Пленница лорда Дракона. Мама поневоле (СИ) - Екатерина Борисова

Но вместо этого я просто разворачиваюсь.

— Лариса! Куда ты пошла? — шаги мужа раздаются за моей спиной. — Я задал тебе вопрос.

Я горько усмехаюсь и ускоряю шаг. Мой родной и заботливый Петя оказался придурком, который за мой счёт решил выделиться перед Альбиной. Нет, я ему не позволю. И устраивать никаких грязных сцен не буду. Просто вернусь в офис, отстою свой проект, получу повышение и подам на развод.

А ещё сегодня же выставлю Петю из моей квартиры. Какое счастье, что я успела её купить перед нашей свадьбой!

— Лариса! — Пётр всё-таки успевает перехватить меня за руку у самого пешеходного перехода.

— Пусти, — шиплю сквозь зубы.

— Не отпускай её! — взвизгивает за его спиной раскрасневшаяся Альбина. — Сегодня я подала проект на согласование дяди, если она ему расскажет о нас, это полностью похоронит нас! Дядя нам этого не простит!

— Лариса, успокойся, идём, — муж тянет меня на себя, — нам нужно поговорить.

— Мне некогда! У меня защита моего проекта и моё повышение.

— Это значит, что ты не расскажешь? — щурится Пётр.

— Не расскажу? — вспыхиваю. — Да я всем расскажу, что в семейной компании всё прогнило насквозь. Родственница генерального директора уводит мужа из семьи!

— Петя! — охает Альбина. — Дядя нас выгонит! Он этого мне не простит...

Мой муж бледнеет и крепче сжимает мою руку.

Но я не собираюсь больше ни о чём с ними разговаривать. Они же о чём-то думали. Когда начали встречаться за моей спиной.

Вот пусть и расхлёбывают.

Я дёргаюсь изо всех сил. Выскальзываю из захвата Петра и, теряя равновесие, лечу назад.

— Лариса! — лицо Петра перекашивает ужасом.

По пухлым губам Альбины скользит тень злорадной усмешки.

Я перебираю ногами, пытаюсь сохранить равновесие, но оступаюсь о бордюрный камень. И всё-таки лечу спиной на проезжую часть. Слышу визг тормозов, сердце сжимается от страха и ожидания неизбежного.

И оно наступает.

Чувствую тупой удар и разливающуюся после него боль.

Мой мир с его смартфонами, интернетом и смертоносными машинами меркнет для меня и моего нерожденного ребёнка навсегда.

Наверное, это конец, — пульсирует в моей голове.

Но вместо серого небытия я вижу перед собой размытые силуэты. Мужской и женский. А следом слышу жуткий грохот и животный рык.

А сквозь топот ног, испуганные голоса и треск горящих досок я слышу писк. Слабый хриплый плач ребёнка.

Страх возвращается ко мне. Малыш в опасности. Именно этот страх дёргает меня из небытия и вселяет в израненное поломанное тело Клариссы. К сожалению, её душа уже далеко отсюда. Но я-то здесь.

— Не смей! — кричу я огромной крылатой тени, что отбрасывает от себя в сторону поломанными куклами два силуэта. Мужской и женский. — Не смей! Не трогай ЕЁ!

Огромная тень, взмахивает крыльями и оборачивается ко мне.

Последнее, что я помню это смертоносный поток огня из раскрытой пасти и пылающие яростью и безумием огромные жёлтые глаза!

Я в ужасе просыпаюсь.

Больничная сорочка насквозь пропиталась холодным липким потом и прилипла к спине.

Грудь тяжело вздымается от сбившегося дыхания, словно я только что пробежала стометровку. Перед глазами всё плывёт.

Я зябко передёргиваю плечами и стараюсь понять, где же я.

Полумрак крохотного помещения, ржание коней и монотонная тряска.

Карета!

Точно, меня из лечебницы забрал лорд Рейден.

Я сажусь на диванчик, подобрав под себя босые ноги, и пытаюсь осознать происходящее.

Как могла я, Лариса Инина, оказаться здесь! И где вообще это здесь?

Сквозь серые облака забыться в памяти всплывают разрозненные куски чужих воспоминаний.

Магия, драконы, лорды и крестьяне, конные экипажи, предательство и боль!

Предательство и боль отдаются в моих собственных воспоминаниях. Петя! Как ты мог? Я ведь тебя любила!

Я, наверное, хотела бы расплакаться, как в первый день, когда очнулась в лечебнице. Хотела бы оплакать свою горькую судьбу. Но слёз нет.

И это странно.

Я прекрасно помню день своей смер... хм, своего переноса сюда. Я помню, как мне было плохо от предательства мужа. Но сейчас я вспоминаю это, как будто прошло уже много-много лет. В груди ворочается разочарование и тупая, ноющая боль. И всё. Сердце не разрывается на части, из горла не вырывается стон, а слёзы не набегают на глаза.

Ну было и было.

Примерно так я ощущаю себя.

Рядом со мной в огромной корзине начинает ворочаться ребёнок. Малышка ещё до конца не проснулась, но уже начала причмокивать губами, прося соску.

Я оглядываюсь в полумраке, стараясь найти хоть какую-нибудь еду. Но в карете ничего нет.

С каждой минутой малышка начинает копошиться всё сильнее и хныкать всё недовольнее.

— Лорд Рейден! Лорд Рейден! — я отодвигаю занавеску и кричу в темноту.

А когда неожиданно рядом появляется голова лошади, вскрикиваю от неожиданности.

— Нам нужен привал! Нужно покормить вашу наследницу.

— Так в чём проблема? — звучит немного раздражённо. — кормите!

— Чем? — вспыхиваю я. — Я не нашла в карете бутылочки со смесью или молоком...

Мне кажется. Что в насыщенно-желтых, поблескивающих в сумраках драконьих глазах лорда мелькает удивление. Но он слишком быстро его гасит и приказывает громовым голосом.

— Ночуем в Перпе! Поворачивай!

— Но господин, — один из сопровождающих решается перечить. — До границы ваших владений осталось рукой подать...

— Ночуем в Перпе, — чеканит каждый слог лорд. Его люди подчиняются.

Пока карета сворачивает на просёлочную дорогу с широкого тракта и трясётся по ухабам, я осторожно вынимаю малышку Арию из корзины, проверяю её пелёнки и отмечаю, что их нужно заменить. Но свежих в карете нет.

Да что это за опекун такой, что тащит ребёнка в дальнюю дорогу и не запасает провизию и смену белья?

В груди неожиданно вспыхивает такое раздражение на лорда.

Малышка словно чувствует моё настроение, ворочается у меня на груди и недовольно сопит.

— Ну, тише, тише, — я перехватываю её, укладываю её тёмную головушку на сгиб своего локтя и медленно укачиваю. — Тише, малышка! Кто у нас такая красивая девочка? А? Кто моя красавица?

Чем больше