Эльвендор-1 - Маргарита Боулес

Клетка. Меня посадили в клетку на холодные коричневые камни. В камере была одна узкая деревянная кровать, нужник в углу и деревенский умывальник — пустой. По периметру была лишь одна задняя стена и вокруг решётки. Возле меня камеры пустовали, но смердело кислым ацетоном и потоотделениями, значит, недавно кого-то держали. Моё место оказалось на удивление чистым, получше соседних, но это была клетка! Самая настоящая тюрьма для дракона. Я ощущала себя животным, посаженным в переносную сумку с сетчатым окошком для воздуха. Унижение, да и только.

Держали меня в подвальном помещении. Не было ни окон, ни естественного источника света, лишь подсвечник с логотипом Файердора стоял в отдалении возле закрытой двери. Я огляделась ещё раз и решила поспать. Утро — вечера мудренее, может, завтра, кто-нибудь спасёт меня? Пусть та же Вайя. Если уж я ведьму кликаю и молю, значит, дело — дрянь.

***

Я проснулась и с отвращением поняла, что вчерашнее ночное приключение не было сном. Клетка никуда не делась. В соседних камерах до сих пор никого не было. Либо меня решили держать вдали ото всех, либо предыдущих пленников отправили в расход. Нужно узнать, какую участь уготовили мне, не собираются ли продать или сделать рабом, а может и то и другое? Бывают ли в Эльвендоре рабы и подпольные незаконные продажи людей?

Сердце не болело, не кололо — могла ли Вайя спланировать похищение? На каком расстоянии влияние её магии обрывается? Но я не чувствовала связи — значит ли это, что мы далеко от Эльлаброна? Мысли в голове бежали одна ужаснее другой.

Я встала, хотела умыться, но умывальник выглядел так, будто туда все опорожнялись, а не наоборот. Прикасаться к нему не стала, обернулась и увидела на полу возле решёток железную миску с водой.

— Они издеваются!?

Обращаются со мной, как со зверьём. Хуже! Налили воду в ёмкость, которую нельзя затащить внутрь, не пролив на пол. Хотят, чтобы я лакала воду как собака?

Дверь распахнулась. На пороге завис силуэт. Мужчина бегло пересёк ступени и приблизился к решёткам.

— Долго же спят благородные, лираи, однако! Ты ещё и храпишь, ягодка, — ненавистный голос узнала сразу.

Я скрестила руки на груди, рассматривая индивида. Светловолосый мужлан, плечистый; в синей рубахе, неряшливо заправленной в чёрные штаны, с закатанными рукавами и сильными руками, на которых от напряжения проступали вены. На теле портупея с холодным оружием. Лицо начисто выбрито, глаза светлые, но в тенях не разобрать цвет. Райвен имел притягательный вид, но и опасный. Женщины моего мира посчитали бы его эталоном мужской красоты. Вроде привлекательный — тело мускулистое, жилистое, костяшки стёрты в кулачных боях, да только от взгляда веет смертоносным холодом убийцы, а улыбка заставляет отступить дальше во тьму.

— Напугал тебя, что ли, ягодка? — он осмотрел себя и игриво ощупал. — Исаи готовы смотреть на меня часами, так что же тебя так смутило?

Создавалось ощущение, будто он ведёт со мной игривый диалог, но Райвен угрожал. Каждым словом, каждым жестом, даже взглядом.

— Может, эти решётки? — я указала взглядом на очевидную преграду и на свои руки, до сих пор скованные кандалами. Иными, более удобными, но всё равно тяжёлыми и натирающими запястья.

Они могли бы снять их, но оставили лишь для того, чтобы поиздеваться и указать на моё место.

— Ну-у-у, пока покладистой не станешь — это вынужденная мера предосторожности.

— Значит, боишься?

Райвен сделал шаг и упёрся лбом в железные прутья.

— Мне вот интересно, чем же ты так насолила всем подряд, что тебя заказывают то тут, то там.

— Кто?

— Да все подряд! — развеселился он.

— А ты драков только с Драггона собрал или с миру по нитке?

— Я своё не упущу, — улыбка вышла излишне довольная. Он отстранился и развернулся спиной, намереваясь уйти.

— Ответь! — крикнула я ему в спину. — Ты сказал, что меня заказал Дар Драггон, а кто ещё?

Райвен обернулся и склонил голову.

— А ты почему о нём спрашиваешь излишне часто, чирик?

— Хочу знать.

— Можешь сама у него спросить. Он собирался навестить тебя сегодня, дам вам возможность встретиться…, — улыбка вышла сардоническая. Злая. — Ты любишь его, а, чирик?

— Тебе какая разница, ворон?

— Не люблю предательств. Я хоть и злодей, с твоего ракурса, но остаюсь человеком и мне интересны человеческие эмоции, — он медленно осматривал меня глазами, почти касался или обнажал, но не тело, а душу. — В силу своей работы я видел разное и до сих пор удивляюсь, на что люди готовы пойти ради власти, драков, могущества! Готовы заплатить больше, отказаться от любви, перечеркнуть чувства, пойти по головам, убить, заплатить за убийство, заказать похищение, поджечь, подставить — могу перечислять до бесконечности. Но знаешь, что самое подлое? Заказывать тех, кто считает тебя семьёй, кому доверяешь, от кого не ждёшь удара в спину, не ожидаешь. Этот удар самый болезненный, практически смертельный, — Райвен говорил ужасные вещи, но говорил правдиво. — А ты кому доверилась, ягодка? Дракону, любовнику или королю? Драконий нрав переменчив, особенно у огненных. А что любят драконы сильнее, чем трон? Злато, чирик, и драки! — уголок его губ искривился. — А любовник может легко переметнуться к другой, найти замену, незаменимых нет, а король пойдёт на всё ради власти и могущества, добавь сюда злато, приплюсуй дракона и что выйдет в итоге? Так кого ты ждёшь?

— Любимого. Этот ответ тебя устроит? — не выдержала я, сердце билось и нарывало от его слов.

— Любимого?

Райвен поджал губы в задумчивости. Мой ответ ему не понравился.

— Любимые предают чаще остальных.

— Почему?

— Потому что любовь — сильное чувство, на нём легко играть, манипулировать, пользоваться, особенно с такими доверчивыми девочками. Любовь может возвысить, а может уничтожить. Она делает человека сильнее и слабее в равной степени, пока одно из грузил постепенно не перегнёт весы в одну из сторон. Любовь — ловушка и свобода, ягодка. Так чем наполнена твоя чаша?

— Я ему