Запретная ведьма предводителя драконов - Анна Сил

Дэрис ждал меня у лестницы, ведущей вниз.

— Отряд готов, — сообщил он глухо. — Собрали самых надежных. Лучники тоже будут.

Я кивнул.

— Коней во двор. Никого лишнего не брать.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Вы поедете сами.

Это не прозвучало как вопрос.

— Да.

Дэрис не стал спорить. Только чуть сжал губы и ушел готовить людей.

Каменные ступени были мокрыми, как в тот раз, когда я спускался сюда после Совета. Запах плесени, железа и холодного камня ударил в лицо ещё на полпути. Внизу было слишком тихо для ночи, когда весь замок стоял на ушах.

Стража у дверей выпрямилась.

— Открыть, — приказал я.

Решётка скрипнула.

Морвенн сидел на лавке у стены. Когда я вошёл, он поднял голову, словно давно слышал мои шаги и просто ждал, когда я подойду ближе.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом уголок его рта дернулся.

— Так и думал, что придёшь, — произнес он спокойно. — У молодого правителя снова проблемы?

Я остановился перед решеткой, но промолчал.

Он слегка пожал плечами, насколько позволяли цепи.

— Что могло тебе понадобиться от меня посреди ночи? — И после короткой паузы добавил: — А ведь я все эти годы верой и правдой служил твоему отцу. До конца не верил, что власть перейдет к его самому недостойному отпрыску.

— Следи за языком, — сказал я ровно.

Морвенн всмотрелся в моё лицо внимательнее. Видимо, не нашёл там того, что ожидал, потому что усмешка стала слабее.

— Не понравилось? — Он чуть подался вперёд. — Хотя, может, тебе давно пора услышать правду. Ты ведь совсем не в отца, Кайрен. В тебе слишком много от неё.

Я не ответил.

Сейчас было не время для разговоров.

Кивнул стражнику.

— Откройте.

На секунду Морвенн не понял. Настоящее удивление на его лице появилось быстро и резко.

— Что? — переспросил он.

Цепи зазвенели. Один из людей потянулся к замкам.

И вот тут до Морвенна дошло.

Он перевёл взгляд с меня на стражников, потом обратно. Медленно. Почти с удовольствием.

— А-а, — протянул он и ухмыльнулся. — Вот оно что.

Замок на цепи щелкнул.

Стража сняла цепь с кольца в стене, но руки оставили связанными. Так было надежнее.

Морвенн не спеша поднялся на ноги. Размял плечи, будто после долгого ожидания.

— Значит, всё-таки кто-то для меня постарался, — произнес он уже увереннее. — И раз ты пришёл сам, дело серьёзное.

Я подошёл ближе.

— Не испытывай моё терпение.

Он только усмехнулся.

— Терпение? — переспросил Морвенн. — Нет, мальчик. Здесь не о терпении речь. Тебе наконец есть чем платить.

Я не двинулся с места.

— Вывести его, — велел я.

Стражники подтолкнули Морвенна к двери. Он не сопротивлялся. Наоборот, шёл легко, почти свободно, будто уже не был пленником, а только человеком, который собирается занять свое место за столом.

Когда мы поднялись из подземелья, замок уже окончательно проснулся. Во дворе ржали кони, лязгало оружие, трещали факелы на ветру. Люди расступались перед нами быстро, не задавая вопросов.

Морвенн жадно вдохнул холодный воздух и поднял голову к небу.

— Давно не был снаружи, — произнес он негромко. — Ты даже не представляешь, как сильно по этому скучаешь в подземелье.

Я не смотрел на него. Искал взглядом отряд.

Дэрис уже был во дворе. Небольшая группа, как я и приказал: быстрые, тихие, проверенные. Ни лишних людей, ни лишних глаз. Обмены не любят толпы.

— Всё готово, — сообщил Дэрис.

Я кивнул.

— Морвенн едет в середине. Двое по бокам. Если попытается что-то сделать — ломайте руку.

— Предводитель, — начал Дэрис чуть тише, — вы уверены, что…

— Нет, — перебил я. — Но едем.

Он не стал продолжать.

Морвенна подвели к коню. Один из стражников помог ему сесть в седло, потому что со связанными руками это было неудобно. Морвенн скривился, но промолчал. Только когда конь под ним шагнул в сторону ворот, он повернул голову ко мне.

— Признайся, моя дочь все же обвела тебя вокруг пальца, — произнес он почти ласково.

Я не ответил.

Мы выехали из замка через западные ворота. Ночь была холодной и сырой. Дорога впереди тянулась тёмной полосой между чёрных деревьев и мокрой травы. За спиной оставались стены, башни и огни. Впереди были бывшие земли Морвенна, болота, враг и Селин.

Отряд ехал молча.

Я держался чуть впереди, рядом с Дэрисом. Морвенн — в середине, под надзором. Ветер бил в лицо, и это было даже кстати: помогало не думать слишком долго об одном и том же.

Но связь думала за меня.

Она не молчала. Не рвалась. Просто тянулась вдаль, как тонкая нить под кожей. Селин была жива. Я чувствовал это упрямо, больно, постоянно. Она боялась. Злилась. И не сдавалась.

Конечно.

Именно поэтому сейчас я ехал за ней в ночь, ведя с собой человека, которого должен был казнить.

Когда замок остался далеко позади, Морвенн не выдержал и заговорил первым.

— Скажи, — произнес он как бы между прочим, — она злилась?

Я даже не повернул головы.

— Кто?

— Селин, — ответил он. — Когда узнала.

Я посмотрел на него.

— О чём?

Он усмехнулся.

— О ребенке, конечно. Ты ведь об этом сейчас думаешь? Не о земле. Не о войне. Не обо мне. — Он склонил голову набок. — О том, что моя дочь бросила это тебе в лицо раньше, чем ты успел подготовиться.

Я сжал поводья сильнее.

— Твоя дочь играет в опасную игру.

— Она всегда была умной девочкой. Училась быстро. Слабость в людях чувствовала даже лучше, чем я.

Я молчал, но он уже поймал нужный ритм и не собирался останавливаться.

— А история с беременностью… — Морвенн чуть усмехнулся. — Признаю, это было изящно. Я бы и сам лучше не придумал.

Я остановил коня так резко, что тот фыркнул и встал боком. Остальные тоже натянули поводья.

В тишине ночной дороги слова Морвенна прозвучали слишком отчетливо.

— Что ты сказал? — спросил я.

Он посмотрел прямо на меня. Без страха. Почти с удовольствием.

— То, что услышал, — ответил он. — Моя дочь всегда была умной. И эта её выдумка с беременностью отлично отыграла. Твои люди испугались. Ты замолчал. Ведьма сорвалась. Всё вышло даже лучше, чем можно было рассчитывать.

Несколько секунд никто не шевелился.

Внутри у меня стало тихо. Так тихо бывает только перед ударом.

Селин Таль

Дорога уводила нас от замка быстро.

Каменные стены исчезли за спиной почти сразу, будто их и не было. Остался только холодный воздух, влажный и тяжелый, и темная полоса дороги впереди. Лошадь подо мной шла ровно, но каждый её