Измена дракона. Изгнанная с его наследником - Майкл Скофилд

Асден кивнул.

— К Тарвену есть старая водосточная арка с северной стороны. Через нее пройдет человек без доспеха. Отряд — нет.

— Ты знаешь вход? — спросил Райгар.

— Был там на учениях десять лет назад. Внутри, если ничего не рухнуло, можно выйти к нижнему залу.

— Нижний зал? — спросила я.

Вараста ответила:

— В старых крепостях при рудниках делали чаши для пламени. Не родовые. Служебные. Но для обряда перехвата хватит, если у них есть кровь и жрец.

Я сжала деревянного дракона в ладони.

— Что такое обряд перехвата?

Никто не ответил сразу.

И это стало ответом.

— Говорите, — сказала я.

Вараста посмотрела на Райгара.

— Ты скажешь или я?

Он тяжело вдохнул.

— Перехват наследного пламени — запретный обряд. Его использовали в старых войнах, когда род терял главную линию. Если есть ребенок с сильным откликом, его пламя можно привязать к другому носителю, предмету или поврежденному родовому источнику.

— Простыми словами.

Райгар побледнел.

— У Нарена могут попытаться забрать связь с родовым пламенем. Не всю жизнь. Но часть силы. Если сделают грубо, он может не пережить.

Я слышала слова.

Понимала их.

Но внутри не было места для ужаса. Только для порядка.

— Что нужно для обряда?

Вараста ответила:

— Кровь ребенка. Его имя. Чаша или камень. Жрец, знающий старые формулы. И источник, к которому хотят привязать силу.

— Источник?

— Поврежденное родовое пламя, больной дракон, браслет, лента, любой сильный носитель.

Райгар сжал челюсть.

— Мое пламя.

Я посмотрела на него.

— Что?

— Мое пламя повреждено. Если Ирвент хочет контролировать род, он может использовать Нарена для восстановления или подчинения моей линии. Не обязательно напрямую. Достаточно связать ребенка с моей болезнью через старый обряд, а потом управлять лечением.

Вараста тихо добавила:

— Или доказать, что ребенок способен удерживать пламя главы рода, а значит, должен быть изъят у матери ради безопасности.

Вот и вся схема.

Сначала признать.

Потом испугать всех силой ребенка.

Потом устроить обряд и сказать: видите, без нас он опасен.

— Сколько у нас времени? — спросила я.

Вараста посмотрела на круг.

— Если переход был полный, они уже в Тарвене. Подготовка обряда займет не меньше часа, если чаша готова. Больше, если им нужно закрепить круг.

— Мы доберемся за сколько?

Асден ответил:

— Через нижнюю дорогу — полтора часа верхом. Через водосточную арку — еще четверть часа внутри, если путь не завален.

— Значит, мы едем сейчас.

Райгар кивнул.

— Я, ты, Тавия, Асден. Еще двое...

— Нет, — сказала Тавия. — Чем больше людей, тем больше шума. Я беру сумку, противодымный состав, связывающую соль и две кровоостанавливающие повязки. Асден ведет. Райгар тащит на себе чувство вины и старается не умереть раньше времени. Мира думает. Этого достаточно.

Мерик, который стоял у двери с перевязанным боком, возмутился:

— Я тоже иду.

— Ты идешь лежать, — сказала Тавия. — Еще шаг — и я сама тебя усыплю.

Он посмотрел на Райгара.

Тот сказал:

— Остаешься. Доставишь сообщение в резиденцию, если мы не вернемся до ночи. Передашь Дамиру: копии документов вывезти из главного архива и спрятать в Ларне через старосту Хорса. Если двор попробует объявить Миру виновной в похищении наследника, документы должны быть вне их рук.

Я посмотрела на Райгара.

Он заметил.

— Что?

— Ты подумал о бумагах.

— Ты научила.

Это было не время для странного тепла под ребрами.

Я отвернулась первой.

Подготовка заняла меньше десяти минут.

Тавия работала быстро. В маленькие мешочки ссыпала соль, травы, черный порошок против глушащего дыма. Дала мне узкий нож, другой спрятала в собственном рукаве. Райгар проверил меч, потом снял тяжелые элементы доспеха, оставив только легкую защиту под одеждой. Асден выбрал четыре быстрые лошади.

Вараста остановила меня у выхода.

— Возьми.

Она протянула мне брачную ленту, завернутую в ткань.

Я отступила.

— Нет.

— Да.

— Она связана с Райгаром и мной. Если они используют связь, это опасно.

— Именно поэтому ты должна держать ее, а не они. Лента помнит истинный отклик до подделок. Если придется разорвать ложную формулу, она может помочь.

Я взяла сверток.

Ткань была теплой.

Не болезненно. Не зовом. Просто как вещь, которая долго ждала руки.

— Если я не вернусь, — сказала Вараста, — старик Эвран знает, куда спрятать копии. Но лучше вернись. Мне надоело переживать только чужие ошибки.

Тавия, проходя мимо, буркнула:

— Хороший подход. Дожить всем назло.

Мы выехали через нижние ворота храма.

Снег шел мелко и густо. Дорога к Тарвену была не дорогой, а старой линией между камнями, заросшей низким кустарником и местами покрытой льдом. Асден шел впереди, Райгар за ним, я и Тавия следом. Мы ехали быстро, но не так, чтобы лошади сорвались. Каждый лишний звук мог донести нас раньше времени.

Сначала я думала, что буду чувствовать только страх.

Но дорога вытянула другое.

Я считала.

Сколько времени прошло с момента похищения. Сколько нужно на переход. Сколько человек могли увезти Нарена. Где они могли оставить сторожа. Какие входы в крепость, по словам Асдена, еще доступны. Как дым глушит дар. Чем его можно перебить. Как быстро ребенок теряет силы после всплеска.

Я не позволяла себе представлять, что Нарен плачет.

Не позволяла думать, зовет ли меня.

Не позволяла видеть его в круге.

Пока не увижу своими глазами, я должна держаться за действие.

Райгар ехал впереди, но несколько раз оборачивался. Не на меня одну. На нашу скорость, след, лес. Он держал боль внутри так крепко, что я почти слышала это.

На втором повороте я заметила, как его плечи дернулись.

— Остановиться, — сказала я тихо.

Асден сразу поднял руку.

Райгар повернулся.

— Что?

— Спешиться.

— Не время.

— Именно. Если ты свалишься с лошади у входа в Тарвен, будет еще меньше времени.

Он хотел возразить.

Я просто смотрела.

Тавия добавила:

— Не спорь с женщиной, которая и так хочет кого-нибудь убить.

Райгар спешился.

Я подошла, расстегнула ворот его плаща и проверила линию у горла. Она стала темнее. От напряжения, пламени, дороги. Возможно, от близости обряда, если его действительно хотели использовать.

— Боль?

— Семь.

— Хорошо, что уже не врешь.

— Я бы сказал шесть.

— Значит, все-таки врешь.

Он почти выдохнул смешок, но тот сразу сорвался в кашель. Без крови. Пока.

Я дала ему настой и соль под язык.

— Десять минут пешком. Потом снова в седло.

— Мира...

— Нарену нужен живой отец, даже если он пока не знает, что с ним делать.

Слова повисли между нами.

Я не собиралась говорить так. Но забрать обратно было невозможно.

Райгар посмотрел на меня, и в его глазах на миг появилась такая боль, что я почти пожалела о фразе.

Почти.