Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3 - Елизавета Владимировна Соболянская

Первый день ноября вообще выдался каким-то особенно хмурым. Свинцовое небо, затянутое тучами, усугубляло мрачное настроение. Каша, поданная к завтраку, подгорела, кофе в заветном мешочке закончился — а посылать в лавку в это время года дорого! Чай же заварили дурно, переложив «копорского», так что напиток отдавал сеном.

Александра тяжело вздохнула, отломила кусочек печенья, выяснила, что кухарка пересыпала в тесто соли, и аппетит пропал окончательно.

Продолжая хранить безмятежное лицо, директриса дождалась звонка на занятия и неторопливо пошла в «селюльку» — ее кабинет отремонтировали, но находиться там в одиночестве Александра не могла, поэтому отдала помещение под класс для занятий этикетом.

Преподаватель давно просил устроить что-то вроде гостиной с разными видами мебели, ступеньками, столиками для чаепития и прочими аксессуарами для тренировок. Вообще, к преподаванию мосье Лакост относился с большим вниманием и даже водил старших учениц на тренировки в каретный сарай, чтобы барышни умели с изяществом садиться в любую карету.

Не успела директриса приняться за бумаги, как в приемной снова раздался шум — горничная уговаривала очередного посетителя раздеться, вытереть ноги и вымыть руки. Стукнув по столу ладонями, Саша пошла улаживать конфликт.

В приемной бушевал крупный мужчина в дорогой бобровой шубе. Необычно.

Угодив в это время, да еще пообщавшись с купцами, Александра Николаевна уяснила, что шуба здесь часть статуса. Вот такой седой камчатский бобер особенно ценился мореходами, офицерами и высшей знатью, из тех, что позиционировали себя не изнеженными светскими щеголями, а «служилыми людьми».

Шубы при этом шили мехом внутрь и крыли тканью, выпуская мех только на воротник и манжеты.

Мужчина высокий, почти седой, и шуба длинная, роскошная, крытая бархатом — кто же это пожаловал? Неужто папенька княжны Трубецкой? Кажется, Сергею Трубецкому всего лет тридцать, а этот незваный гость совсем седой, мрачный, а под шубой, которую он наконец небрежно распахнул и скинул на пол, красуется генеральский мундир!

— Ваше высокоблагородие, чем обязаны? — вежливо поинтересовалась Саша, подойдя поближе.

— А, матушка, мадам Медведеву мне позови! Да скажи этим нянькам, чтобы отстали от меня! — кивнул он на горничных с кувшином теплой воды и тазом в руках.

— Мадам Медведева перед вами, сударь, — суховато ответила Саша, — а эти няньки выполняют мой приказ. Любой человек, входящий в школу после карантина, должен вытереть ноги и вымыть руки, чтобы не принести к детям дурные миазмы с улицы!

Александра говорила спокойным, уверенным тоном, как говорят учителя всего мира с учениками.

Седой господин хмыкнул и уточнил:

— Что, даже генералам исключений нет?

— Даже ее императорскому величеству исключений нет! — спокойно ответила Саша.

— Ладно, — махнул рукой генерал, — давайте ваши тряпки!

Горничные сработали четко — одна поставила таз на столик у двери, вторая приготовила мыло и кувшин.

Хмыкая и хмурясь, мужчина намылил руки, подставил под струю теплой воды, смыл пену, вытер поданным полотенцем, встряхнул, обернулся и чуть насмешливо сказал:

— Что ж, мадам Медведева, позвольте представиться! Алексей Федорович Орлов!

— Александра Николаевна Медведева, чем обязана?

— Я здесь по поручению его величества, — объявил генерал, — меня просили побеседовать с мадемуазель Софи Трубецкой.

— Что ж, пройдемте в гостиную, я прикажу подать чай. Мадемуазель сейчас на занятиях, как только прозвенит звонок, я пошлю за ней горничную.

— Мадам! — нахмурился офицер.

— Господин генерал, — строго посмотрела на него Саша, — у мадемуазель Софи сейчас занятия спортом! Ей стоит закончить их, умыться, переодеться и прийти сюда как приличная барышня из приличной семьи, а не как встрепанный мальчишка-хулиган.

Орлов сдался:

— Вижу, что у вас тут все серьезно.

— Мы обучаем будущих жен офицеров, — ответила Александра, — они должны знать, что такое дисциплина, грация и этикет. Немного терпения, ваше высокопревосходительство. У нас очень вкусный чай и бисквиты!

Горничные между тем услышали все необходимое и быстро принесли «дежурный» поднос, который всегда держали на кухне готовым, как и самовар.

Правда, для генерала расстарались — нарезали сыр, ветчину, добавили половинки перепелиных яиц с майонезом, листья салата, свернутые в рулетики и начиненные творогом с орехами, и «конвертики» из лаваша с белым сыром и перцем.

Орлов приподнял брови и с аппетитом принялся за еду:

— Право, мадам, вы меня удивили и порадовали, я сегодня не успел позавтракать, а тут такое угощение! Как в лучших домах!

— Наша школа не морит воспитанниц голодом, мы считаем это непродуктивным, — пожала плечами Саша, выбирая для себя конвертик поподжаристее.

— А как же тонкие талии, трепетный вид? — прищурился Орлов.

— Скоро к нам выйдет мадемуазель Софи, — улыбнулась в ответ Саша, — можете измерить ее талию. Она нисколько не изменилась за год, притом что мадемуазель отлично питается и хорошо выглядит.

— И в чем причина? Сверхтугой корсет?

— Ну что вы, ваше высокопревосходительство! Корсет самый обычный, тугие шнуровки вредят здоровью! Просто мадемуазель много двигается, занимается танцами, верховой ездой, гуляет в саду. Да вот, взгляните сами, младшие классы как раз гуляют!

Генерал подошел к окну и уставился на засыпанный снегом сад.

— Эт-то что за фортеция? — протянул он, изучая две крепости, построенные барышнями из снега.

— Редуты для ведения позиционных сражений, — улыбнулась Александра. — По субботам мы устраиваем осаду и захват то одного, то другого сооружения. Барышни учатся метко бросать снежки, использовать приемы устрашения и военные хитрости. Заодно хорошенько разминаются, устают и потом крепко спят.

— Да вы о них говорите, как о кадетах! — то ли возмутился, то ли восхитился Орлов.

— Что поделать, жене офицера полезно знать о службе мужа несколько больше, чем посторонним.

Тут, к счастью, в гостиную вышла Софи, и разговор прервался. Александра оставила для присмотра классную даму, а сама покинула гостиную, но через полчаса ее снова туда позвали. Софи уже ушла, генерал собирался уходить, но пожелал сказать директрисе несколько слов:

— Генерал Бенкендорф советовал мне подружиться с вами, мадам, я не понимал почему. Сегодня я не впервые увидел мадемуазель Софи, поэтому заметил в ней поразительную перемену… Мне есть о чем подумать, мадам!

— Надеюсь, ваши размышления не повредят нашей школе, — спокойным тоном ответила Александра.

Генерал промолчал.

Когда внезапный гость ушел, Саша попыталась