Равнины гнева - Изабелла Халиди
Пальцы задели его волосы, когда руки Дуны сомкнулись вокруг его шеи, окутывая их своим неземным сиянием. Его тени ласкали ее везде, куда могли дотянуться, одинаково жадные до частички его богини.
— Ваше высочество. — Два простых слова прорезали туман, Чародей осторожно приблизился к ним.
Осознание того, что все стихло, поразило Катала как раз в тот момент, когда он почувствовал, как Дуна напряглась в его руках. Он наблюдал, как все ее поведение изменилось с мягкого и податливого на яростное, когда ее отец снова заговорил.
— Она нестабильна, — предупредил Чародей, но всего в шаге от нее. Его рука потянулась к Каталу. — Это небезопасно для тебя…
— Не прикасайся к нему! — прошипела Дуна, бросаясь между ним и отцом, все ее тело дрожало от агрессии. На ее лице появилась глубокая хмурость, когда ее глаза снова превратились в расплавленную лаву, успокаивающий свет, который окутывал их всего несколько мгновений назад, превратился в смертоносные лучи, которые извивались и щелкали в воздухе, как злобные змеи.
— Я не причиню ему вреда, Дуна, — сказал Чародей, поднимая руки в знак примирения, когда она приблизилась к богу.
— Лжец! — взревела она, плюнув и излучая опасность, растянув губы и обнажив клыки. — Я разорву тебя в клочья, если ты приблизишься к нему!
Земля дрожала с каждым ее шагом, словно отражая ее ярость. Ветер налетал на них, трепал ветви, которые были разбросаны по всему бассейну, подбирая по пути листья и мусор.
Рыжее пятно появилось из ниоткуда и понеслось прямо на него, пока Дуна смотрела в другую сторону.
— Какого черта ты здесь делаешь, Да'Нила? — Катал набросился на воительницу, которая выглядела сильно избитой, ее нижняя губа кровоточила из уродливого пореза. Неуверенный, должен ли он удивляться, увидев эту женщину, или испытывать облегчение от того, что его подозрения не подтвердились.
— Нет времени на объяснения, генерал. — Она дернула его за руку, пробормотав сквозь стиснутые зубы: — Вы должны уйти. Сейчас же!
Но прежде чем Петра смогла добиться успеха, луч света обвился вокруг ее талии. Поднимая вверх и обвивая рыжую, пока она больше не могла двигаться. До тех пор, пока от женщины не осталось видно только пары зеленых глаз и узкой полоски, через которую она могла дышать.
— Ты думала, я не замечу? — Дуна зарычала ей в лицо. — Что я позволю тебе забрать его?
Приглушенный ответ Петры встретил ее, ее глаза расширились от страха.
— Хватит! — крикнул Чародей, когда еще больше лучей обвилось вокруг горла Петры. — Ты теряешь контроль! Обуздай его!
— Не думаю, что хочу. — Коварная улыбка растянулась на губах Дуны. — Думаю, я могла бы остаться такой. Навсегда. — От нее вырвался сильный порыв ветра, набиравший скорость, пока не пронесся над всем городом.
Сильная рука схватила Катала сзади, оттаскивая его подальше от Дуны. — Ты должен уйти! — крикнул Чародей ему в ухо, когда на них обрушился шторм.
— Ни хрена подобного.
— Ты не понимаешь! Это небезопасно для тебя. Для всех! Она не может контролировать эту сторону себя!
— Тогда я научу ее.
— Только не в таком состоянии!
— Я. НЕ. УЙДУ. ОТ НЕЕ.
— Она не в себе, черт возьми!!! — Отец Дуны в отчаянии закричал. — Она не мыслит рационально! Ею управляют эмоции. И пока ты здесь, я не могу ей помочь!
Его слова были подобны предупреждению, жуткому предзнаменованию того, что еще должно было произойти, заставляя Катала усомниться в самом себе и в том, что подсказывали ему инстинкты.
— Такое случалось раньше?
Отец Дуны кивнул, потирая лицо. — Однажды, когда она была совсем маленькой девочкой. К счастью, никто не пострадал, но сейчас все по-другому. Сейчас она намного сильнее, и если она останется в таком состоянии слишком долго, это может повредить ее рассудок безвозвратно. Мне нужно вырубить ее, иначе она перегорит, и тогда будет слишком поздно. — Чародей взглянул на свою дочь и рыжую воительницу, которая обмякла в кольцах лучей. — ПОЖАЛУЙСТА! Ты должен довериться мне и уйти!
— Я сделаю это, — пророкотал Катал, более чем когда-либо полный решимости довести дело до конца. — Скажи мне, что нужно сделать.
Рот бога разинулся, когда он покачал головой. — Нет, я не могу позволить тебе сделать это, риск того, что она причинит тебе вред, слишком велик.
Катал схватил его, его терпение было на грани срыва. — Мне насрать, если в конце концов с меня заживо снимут кожу. Скажи мне, что мне нужно сделать, чтобы положить конец всему этому, что бы это ни было!
Чародей несколько раз моргнул, как будто прикидывая все возможные последствия участия Катала и стоит ли ему рисковать, затем кивнул. — Хорошо. Но сделай это быстро, пока ее внимание занято другим. Что бы ты ни делал, не медли. Ни на мгновение! Она может убить тебя, даже не осознавая, что причиняет вред именно тебе.
Катал столкнулся лицом к лицу с бушующей бурей, которая была его маленьким чудовищем. Ухмыляясь про себя иронии имени, которое он дал ей более двух лет назад, когда они встретились в его казармах. Когда он почувствовал, что у нее есть внутренняя тьма, которую она скрывает от остального мира.
Недоверчиво качая головой, его тени вырвались вперед.
И схватили ее. Обвивая ее, как ядовитые змеи, пока кольца лучей не испарились, пока ветры не стихли и мир не успокоился. Пока его гневная богиня не рухнула в его объятиях, и ее свет не померк.
— У меня есть ты, — пробормотал он, осыпая легкими поцелуями ее подбородок, когда ее глаза закрылись. — Ты всегда будешь со мной.
ГЛАВА
24
Генерал свирепо уставился на Чародея, когда они стояли лицом друг к другу в другом конце зала Храма Солнца, а бессознательное тело Дуны распростерлось на приподнятом каменном столе между ними. Ожидая возвращения Романа с кем бы то ни было, за кем он отправился, как только они прибыли. Единственным человеком, которого не хватало, была Петра, но она исчезла без следа, и Каталу действительно было наплевать на то, куда подевался маленький шпион Чародея.
Каким-то маленьким чудом храм и комплекс пирамид, на котором он стоял, не пострадали от шторма, но им потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы добраться до него через завалы и обломки, тем более что Каталу всю дорогу пришлось нести вырубленную Дуну.
Не то чтобы он возражал.
Он бы сделал это, даже если