Эльвендор-1 - Маргарита Боулес
Я подошла ближе к дереву, огляделась. Жаль, что в записке не было ничего сказано про время.
— Чирик, а вот и я, — раздался позади незнакомый голос, от которого вся моя спина покрылась ледяным слоем льда. Я обернулась и получила удар. Говорят, что в глазах начинает рябить, появляются блики, так вот не врали люди, не врали. Но это были последние обрывки моих мыслей…
***
Трясло знатно. Голова раскалывалась на атомы, затылок распирало от боли, а в глазах до сих пор плясали блики. Не знаю, сколько я была без сознания, куда попала и почему постоянно трясёт. Веки поднимались с попеременным успехом. Что-то звякнуло, брякнуло, я подскочила, ударилась плечом о деревяшку. Распахнула глаза увереннее и поняла, что сижу в деревянной карете, но почему-то вместо окон и дверей лишь решётки.
Боги! Я в заточении! Вспомнился фильм про ведьм, которых отлавливали и сажали в такие вот перевозные тюрьмы и чуть сознание снова не потеряла.
За окном всё ещё стояла ночь и хоть глаз выколи — ничего не видно, но слышался стук колёс и цокающие копыта коней. Я дёрнулась к решёткам, пытаясь высмотреть, куда меня везут, и где мы находимся. Но что мне даст эта информация? Я же не местная! Захотелось завыть по-волчьи на луну и сейчас бы самое время появиться Вайе и спасти меня, непутёвую дурёху, которая попёрлась на свиданьице-то на ночь глядя.
Мы ехали возле леса, огней города видно не было, и лишь луна с попеременным успехом освещала непримечательные виды. На моих запястьях висели колодки из странного материала. Не железные, а какие-то иные. «Магические», — сообразила я. Бандюги решили перестраховаться, значит, знают, кого похищают, а настоящая принцесса, по воспоминаниям магистра Ангуса, который не преминул на наших уроках постоянно об этом напоминать, владела сильной магией воды. Да такой, что могла море разделить на части, иссушить озёра и наслать потоп! До потопа мне как до луны пешком или до Марса, потому что я могу лишь слёзы из глаз пускать и сейчас готова была затопить эту кибитку-тюрьму, но не стала доставлять удовольствие похитителям.
— Проснулась, лирая? — снова этот противный голос, въедливый и опасный. Не сравнится с Драггоном. У уголёчка интонации мягче, ровнее и обертоны музыкальнее, даже когда злится, хочется рот открыть и слушать, а этот голос вызывал страх и панику, но и пробуждал потаённый интерес.
Говорить с местным разбойником не было никакого желания.
— Молчишь — это хорошо, поживёшь ещё чуток. Болтливых девах не терплю.
Силуэт приблизился к клетке и подстроился под нужный ритм.
— А ты не болтливая значит?
— Зато ты в излишке! — вякнула я и спряталась в тень.
— Ахахаха, запела чиричка. Всё-таки приятно, когда дева имеет певчий голос, сразу видно, с кем в постели интересно, а с кем пресно.
Каждая мышца напряглась по струнке после его слов, даже волосы наэлектризовались от ужаса и картинок, всплывших в голове. Чего только эти мужланы не сделают, если захотят. Боги! Лучше бы не захотели и не вспоминали обо мне. Бежать. Нужно бежать, пока меня не пустили по кругу эти варвары. Кто знает, что у них на уме, но я — девушка современная и знала без подсказок!
— Что это ты умолкла, а, ягодка? — не отставал этот прилипала. — Будешь молчать — прикажу остановить повозку, дабы услышать твой голосок в тех позах, которые мне покажутся уместными. Представь только…лес, луна, голое нежное тело…
— Замолчи!
— О! Эмоция! Злишься, лирая? Правильно, разделяю твои чувства.
— Тебе конец! Дар Драггон спалит тебя живьём, будешь кожу отскабливать от земли.
Мужчина засмеялся, ярко и заливисто. Моя угроза не нашла в нём нужное отражение.
— Лиар продал тебя, как свинью на убой, просил сохранить жизнь и драков не пощадил, как и драгоценностей. Щедрый мешочек отсыпал.
— Враньё!
— А зачем мне врать?
Вопрос сбил с мысли. Я чутка испытала метания, но мозг отказывался верить.
— Ты говоришь то, за что тебе заплатили! Выполняешь приказы, а сам лишь шавка у ног хозяев и без указки не можешь ничего сделать.
— Как мало уважения в маленькой пленённой чиричке. Говори да не заговорись, ягодка. Я могу посчитать за оскорбление и наказать твой гнилой ротик.
Отвечать ничего не стала.
— Куда вы везёте меня?
— В твоё новое место жительство.
— Как твоё имя?
Ответ прозвучал с некоторым замешательством или удивлением, но я могла и ошибаться.
— Для тебя Райвен, лирая. Нам придётся найти общий язык, чтобы научиться жить бок о бок. Но мы справимся, да, девочка?
Я не собиралась строить мосты и не хотела ничего знать. Кибитку сильно дёрнуло, колесо подпрыгнуло, зацепившись о камень, и я подлетела вверх, а потом упала лицом вперёд. Едва успела выставить руки. Повозку шатало по камням и трясло из стороны в сторону.
— Эй, возница осторожнее, не кобылу везёшь, хотя…, — тут он сделал паузу. — …как посмотреть, да, ягодка?
Больше Райвен меня не трогал и не разговаривал. Он ускакал вперёд. Слышны были другие мужские голоса, но из-за постоянной тряски и громких звуков, слов было не разобрать.
Повозка резко затормозила, и меня снова тряхануло знатно.
— Приехали, ягодка.
Звякнули ключи, дверь распахнулась. Мужская рука ворвалась внутрь, пытаясь ухватить меня, но я вжалась в стену.
— Лирая, — выдохнул он отступив. — Если я залезу — будет хуже.
Усталый недовольный вздох. В голосе трепыхались нервозные нотки. Я оттолкнула его руку и вылезла из повозки, а он резко накинул мне на голову мешок, подхватил под ягодицы и потащил куда-то. Я орала, пыталась стряхнуть мешковину, но та была натянута до пояса.
— Прекрати вырываться или задохнёшься, ягодка.
— Я могу идти ногами! Прекрати лапать меня. Что ты себе позволяешь?! — сорвалась на визг, но мешковина заглушала звуки.
— Хочу полапать и