Катастрофа для декана - Ханна Леншер

— Я подданный королевства Осланд, — гордо заявил Лоуренс, и в толпе внизу пробежал гул. — И я здесь, чтобы восстановить справедливость. Четыре месяца назад вы без объяснения причин разорвали официальную помолвку с нашей принцессой Алисией! Мой король приказал выяснить, в чем причина.

Лоуренс обвиняюще указал пальцем вниз, туда, где на террасе стоял побледневший отец.

— Дипломатические дела вел ваш первый советник. И я выяснил правду! Ланарит намеренно саботировал союз. И все это ради чего? Чтобы расчистить место у трона для своей дочери! — Шпион дернул меня за руку. — Он захотел сделать свою кровь королевской, перешагнув через честь моего государства!

Я смотрела вниз, на отца. Его лицо побледнело от ярости. Король Эдрик медленно повернул голову к своему советнику. Боевые маги окружили отца по жесту монарха.

— Чтобы вывести этого лжеца на чистую воду и спровоцировать международный трибунал, мне нужно было заставить его ошибиться! — продолжал говорить Лоуренс, хотя вряд ли это имя настоящее. Напряжение довело его до грани истерики. — Я знал историю пятнадцатилетней давности! Поэтому я нарисовал знак на куполе академии, желая напугать Ланарита, чтобы он запаниковал, думая, что старые призраки вернулись за его дочерью, и совершил бы ошибку.

Лоуренс истерично рассмеялся, сжимая кристалл.

— Но мой план провалился! Вы слишком долго разгадывали этот выжженный символ! А Ланарит… он не испугался. Поэтому мне пришлось брать девчонку в заложники и идти напролом на глазах у всех!

— Он не испугался, потому что никогда не боялся Чистых, — внезапно, ледяным тоном произнес инспектор Ксантир.

Лоуренс осекся. Эйдан, не сводящий с меня глаз, чуть сдвинулся, готовясь к броску.

— О чем ты говоришь? — нахмурился шпион.

Арканис подошел ближе. За его спиной тихо подбирался и Эйдан.

— Я провел последние недели, изучая дело об убийстве Изабеллы Ланарит, — спокойно начал рассказывать инспектор. — Пятнадцать лет назад лорд Ланарит рвал и метал, убеждая всех, что его жену убили фанатики. Только вот следствие ему не верило.

Ксантир выдержал театральную паузу.

— Символы Чистых были грубо намалеваны на плащах убийц, и вели они себя не как идейные. Требовали выкуп, торговались и, главное… Чистые никогда бы не оставили в живых ребенка-дракона. Тот инспектор подозревал заказное убийство, но не успел это доказать… его перевели на другой конец страны, а дело замяли приказом Ланарита.

Я перестала дышать. Холод змеи на моей шее отступил перед ледяным ужасом, сковавшим сердце.

— Вы наняли их, лорд Ланарит, верно? — Голос Ксантира прогремел над залом. — Вы наняли убийц, одели их в маски давно погибших сектантов, чтобы инсценировать убийство жены Чистыми!

Внизу повисла мертвая, зловещая тишина. Студенты были в ужасе. Принц Лериан, бледный как моль, вжался в спинку кресла.

— Это ложь! — взвизгнул отец. Не выдержав публичного унижения и краха всей своей жизни, он потерял лицо и его маска благородного лорда треснула. — Как ты смеешь, грязная ищейка?!

— Тогда почему ты так поступил? — неожиданно раздался голос Генриха.

Лицо отца пошло красными пятнами, он поднял на него безумный взгляд.

— Потому что хотела сбежать от меня! — Его голос сорвался на визг психопата, разносясь по всей территории академии. — Изабелла предала меня! Она изменила и собиралась развестись!

Слова отца били по мне хлыстом, слезы брызнули из глаз.

— Я не собирался ее убивать! — продолжал орать отец, потеряв всякую связь с реальностью. — Они должны были только припугнуть ее и убить выродка!

Лоуренс отступил на шаг, шокированный услышанным. Змея на моей шее чуть ослабла и Эйдан подался вперед, оттаскивая меня от шпиона.

— Какого... выродка? — Голос Генриха сорвался.

Отец истерически расхохотался, ткнув трясущимся пальцем вверх, прямо в меня.

— Ее! — завизжал он. — Она не моя дочь! Изабелла нагуляла эту тварь! Я хотел, чтобы наемники убили ее, дитя измены, а жену вернули мне покорной и запуганной!

Мой мир, всё, во что я верила всю свою жизнь, разлетелся на острые, кровавые осколки.

Я не Ланарит.

— …Но Изабелла оказалась еще безумнее! Когда наемники загнали их в угол, эта дура бросилась под заклинание! Она закрыла собой маленькую тварь!

Он тяжело дышал, обводя безумным взглядом замершую в шоке толпу.

— Вы думаете, я хотел ее растить?! — презрительно выплюнул он, глядя на меня. — Когда Изабелла подохла, я остался с этой на руках! Куда мне было ее деть, чтобы не вызвать подозрений?! Пришлось играть роль убитого горем вдовца и одинокого отца! Я не мог смотреть на это отродье!

Ланарит перевел взгляд на короля, пытаясь найти хоть каплю понимания, но Его Величество смотрел на него как на падаль.

— Но она росла, — уже тише, с извращенной гордостью добавил Ланарит. — И стала красивой, как мать, принцу приглянулась. И тогда я понял, что боги дали мне шанс всё исправить.

Тишина, последовавшая за его признанием, оглушила.

Даже Лоуренс стоял как громом пораженный, бессильно опустив руку с артефактом, и змея перестала меня душить. Она распалась на сегменты, падая на пол.

Я пошатнулась. Колени подогнулись, сил не осталось.

Но я не упала, удерживаемая сильными руки Эйдана. Он прижал меня к своей груди и закрыл от жестокого мира, от взглядов толпы, от безумия человека, которого я называла отцом.

Внизу король Эдрик сухо, не повышая голоса, отдал приказ:

— Взять его под стражу.

Боевые маги выполнили распоряжение, и бывшего первого советника вывели из зала. Лоуренс вроде бы спустился к королю, но я уже не обращала внимания на мир вокруг.

Глава 33. Эйдан

Я осторожно опустил Ирмину на кровать. На бледной шее зловеще наливались багровым следы от чешуек механической змеи Лоуренса. Она сидела неподвижно, уставившись в одну точку и находясь в глубочайшем шоке. Весь ее мир, ее личность, ее прошлое — всё оказалось чудовищной ложью.

Я опустился перед ней на колени.

— Ирми… — позвал я тихо, вливая в голос всю ту нежность, на которую был способен. — Посмотри на меня. Моя катастрофа, посмотри на меня.

Ее ресницы дрогнули. Огромные, полные слез изумрудные глаза сфокусировались на моем лице.

— Эйдан… — Ее голос сорвался на жалкий, надрывный шепот, а плечи судорожно затряслись. — Я… я никто. Бастард. Даже своей фамилии не знаю.

— Ты Ирмина, — жестко, с