Запретная ведьма предводителя драконов - Анна Сил

Руки были связаны не слишком туго, но так, что от веревок не избавиться.

Назад я не смотрела. Знала: обратной дороги для меня нет.

Лайриса ехала впереди. Прямая спина, ровные плечи. Она держалась так, будто уже одержала победу.

Я посмотрела на неё, не скрываясь.

Она почувствовала. Обернулась.

— Ты так смотришь, будто надеешься, что я передумаю, — произнесла она с насмешкой.

— Нет, — ответила я. — Я гадаю, как ты будешь это объяснять, когда всё закончится.

Её губы растянулись в неприятной улыбке.

— Мне не придётся ничего объяснять.

Она отвернулась.

Я сильнее сжала пальцы на узлах верёвки.

Мы ехали молча ещё какое-то время, пока дорога не сделала поворот, и на пригорке показалась деревня. Несколько домов, тёмные окна, редкий свет. Люди попрятались. Двери закрыты. Только один мальчишка стоял у забора и смотрел на нас широко распахнутыми глазами.

Лайриса спешилась.

— Иди сюда, — позвала она.

Он подошёл, осторожно озираясь.

Она вложила ему в ладонь свернутый лист и монету.

— Отнесешь в замок. В руки предводителю. Быстро. Без разговоров.

Мальчишка кивнул так резко, что чуть не уронил письмо, и убежал.

Я смотрела ему вслед.

Вот и всё.

Теперь Кайрен узнает.

Мы снова двинулись в путь.

У последней покосившейся избы я заметила женщину. Она стояла у колодца. Простая одежда, тёмный платок, опущенные глаза. Но когда мы проезжали мимо, она подняла взгляд.

И посмотрела прямо на меня.

Силу я уловила не глазами. Кожей.

Тихая. Глубокая. Сдержанная.

Ведьма.

Я не шевельнулась. Только задержала на ней взгляд на долю секунды дольше, чем следовало.

Она едва заметно кивнула. И снова опустила глаза.

Мы вернулись на дорогу.

Лошади переступали по грязи, копыта вязли, ветер тянул с собой сырость. Лес стал плотнее. Людей вокруг — меньше.

— Что он в тебе нашёл? — вдруг начала Лайриса.

Я не ответила.

— Серьезно, — продолжила она. — Ведьма без рода, имени, положения. Ты даже законного наследника не сможешь ему родить.

— А ты сможешь? — спросила я спокойно.

Она усмехнулась.

— Я хотя бы не притворяюсь тем, кем не являюсь.

— Нет, — сказала я. — Ты просто врёшь лучше.

Она резко повернула голову.

— Осторожнее.

— Или что? — спросила я.

Несколько секунд она смотрела на меня молча. Потом отвернулась.

— Ты всё равно не доживешь до рассвета, — произнесла она зло.

Слова легли тяжело, отзываясь внутри мелкой дрожью.

Я не ответила.

Мы снова ехали.

Лес стал еще гуще и темнее. Деревья теперь подступали почти вплотную, ветки цеплялись за плащи, корни вылезали из земли под копыта. Лошади начали нервничать.

Я тоже.

Воздух изменился.

Стало холоднее. Тяжелее. В нём появилось что-то живое, почти ощутимое.

Я никого не видела, но ощущала чье-то незримое присутствие.

Мы приближались к болотам.

Лайриса словно ничего не замечала или умело делала вид.

Она всё ещё держалась уверенно, но в голосе появилась резкость.

— Он пожалеет, — выдавила она низко. — Что выбрал тебя.

Я посмотрела на её спину и промолчала.

Дорога свернула в густой перелесок.

Лошади шли осторожнее. Один из людей выругался, когда его конь споткнулся.

— Сделаем остановку, — предложила Лайриса. — Здесь уже недалеко.

Она спешилась.

Я почувствовала, как что-то внутри меня напряглось.

Слишком вокруг было тихо.

