Эльвендор-1 - Маргарита Боулес

верю! Твои слова не изменят этого, — отрезала я и высказала ему всё, что думаю, как на духу. — Ты делаешь то, за что тебе платят! Если бы заплатили за убийство — ты бы убил. Не лей мне в уши враки, Райвен. Давай будем честны друг с другом. Деваться мне всё равно некуда, как и тебе, потому что твоя жизнь зависит от этой работы. Раз ты такой правильный, почему выполняешь эти заказы, раз тебе противно и мерзко?

— Работу не выбирают, — он закончил разговор и стремительно пошёл к двери. Его ответ обескуражил, и я пошла в атаку.

— Ещё как выбирают, Райвен! Ты не стал делать выбор, а решил, как проще! Ты не лучше других людей, пусть твои речи и правдивы, но ты вершишь это зло, потворствуешь людским прихотям…

— Не я — был бы кто-то другой, нашёлся бы, поверь, чирик, — оборвал меня он, не позволяя закончить речь, и ушёл, хлопая дверью. От этого разговора мне стало не по себе и отношение к Райвену изменилось, хотелось узнать больше этого странного человека. Опасного, да, но злого ли? Скорее несчастного и обиженного на весь мир, а, может, и на себя самого. Извиняла ли я его? Нет. Оправдывала? Нисколько.

В комнату вернулся какой-то бугай с железным подносом, открыл камерное оконце и просунул еду.

— Жрите, не благодарите, лирая, — он заржал, довольный своей шуткой, а я скосила глаза, забрала еду и села на деревянную перекладину. На подносе лежали три корочки хлеба, стоял стакан с водой и кашица в железной миске. Я смотрела на жидковатую смесь с отвращением, надеясь, что они не подложили червей или ещё чего, но нет. Каша оказалась вкусной, хотя на вид такой не была. Я съела с большим удовольствием. Вкус напомнил мне дом, мамины руки и завтрак с молоком. Жаль, что родителей я больше не увижу, как и Владку. Что бы она сказала сейчас, узнай, куда я попала? А мама? Я даже всплакнула немного.

— Поднос тащи, — рявкнул бугай.

Я вернула ему железяку и села на деревянную кровать, подпёрла колени к подбородку и смотрела на дверь. Часы тянулись бесконечной вечностью, одиночество угнетало, время остановилось в моменте только не в мою пользу, наоборот играло на руку похитителям. Мама говорила, что нам дают лишь те испытания, которые мы можем вынести, но я не соглашалась. Нет детей, голодающих лишь по причине того, что могут это вытерпеть, нет взрослых, умирающих в муках на протяжении нескольких лет лишь оттого, что сильнее других. Не лучше ли тогда быть слабым в этом бесчестном мире, чтобы тяготы обошли стороной, а стоит поднять голову и встать с колен, как придавит сверху глыбой, которую нести придётся на согнутых ногах, ломая спину и кости, но продолжать движение. Свой крест каждый несёт сам…

— Могилу копать тоже самой придётся? — вслух закончила мысль.

— Не придётся, ягодка, — заявился Райвен и опёрся о косяк. — Я об этом позабочусь. Неженское это дело — рыть яму. Ты бы лучше пирожки испекла и пожрать наготовила. Вот было бы дело, а то жуём одну кашу. Вот она, где у меня, — он поднёс ладонь к шее, и я поджала губы, не позволяя улыбку.

— Если испеку, выпустишь отсюда?

— Торгуешься?

— Ну, куда я сбегу? С мужиками мне не справиться.

— Не справиться, — согласился он. Свет свечи чуть подсвечивал его лицо, искажались тени. - Я подумаю, ягодка. У меня сейчас встреча с похитителем твоего сердечка.

Я резко села, нет, подорвалась к решёткам. Обхватила железо.

— Позволь нам увидеться.

— Чирик, мне всё равно, но захочет ли он?

Райвен махнул рукой, сложил руки в карманы и ушёл, оставив дверь открытой. Коридор долгое время оставался пуст. Никто не ходил и не появлялся, а я ждала, надеялась поговорить с Драггоном, уверенная, что это не он заказал меня, а кто-то от его имени, но точно не он.

Спустя часа два в коридоре послышались шаги. Свеча почти догорела, и теней стало больше. В проёме показались две фигуры. Я специально пряталась в тени клетки, надеясь, выманить мужчин ближе. Так и вышло. Райвен спустился по лестнице и указал на среднюю клетку, где держали меня.

— Покажись, ягодка.

Я намеренно молчала. Гость спустился по лестнице, и фигура была мне знакома. Сердце разом перестало биться. Захотелось протереть глаза или вырвать их, потому что кто это, если не Драггон собственной персоной?

С такой скоростью я ещё не вскакивала в жизни. Пересекла клетку, просунула руку между прутьев, пытаясь схватить его, хотя понимала, что не дотянусь. Слишком далеко он всё же стоял.

— Иди сюда, я тебе волосы повыдираю, гадёныш! Ты с ума сошёл, Дар?

Мужчина бесил молчанием. Отступил на шаг назад, а потом развернулся и поднялся по лестнице.

— Драггон!!! — завопила я на всю комнату, пугая себя такой яростью. Райвен замер и обернулся, а чёрненький стоял спиной, лишь склонил голову в мою сторону. — Почему? Драггон? За что?

Но ответом мне было молчание.

— Ответь! Ответь, чёрт тебя, задери! Почему молчишь? Неужели нечего сказать?

— Тебе не понять, — ответил тихий голос, едва различимый.

— Ты и не пытался объяснить. Запомни, если ты уйдёшь сейчас — я больше никогда тебе не поверю!

Дар замер. Хотела бы я видеть его лицо, но видела лишь очертания теней. Свеча держалась на последнем дыхании. Он ушёл, а я скатилась на колени, закрыла голову руками. Мыслей не было. Голова опустела. Драконица пребывала в замешательстве и поумолкла как-то, скисла и обдумывала события последних часов.

— Не реви, чирик, — я и не заметила, как Райвен вернулся. — Предупреждал ведь.

— Дар не сделал бы этого, если бы у него не было веских на то причин.

— Ты продолжаешь утверждать это и стоишь на его защите? Глупая или настолько влюблённая?

— И то и другое, — чуть улыбнулась и посмотрела на него исподлобья. Райвен присел на корточки, всматривался в моё лицо.

— Чирик, так что там, насчёт пирожков?

— А ты выпусти — приготовлю.

— Обязательно загляну вечерком, — подмигнул он и протянул руку через брусья металла, попытался коснуться моего лица. Я посмотрела на его ладонь и отшатнулась, а он замер, оценивая моё движение. Руку убрал. В коридоре показались другие тени, и Райвен поспешно ушёл.