Катастрофа для декана - Ханна Леншер

Я взял ее дрожащие руки, поднося к своим губам, и поцеловал внутреннюю сторону ее запястья.

— Ты — моя пара, — продолжил я, глядя ей прямо в душу. — И ты свободна, Ирмина.

Она судорожно всхлипнула, переваривая мои слова.

— Лериан… помолвка…

— Уничтожена, — усмехнулся я. — Сейчас начнут восстанавливать союз с Остландом, а от тебя отстанут навсегда.

Я поднялся, сел рядом с ней на кровать и притянул ее в свои объятия. Она уткнулась лицом мне в шею, вцепившись тонкими пальцами в мою рубашку, и наконец расплакалась.

Я просто молча держал ее, гладя по сиреневым волосам, убаюкивая, пока ее дрожь не унялась.

Когда она затихла, тяжело дыша, я осторожно отстранился. Мой взгляд упал на ее шею. Зверь внутри снова угрожающе зарычал при виде кровоподтеков.

Пальцы засветились мягким, исцеляющим белым светом. Я осторожно прикоснулся к ушибам на ее горле. Магия текла сквозь кожу, убирая боль и растворяя синяки без следа.

Ирмина замерла, прикрыв глаза от приятного тепла. Но вдруг она подняла руку и накрыла мою ладонь своей.

— Значит… я свободная драконица без имени? — прошептала она, скользя взглядом по моим губам.

— Я дам тебе свое, — не задумываясь, абсолютно серьезно ответил я. — Ирмина Тенебрис. Звучит как название урагана или катастрофы. Мне нравится.

Уголки ее губ дрогнули в слабой, но такой прекрасной, искренней улыбке. Она подалась вперед.

— Мне тоже, — выдохнула Ирмина, ее дыхание обожгло мою кожу. — Нравится.

Я впился в ее губы жадным поцелуем, забирая все ее сомнения.

Теперь Ирмина принадлежала только мне, ровно так же, как я, отныне и навсегда стоял перед ней на коленях.

Под утро, когда за окном сквозь метель начало пробиваться бледное зимнее солнце, Ирмина спала на моей груди. Ее дыхание было ровным и спокойным. Метка Истинной на ее запястье мерцала, отражая биение моего сердца.

За стенами академии шумела взбудораженная Империя. Король писал указы об арестах, дипломаты строчили ноты в Остланд, а столичный свет жадно пережевывал скандал века.

Но здесь, в моей спальне, стоял абсолютный покой.

Эпилог

Сначала академия гудела, как растревоженный улей. Студенты шептались по углам, преподаватели ходили с напряженными лицами. Но постепенно это перестало быть важным. В сессию у всех изменились ориентиры для переживаний, а весной началась новая жизнь.

Я стоял на обзорном балконе полигона, опершись руками о каменные перила, и не мог отвести взгляд от того, что происходило внизу.

На тренировочном поле бушевало сиреневое инферно.

Ирмина грациозно увернулась от серии огненных пульсаров, посланных защитными големами, сделала изящный перекат и вскинула руки. Мощная, ничем не сдерживаемая волна пламени смела манекены в сверкающую пыль. Полигон содрогнулся. Студенты, наблюдавшие из безопасной зоны за защитным барьером, восхищенно ахнули.

Прошло ровно полгода с праздника Зимнего Солнца, когда наш мир перевернулся. Суд над Гермесом Ланаритом длился недолго — под тяжестью неопровержимых доказательств, предоставленных Ксантиром и слов самого Ланарита, бывшего первого советника признали виновным в государственной измене, убийстве и еще нескольких делах. Его казнили на главной площади столицы ранней весной. Я не позволил Ирмине присутствовать, но сам стоял с Генрихом в первом ряду, ему нужна была поддержка. Генрих совсем не расстроился потерянным активам семьи, благо на его честь тень не пала, и изредка наведывался к нам в академию — исключительно для того, чтобы, по его словам, «проверить, не обижает ли суровый декан его младшую сестренку».

Остландия получила свои дипломатические извинения и новый брачный договор. Летом пройдет настоящая королевская свадьба.

Внизу, на полигоне, Ирмина развеяла остатки магии, стряхнула с лица влажные сиреневые пряди и подняла голову, безошибочно находя меня взглядом на балконе. Она лучезарно, вызывающе улыбнулась и на глазах у своих одногруппников послала мне воздушный поцелуй.

Я покачал головой, развернулся и быстрым шагом направился вниз.

Студентка, раньше известная как худшая на потоке, шагнула мне навстречу. Ее форма была слегка опалена на рукавах, но это делало ее только прекраснее.

— Как оцениваете мою зачетную работу, магистр Тенебрис? — лукаво протянула она, останавливаясь в непозволительной близости от меня.

— Отвратительная дисциплина, — невозмутимо отозвался я, но уголки моих губ дрогнули. — Вы сожгли три казенных голема, вместо того чтобы их просто обезвредить. Полагаю, вам снова потребуется индивидуальная отработка.

Студенты на фоне нервно сглотнули, стараясь слиться с декорациями полигона. Ирмина тихо рассмеялась.

— Вы придираетесь, декан. У вас просто личная неприязнь ко мне.

— Ни в коем случае, Ирмина.

Мы отошли к трибунам, уступая полигон для следующего сдающего.

— Полетаем? — прошептала Ирми через несколько минут.

Я нашел глазами магистра Грона и кивнул, показывая, что оставляю его принимать зачет.

— Давай, — согласился я, подталкивая ее к выходу.

Ирмина ответила мне той самой улыбкой, из-за которой я когда-то окончательно и бесповоротно сошел с ума.

Вскоре мы поднялись в небо, делая круг над академией. И летели крылом к крылу, пока Ирмина играючи не боднула меня головой в плечо. Я мысленно рассмеялся, ускоряясь и приглашая ее в погоню над морем. Долетев до знакомого пляжа и приземлившись, мы почти синхронно окутались вспышками оборотной магии.

Ирмина едва успела сделать вдох в человеческом теле, как я рывком притянул ее к груди.

— Признайся, ты просто хотела сбежать с лекции по тактике, — низко, с лукавой хрипотцой сказал я ей на ухо, заставляя по коже пробежать табун сладких мурашек.

— Декан Тенебрис, вы так плохо обо мне думаете, — притворно возмутилась Ирмина, обвивая руками мою шею и заглядывая в глаза. — Я просто отмечала получение зачета.

— Ирми, а как насчет поменять фамилию?

— Звучит просто идеально, — прошептала она, отвечая на мой поцелуй. — Мне всегда нравилась твоя фамилия.

— Сделаю вид, что не помню твои возмущения в начале нашего знакомства.

— Это было от большой любви! — засмеялась моя катастрофа.

Конец

Если вам понравилась история Ирмины и Эйдана, то приглашаю познакомиться с еще одним драконом и прекрасной преподавательницей чаротворчества

Книга про ректора и его занозу=)