Неправильно.

Крик разорвал тишину.

Резкий. Короткий.

Один из солдат дернулся в седле и исчез — будто земля под ним провалилась.

Лошадь заржала, взвилась.

— Что за—?!

Ещё один крик.

Корни.

Я увидела, как они поднимаются из земли. Толстые, тёмные, живые. Они обвивали ноги, тянули вниз, лишали равновесия.

Лошади бились, люди кричали, кто-то пытался рубить мечом — в пустоту.

— Кто это?! — заорал один из них.

Никто не ответил.

Потому что никого не было.

Только лес.

И земля, которая ожила.

Меня рванули с лошади. Я не удержалась, упала на колени, больно ударившись о корни. Руки всё ещё были связаны, и встать сразу не получалось.

Я подняла голову.

Никого.

Только тени.

И ощущение, что они здесь.

Лайриса тоже поняла.

Я увидела это по её лицу.

Секунда растерянности.

И сразу — злость.

Она рванула ко мне быстрее, чем я успела подняться.

Холодный металл у горла.

Рука в волосах потянула назад.

Я замерла.

— Кто бы вы ни были! — крикнула она в темноту, срывающимся голосом. — Я убью ведьму!

На секунду над лесом повисла тишина.

Клинок сильнее прижался к коже.

— Слышите меня?! — выкрикнула она снова.

Я почувствовала, как по шее скользнула тонкая струйка тепла.

И не пошевелилась.

Ведьмы были рядом. Я чувствовала их присутствие, и такое могли только они.

Лайриса тоже это поняла.

Её пальцы в моих волосах сжались сильнее, дернули назад. Клинок царапнул кожу.

— Слышите меня?! — выкрикнула она громче. — Я не шучу!

Корни под ногами дрогнули.

Сначала едва заметно. Потом сильнее.

Один из солдат снова закричал — коротко, срываясь. Его ногу обвило что-то тёмное и утащило вниз. Он попытался вырваться, но земля под ним словно разошлась.

Лошадь рядом взвилась, встала на дыбы, сбросив наездника.

Крики.

Рывки.

И ни одного видимого врага, по которому можно ударить.

— Покажитесь! — заорала Лайриса.

Никто не вышел.

Только лес.

И земля, которая больше не подчинялась законам природы.

Я ощутила, как что-то меняется. Воздух становился тяжелее, теперь сквозь него нельзя было пройти просто так.

Лайриса дернула меня сильнее.

— Ты думаешь, они тебя спасут? — прошипела она мне в ухо. — Ты для них такая же, как и для меня. Чужая.

Я не ответила.

Потому что сама не знала, права она или нет.

В темноте между деревьями что-то шевельнулось. Даже не фигура, размытый силуэт.

Лайриса заметила, дернулась. На долю секунды в её глазах мелькнуло то, чего я раньше там не замечала.

Страх. Подбородок дернулся, губы задрожали.

Она сильнее сжала челюсть, и осталась только злость.

— Хорошо, — выдохнула она. — Тогда по-другому.

Её рука поднялась.

Я узнала этот свет раньше, чем увидела.

Он вспыхнул резко, на мгновение ослепив.

Горелец.

Рваный, яркий, живой — как тогда. В академии. На свадьбе.

Он дрожал над её ладонью, вытягиваясь, собираясь в узкий, направленный луч.

— Посмотрим, — произнесла она тихо, — как ты от этого увернешься.

Она прижала меня сильнее, удерживая как щит.

Внутри что-то сжалось.

Я не успела толком подумать, что заставило меня насторожиться.

Свет уже сорвался с её руки.

Ударил вперёд.

И в тот же миг — что-то изменилось.

Воздух перед нами завибрировал. Как будто что-то невидимое возникло между ударом и целью.

И горелец…

сбился.

Не погас. Не исчез. Дернулся, словно наткнулся на преграду. Свет вспыхнул сильнее, распался на рваные