Катастрофа для декана - Ханна Леншер

— Никакой лечебницы и короны, — подвел итог Генрих.

— Только если сама не захочешь стать женой принца, — добавил я. — Вдруг уже передумала и мечтаешь носить корону.

— Ну уж нет! — воскликнула моя катастрофа. — Не нужен мне принц, я выбрала декана.

Генрих бросил на меня ироничный взгляд, конечно, он сразу догадался о наших отношениях, но одно дело догадываться, а другое — получить подтверждение.

— Это судьба, — улыбнулся в ответ я, приобнимая Ирмину.

Глава 32. Ирмина

Но недолго мы смогли порадоваться передышке, через неделю выпал первый снег, а вместе с ним и назначили праздник Зимнего Солнца. И хоть у нас был план и я верила, что с защитой Эйдана и Генриха мне нечего бояться, но напряжение сковывало.

— Наоборот, быстрее решим все вопросы и освободим тебя от помолвки с принцем, — успокаивал меня Эйдан.

И я старалась верить ему. Но когда наступил праздник, Мильне пришлось дать мне зелье для спокойствия.

Большой зал и прилегающие к нему заснеженные террасы сияли тысячами огней. Студенты в парадных мантиях кружились в танце, смеялись и демонстрировали свои магические таланты, создавая иллюзорных зверей и цветы. Но я не чувствовала радости. Каждый мой вдох давался с трудом, словно воздух был отравлен.

Король Эдрик и принц Лериан прибыли два часа назад. Они восседали на возвышении в главной ложе. Рядом с ними, с высокомерной и холодной улыбкой, стоял мой отец — лорд Гермес Ланарит. Человек, который недавно заковал меня в антимагическую сталь, а теперь смотрел с нескрываемым презрением.

Я же пряталась в тени массивной мраморной колонны на галерее второго яруса, нервно сминая в пальцах край своего платья. Вроде бы я была в безопасности. Внизу у лестницы, не сводя с меня цепкого взгляда, дежурил мой брат Генрих. Эйдан доверил ему, потому что сам наблюдал не только за мной, но и за студентами. Боевой факультет — это элита академии, маги и драконы добивались больших высот по службе, и уже сейчас могли себя показать с лучшей стороны.

Несмотря на помощь Мильны, страх все равно сжимал горло. Одно слово короля — и никто не спасет меня от брачного алтаря с принцем, который сейчас скучающе потягивал вино из кубка.

Когда было выступление драконов, король спросил, почему я не в небе вместе со своим факультетом, я покорно сообщила, что не обрела крылья. Мои слова заставили отца гневно сверкнуть глазами, а принца скривиться. Король ничего не ответил, только качнул головой. Не получив пока желанной свободы, я продолжала ждать.

Мне нужно было подышать. Я сделала пару шагов вглубь галереи, скрываясь в тени за тяжелыми бархатными портьерами, где морозный ветер с открытых балконов приятно остужал пылающие щеки.

— Блестящий вечер, не правда ли, студентка Ланарит?

Я вздрогнула и резко обернулась. Из тени соседней ниши неслышно выступил магистр Лоуренс. Наш преподаватель ОТМ. Первоначальная влюбленность прошла у меня быстро, хотя многие девушки находили его очаровательным.

— Добрый вечер, магистр, — вежливо улыбнулась я, делая шаг назад, чтобы вернуться к свету зала. — Да, студенты очень стараются ради Его Величества.

Лоуренс понимающе кивнул, подходя ближе.

— Искусство отвлечения внимания, Ирмина. Самая суть иллюзий. Все смотрят на красивые искры, пока в темноте творятся настоящие дела. — Он задумчиво глянул вниз, на толпу. — Странно, что вашего отца и короля совсем не пугает символ Чистых.

Я нахмурилась, машинально поправляя воротник платья.

— Чистых не видели пятьдесят лет, а тот, кто выжигал его на куполе, не принадлежит к этим фанатикам, иначе он не смог бы столько времени провести среди драконов и не выдать себя…

Сказав это, я резко замолчала. Осознание ударило в голову.

Детали расследования были строжайше засекречены! Ксантир это много раз повторял и наложил даже магическую клятву, чтобы я случайно не проболталась Вив и Мильне.

Я вскинула глаза на Лоуренса. Его милое лицо неуловимо изменилось, став жестким и хищным.

Он автор символа? По-другому он не мог узнать... Я хотела поставить щит, но Лоуренс оказался быстрее. Подняв правую руку, он сформировал плетение, но неожиданно что-то холодное метнулось с его левого рукава на мою шею.

Я захрипела, пытаясь снять артефакт в виде металлической змеи. Ее тело плотно обвилось вокруг моего горла, и все попытки стянуть ее, только заставляли кольца сжиматься туже.

— Тише, Ирмина, или она раздробит вам гортань быстрее, чем вы успеете моргнуть, — равнодушно, почти скучающе произнес Лоуренс. — Повернитесь к балкону. Мы идем говорить с королем. И улыбайтесь, вы же девушка.

Металл на шее пульсировал угрожающим холодом. Змея чуть сжалась, перекрывая мне дыхание ровно настолько, чтобы я поняла — он не шутит. Мое сердце забилось в панике, но я была вынуждена подчиниться.

Мы шли на освещенную часть галереи, прямо напротив короля. Никто не обращал внимания на нас, все видели, что магистр аккуратно ведет студентку, придерживая за локоть.

— Вы… вы из Чистых? — прохрипела я, спотыкаясь и хватаясь за его мантию. — Это вы убили мою маму? Зачем вам это?

Лоуренс издал короткий, сухой смешок, подталкивая меня.

— Какая восхитительная чушь. Вы же правильно заметили, что эти радикалы вымерли полвека назад. Не льстите своей семье, ваш отец не стоит того, чтобы ради него воскресали древние культы. Но я хотел увидеть его реакцию.

Мы подошли к краю.

Лоуренс грубо дернул меня за плечо, а змея на шее натянулась струной.

Иллюзионист вскинул обе руки, и музыка замолчала, теперь все смотрели на нас. Многие улыбались, думая, что продолжается выступление.

Я видела, как с двух сторон метнулись Генрих и Эйдан, они первые поняли, что я в заложниках. Но заметила их не только я.

— Стоять! А то девчонка быстро лишится головы!

Толпа ахнула, теперь стало понятно, что праздник пошел по другому маршруту.

— Отпусти ее, Лоуренс! — Голос Эйдана был негромким, но угрожающим.

— Только после беседы с королем, — улыбнулся Лоуренс. Змея на моей шее сжалась до боли, я судорожно втянула воздух. — Я пытался решить все мирно, но не получилось.

Эйдан замер, сжав зубы. От нападения его сдерживал Ксантир.

— Ты не из Чистых, — прищурился Ксантир. — Хоть и рисовал символ на куполе, но явно не фанатик. Еще и запах удачно скрывал с помощью масла бергамота.

— Говори, что ты хотел. Пока тебя не казнили, — спокойно