Пленница лорда Дракона. Мама поневоле (СИ) - Екатерина Борисова

Мужчина опаляет меня странным нечитаемым взглядом, но руку всё-таки убирает.

Замирает и ждёт, когда я переведу дыхание.

Мне больно и страшно, иррациональная паника накатывает волнами, заполняя сознание, не давая вдохнуть полной грудью.

Я теряюсь настолько, что уже не замечаю, как прижимаю к груди малышку. Крошечный комочек тепла и нежности с карими глазами. Малышка замирает в моих руках и, кажется, даже умудряется задремать, сонно причмокивая пухлыми губками.

Я осторожно глажу её по голове и успокаиваюсь. Пропускаю тёмные волосики между пальцев, вдыхаю её молочный запах и чувствую, как тревога понемногу отпускает.

— Садись, — рычит незнакомец, распахивая передо мной дверцу чёрной полированной кареты.

Я даже не заметила, когда мы успели выйти из сада, как подошли к роскошной карете с незнакомым мне гербом на дверце, где и когда «потерялся» главный целитель.

— Я не могу... — отступаю на шаг, но замираю под раздражённым взглядом опасных жёлтых глаз.

И снова то же наваждение: ПОЛЫХАЮЩИЙ ВОКРУГ МЕНЯ ОГОНЬ И ЭТИ ГЛАЗА.

Всё это неспроста! Он точно что-то знает. Иначе, почему я вижу его глаза каждый день во сне?

— Садись, — его голос опускается до опасного шёпота, и я подчиняюсь.

Стоит мне устроиться на мягком диване, крепче прижав к себе малышку, как карета вздрагивает и срывается с места.

— Но я не...

— Ты едешь со мной, Кларисса, это не обсуждается, — рычит незнакомец, откидываясь на диване напротив и пронзая меня странным, пронизывающим меня до глубины души взглядом.

Я передёргиваю плечами и первой отвожу взгляд.

— Если вы говорите, что мои родные погибли, то я...

— Сирота, — заканчивает он за меня.

— Но зачем...

— Зачем ты мне нужна? — в его голосе сквозит пренебрежение.

Моё горло сжимает спазм, поэтому в ответ я только киваю.

— Если лекарь Прайм сказал мне правду, — незнакомец делает паузу, но я молчу. А он продолжает. — И ты действительно ничего не помнишь, то это существенно осложняет мою задачу. Постараюсь объяснить кратко. Я лорд Ардор Рейден, первый наместник императора в Южных Пределах. На мне, как на лорде лежит забота обо всех крестьянах, помещиках и городских служащих. Все они живут на моих землях, платят мне налог и надеются на моё покровительство. Твой дядя был моим лесником. Я уважал его труд и никогда не обижал ни работой, ни зарплатой.

— Зачем вы мне это говорите? — я снова улавливаю в его словах какое-то пренебрежение ко мне или даже брезгливость.

— Я это говорю затем, чтобы ты поняла, что после их смерти забота о тебе ложится на мои плечи. И я выполняю свой долг лорда Южных Пределов.

— Вы так заботитесь о каждом крестьянском оборванце? — отчего-то вырывается у меня.

При этом я не могу удержаться и всё-таки поднимаю взгляд на лорда Рейдена.

— Не о каждом, — его темно-янтарные глаза вспыхивают, зрачок едва заметно вытягивается, выдавая раздражение хозяина. — Но о тебе должен позаботиться. Тебя необходимо было вернуть в мои земли.

— Почему? — сердце в груди отчаянно бьётся о рёбра. По рукам пробегает странная дрожь, заканчивающаяся на кончиках пальцев онемением.

— Почему? — лорд Рейден словно впервые сам задумывается над этим вопросом. Он поджимает чувственные губы, хмурится и растирает переносицу. — Потому что ты, Кларисса была... няней для моей наследницы. С тех пор как произошла трагедия, Ария не ест и не спит толком. Только на твоих руках, наконец, замолчала. Я не могу доверить её никому другому, кроме тебя. Я предлагаю тебе вернуться к своим обязанностям в моём замке. За щедрую плату, естественно.

Есть в его словах что-то, что меня настораживает. Но я пока никак не могу понять что.

— Когда я пропала?

— Три месяца назад.

— Что произошло? — решаюсь задать тот вопрос, что больше всего меня интересует.

— Не знаю, — как-то слишком быстро отвечает лорд Рейден. — Ваш дом сгорел, родные погибли в пожаре, а ты исчезла. Вот всё. Что моим людям удалось узнать.

— Но как я выжила? Кто вынес меня из огня? Почему я оказалась в лечебнице Всемогущей Софии-Драконицы?

— На эти вопросы у меня нет ответов. Да и какая разница, — в голосе дракона сквозит раздражение.

Да наверное, никакой. Хотя мне кажется, что это что-нибудь да значит.

Перевожу взгляд с лорда на малышку.

— Сколько месяцев вашей дочери, милорд?

— Понятия не имею, — отрезает раздражённо лорд Рейден. — И Ария не моя дочь!

Я с удивлением смотрю на лорда Рейдена, затем перевожу взгляд на малышку.

Не его дочь.

Но фамильное сходство поразительно!

Те же блестящие, чёрные волосы, тот же пронзительный карий взгляд. Пускай во взгляде лорда время от времени плещется расплавленное золото драконьего взгляда, у малышки такого нет. Но всё же...

— Не ваша дочь? — я удивлённо приподнимаю брови. — Ещё одна сиротка?

— Совершенно верно, Кларисса! Ещё одна сирота на мою голову, — рычит он.

По красивому смуглому лицу пробегает тень. Этот разговор лорду совершенно не нравится.

— Но почему бы вам, милорд, не определить девочку в приют или...

— Или нам просто не закрыть этот разговор! Ария — моя наследница по крови и по силе! Её ждёт блестящее будущее, но сейчас она должна воспитываться в моём фамильном замке. Точка! Для этого ты и нужна.

Я прикусываю язык, чтобы не продолжить спорить. Наверное, не стоит этого делать.

Потому что этот разговор и так раздражает милорда.

Он смотрит с презрением на меня и со снисхождением на малышку на моих руках, морщится и отворачивается к окну.

— Стоять! — кричит он кучеру.

Карета начинает замедлять ход, а лорд распахивает дверцу прямо на ходу и пронзительно свистит.

На этот свист тут же отзывается прекрасный жеребец гнедой масти. Его тёмно-коричневая шерсть отливает на солнце целым спектром цветов от огненно-рыжего до практически чёрного, блестит и лоснится. Лорд Ардор Рейден ждёт, когда жеребец поравняется с каретой и подстроится под её неторопливый ход.

А после сгребает поводья в кулак и одним единым слитным