Запретная ведьма предводителя драконов - Анна Сил

Минуты тянулись вязко. За окном темнел двор, где-то далеко слышались шаги, приглушенные голоса, скрип створок. Замок не спал, но всё происходило будто за стеной воды. Сидеть на месте становилось всё труднее. Слишком много осталось недосказанным.

В дверь постучали.

На пороге появилась служанка — молодая, с испуганно приподнятыми бровями и свертком ткани в руках. Поклон вышел неровным.

— Госпожа… мне велено помочь вам переодеться.

Она развернула одежду на кровати, и я сразу увидела: это не просто чистое платье после дороги. Тёмное, тяжёлое, с вышивкой по рукавам и тонкой серебряной нитью у ворота — неуместно дорогое и торжественное для ночи и усталости после боя.

— Куда меня собираются вести? — спросила я.

Служанка замерла с поясом в руках.

— В зал совета.

— Зачем?

Её взгляд метнулся к двери, потом обратно ко мне.

— Не знаю… то есть… всех зовут. Предводитель вернулся. И не один.

Сердце ударило сильнее.

— С кем?

— С ведьмами, госпожа.

Последнее слово она почти прошептала.

Я поднялась слишком резко, так что в глазах на миг потемнело.

— Сколько их?

— Не знаю. Несколько. И… — она запнулась, сминая пальцами край пояса, — и Матерь тоже пришла.

Вот тут стало по-настоящему холодно.

Матерь в замке. В зале совета. Рядом с Кайреном.

Значит, он поговорил с ней. Узнал. И теперь собирает всех.

— Что ещё говорят? — спросила я.

— Ничего толком. Только что предводитель велел подготовить зал и позвать старших. Все очень… — она снова замялась, подбирая слово, — растеряны.

Конечно.

Я подошла к платью и коснулась ткани. Пальцы всё ещё дрожали от усталости, но теперь к этому примешалось другое — зыбкое ожидание. Хотелось спросить служанку ещё что-нибудь, вытянуть хоть одну мелочь, которая объяснит, что именно меня ждет за этими дверями. Но по её лицу было видно: она знает не больше моего.

Переоделась я быстро. Ткань рубашки царапала кожу на шее, рукава платья цеплялись за бинт на ладони, волосы не слушались и рассыпались, пока служанка пыталась собрать их заново. Несколько раз она порывалась что-то сказать и замолкала.

— Что? — не выдержала я наконец.

— Ничего, госпожа.

— Говори.

Девушка нервно сглотнула.

— Просто… — она подняла на меня глаза, испуганные и круглые, — у предводителя было такое лицо, когда он пришёл. Я никогда не видела его таким.

Этого хватило.

Дальше я уже не спрашивала.

Коридоры к залу совета казались длиннее обычного. У стен стояли люди, пропуская нас молча. Кто-то поспешно кланялся, другие наоборот делали вид, что не замечают. В воздухе висел шёпот, который тут же стихал, стоило мне приблизиться. Замок знал: что-то произошло. И ждал, когда это назовут вслух.

У дверей стояла стража.

Они расступились без слов.

Рука сама легла на холодную медь ручки. На секунду захотелось задержаться ещё хоть на миг, вдохнуть глубже, собрать лицо, голос, мысли.

Створка подалась тяжело.

Свет ударил в глаза после полутемного коридора.

Первым я увидела Кайрена.

Тёплый свет ударил в глаза, и на миг всё смешалось: длинный стол, люди у стен, темные силуэты ведьм, холодный блеск металла на перевязях стражи. Потом взгляд нашёл главное.

Кайрен стоял у торца стола.

Не сидел, как бывало прежде, когда хотел показать, что здесь всё подчиняется порядку. Стоял прямо, спокойно, опираясь ладонью о полированное дерево, и рядом с ним — Матерь. Не как гостья, которую терпят из вежливости, а как та, чьё присутствие теперь уже никто не мог оспорить.

Ведьмы заняли пространство у стен. Молчаливые, собранные, в привычной одежде, пахнущей дымом и болотной сыростью. Люди поглядывали на них настороженно. Несколько старших советников откровенно морщились, будто предпочли оказаться где угодно, только не здесь.

Кайрен поднял голову и заметил меня.

Никакой холодной пустоты во взгляде, которую я так боялась увидеть снова. Только усталость и напряжение.

Стража закрыла двери. Последний отзвук скрипа растворился под сводами, и тишина в зале сделалась плотнее любой стены.

— Все, кто должен был услышать это, здесь, — произнёс Кайрен после паузы.

Голос прозвучал негромко, но так, что никто не посмел перебить.

— На болотах был бой. Передовые отряды врага вошли на нашу землю со стороны бывших владений Морвенна. Они рассчитывали пройти быстро, пока замок занят внутренними распрями.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда прозвучало имя Морвенна. Будто не было на дороге окровавленного тела и слов, которые перевернули всё.

— Они просчитались, — продолжил он. — Болота удержали ведьмы. Мои люди сражались с ними бок о бок. Граница устояла.

По залу прошёл тихий, нервный шепот. Кто-то из старших недовольно дёрнул плечом. Один из советников наклонился к соседу, но договорить не успел.

— Значит, теперь мы должны благодарить ведьм за то, что они не дали врагу пройти по нашей же земле? — резко бросил седой мужчина у левого края стола.

Кайрен даже не повернул головы.

— Вы должны сделать выводы, — ответил он. — Без них враг уже стоял бы под этими стенами.

Слова легли жестко и ровно. Возразить после такого оказалось трудно, но совет не был бы советом, если бы смолчал.

— Это не меняет того, кем они есть, — произнёс другой, уже тише, но с явной враждой. — Союз с ведьмами опасен.

Матерь не шелохнулась. Только посмотрела на говорившего так спокойно, что тот опустил глаза.

— Опасно было бы считать, что старые правила по-прежнему кого-то защищают, — сказал Кайрен. — Еще хуже верить, что кровь сама по себе дает право на власть, а имя рода на верность.

В зале стало еще тише.

Некоторые поняли сразу.

Остальные просто почувствовали, что сейчас речь идёт о чём-то большем, чем болота, война и ведьмы в зале совета.

— Непростительно долго мы держались за ложь, которая устраивала наших предков, — продолжил он. — И слишком дорого за нее заплатили.

Матерь по-прежнему безмолвствовала. Ни одобрения, ни возражения. Её молчание подтверждало слова сильнее любого признания.

Пальцы дрогнули на складках платья. В голове стучало только одно: он говорит это вслух. Перед всеми. Сейчас.

Взгляд снова нашел меня.

На этот раз Кайрен не просто посмотрел. Замолчал, и весь зал вместе с ним будто замер, чувствуя, как меняется направление разговора.

— Селин.

Голос прозвучал иначе. Грудь сжало так резко, что на секунду стало трудно дышать.

Он медленно подошёл ближе, не сводя с меня настойчивых глаз. В зале, полном людей, это движение показалось самым интимным из всего, что между нами было.

Несколько шагов — и остановка на расстоянии вытянутой руки.