дела. Страницы из толстого пожелтевшего пергамента. Текст написан от руки густыми чёрными чернилами. В книге также имелись детальные рисунки. Например, человеческое тело, расчерченное странными знаками, а над ним парящая дымка, привязанная к плоти тонкими иглами. Чем больше я углублялась в смысл написанного, тем понятнее становилось, что держу в руках. Да это же некромантия… Здесь описывались способы не просто вызывать духов, а буквально «сшивать» мир живых и мёртвых, нарушая все законы природы.

- Невероятно... - пробормотала я, вглядываясь в схемы ритуалов. – Это просто невероятно!

И самое странное, что я не могла сопоставить Терентьевича с этой книгой. Он бы выглядел с ней, как первоклассник с букварём в руках. В колдуне не было и сотой доли той мощи, что требовалась для управления этими заклинаниями. Старик был лишь временным хранителем, паразитом, который использовал крохи этой бездны, чтобы грабить людей с помощью мёртвых. Но если книга принадлежала истинному мастеру, то как она оказалась у этого мелкого пакостника? И главное, не ищет ли её истинный владелец прямо сейчас?

И тут мне в голову пришла любопытная мысль: «А нет ли среди этих заклинаний способа помочь Адаму?».

Я начала водить указательным пальцем по неровным строчкам оглавления, выискивая нужную информацию. Мой взгляд скользил мимо глав о «поднятии костяков» и «иссушении сердец вражьих», пока не зацепился за одну запись. На губах сама собой появилась торжествующая улыбка.

- Ну-ка, ну-ка... - прошептала я, подвигая свечу ближе к странице.

Заголовок гласил:

«О вспоможеніи тенямъ вернымъ и подкрѣпленіи эфирнаго состава сущностей, кои въ служеніи пребываютъ, дабы крепость ихъ и видимость въ мірѣ подлунномъ возвращены были чрезъ изліяніе силы живой.».

Ниже более мелким шрифтом шло пояснение:

«Трактатъ сей открываетъ тайну, како духъ ослабшій напитать, не вредя притомъ душѣ его, но лишь оболочку призрачную уплотняя...».

Это было именно то, что нужно!

Я достала из шкатулки серебряную булавку и, помедлив мгновение, резко уколола подушечку безымянного пальца.

- Прости, Господи, если это грех, - прошептала я, поднося руку к огню свечи.

Стоило крови упасть на фитиль, как пламя мгновенно вытянулось вверх, окрасившись в жуткий ядовито-багряный цвет. Положив вторую руку на раскрытые страницы я начала читать заклинание:

- Кровію живой, пламенемъ свечи, призываю тя, духъ въ туманѣ сущаій! Возьми искру отъ сердца моего, облекись въ плотность ефирную, аки въ броню крѣпкую. Да пребудетъ сила моя твоимъ дыханіемъ, да станетъ кровь моя твоимъ взоромъ. Изыди изъ тѣни, яви ликъ свой паче прежняго, связью незримой со мною сопряженный!

В комнату изо всех щелей начали просачиваться щупальца кровавого тумана, собираясь в человеческий силуэт. Послышался хриплый вдох, словно человек долго был под водой и, наконец, вынырнул. Появившийся передо мной Адам жадно втягивал в себя этот туман. Его полупрозрачные руки судорожно сжимались, и я видела, как на них проступают вены, как уплотняется ткань его мундира.

Книга стала горячей, как раскалённый уголь. Буквы на страницах зашевелились, складываясь в новые зловещие заклинания. Похоже, я открыла дверь, которую закрыть будет гораздо сложнее...

* * *

Петербург за окном особняка Вальмонта кутался в колючую мглу. С Невы наползал пропитанный копотью и сыростью туман, поглощая очертания мостов и редкие огни масляных фонарей. Город казался огромным, затаившим дыхание зверем, который ждал команды своего господина.

Юлиан де Вальмонт стоял у высокого окна, заложив руки за спину. В тусклом свете канделябров его силуэт казался вырезанным из бархата ночи. На губах мужчины замерла едва уловимая торжествующая улыбка.

- Молодец, девочка... Моя повелительница мёртвых... Давай, коснись этого мира, почувствуй вкус власти, которой ты так боишься…

Он медленно повернулся и подошёл к старинному зеркалу в раме из черненого серебра. Но его поверхность не отражала роскошный кабинет, а была затянута серой дымкой, которая задрожала и рассеялась, стоило Юлиану провести перед ней ладонью.

В глубине зеркала проявилась спальня Татьяны. Вальмонт с жадным интересом наблюдал за тем, как капли её крови вспыхивают в