Равнины гнева - Изабелла Халиди

— О Боже, — выдохнула она, когда он еще больше распространил ее возбуждение по своему члену, ее связанные руки уперлись в матрас, в то время как она снова прижалась к нему, не осознавая, что делает и как она только помогает себе приспособиться к его размеру. — О, Боже. О, черт, черт. Катал! Это слишком. Ты слишком большой. Он не поместится…

Он прошипел: — Мы сделаем так, чтобы он поместился, — затем сплюнул вниз и покрутил шеей, хрустнув ею, когда на краткий миг закрыл глаза и сделал успокаивающий вдох.

Руки Катала скользнули по ее выгнутой спине, сосредоточившись на его метке и мерцающих черных чернилах. Гордость наполнила его сердце. — Ты — величайший подарок, который вселенная когда-либо могла мне преподнести, Дуна. — Затем он начал двигаться, хватая горстями ее круглую попку и наблюдая, как его скользкий член медленно появляется и исчезает внутри нее.

Пальцы тени играли с ее клитором, потирая чувствительный маленький бугорок твердыми круговыми движениями.

— Катал… — выдавила она, широко открыв рот.

Кряхтя и постанывая, подстраиваясь под пьянящие звуки, исходящие от его богини, он набрал скорость. — Ах, черт, посмотри на себя, в заднице полно члена. Обращайся со мной как взрослая девочка, какой ты и являешься. — Наклонившись, он намотал ее волосы себе на запястье и запрокинул ее голову назад. — Посмотри на себя в зеркало, пока твоя пара трахает твою задницу. Посмотри, как тебе не терпится взять член своего бога.

Затуманенные глаза Дуны скользнули к зеркалу в изножье кровати, ее рот широко открылся, подбородок навис над матрасом, и она бессмысленно завыла, когда его толчки стали жесткими и глубокими. Все ее тело дрожало.

Их горячие взгляды встретились, сильные волны энергии ударили в него, когда они безмолвно уставились друг на друга. Миллион одинаковых эмоций были написаны на их лицах, и он жадно впитывал каждую из них. Запоминая ее лицо и выражение абсолютного блаженства прямо перед тем, как ее охватила сильная дрожь.

Сильная волна прокатилась по Каталу, когда она сжалась вокруг него, сдавливая его член до тех пор, пока он не смог больше сдерживаться.

С последним толчком в нее, он толкнул ее обратно на себя, ее задница ударилась о его низ живота, и он извергся. Выкрикивая ее имя и удерживая ее на месте, он опустошил свои яйца глубоко внутри нее. Он все кончал и кончал, вторая волна накрыла его, когда он увидел, насколько довольной и тщательно оттраханной выглядела его сногсшибательная пара.

Рухнув на нее, его сильные руки просунулись под нее и обхватили, поместив их между ее измученным телом и кроватью. Прижимая ее к своей груди так, чтобы она могла чувствовать спиной ненормально бешеное биение его сердца.

Его губы нашли ее плечо, нежно поцеловав его, затем скользнули по изгибу шеи, прошептав ей на ухо: — Спасибо, что доверила мне свое тело. За то, что позволила мне свободно поклоняться тебе, как ты того заслуживаешь. За то, что отдала мне себя, тело, разум и душу. — По ее лицу скатилась слеза, и он нежно подобрал ее губами. — Клянусь тебе, я буду лелеять этот драгоценный дар, который ты мне подарила, до скончания времен. Я никогда не буду злоупотреблять им. Я никогда не сделаю ничего, что могло бы причинить тебе вред.

У нее вырвался всхлип. Осознание того, что его искренние слова вызвали болезненные воспоминания, поразило его, и он не мог больше не видеть ее лица.

Осторожно высвободившись из тела Дуны, он перевернул ее и лег обратно, своим массивным телом вдавливая ее в матрас и согревая. Катал знал, что ощущение того, что это покрывало из его тела, успокаивало ее. Что это позволяло ей чувствовать себя в безопасности.

Поэтому он продолжил, смахивая поцелуями ее слезы, которых становилось все больше с каждым его новым словом. — Ты можешь сказать мне «нет», в любое время, всегда, и все это прекратится. Никаких вопросов. Никаких обид или затаенного гнева с моей стороны. Достаточно просто быть рядом с тобой. Тебя достаточно.

Последовал ливень, лицо Дуны покраснело и покрылось пятнами, когда ее женские руки обвились вокруг его шеи и потянули вниз, рыдая в изгиб его шеи.

— Спасибо тебе, — сказала она, хватая ртом воздух между рыданиями. — Спасибо тебе за то, что ты так добр ко мне. За то, что понимаешь меня и позволяешь мне быть собой. За то, что ты не судишь меня, никогда. Я люблю тебя так чертовски сильно, что это причиняет боль.

Душа Катала воспарила от ее признания, которое он почувствовал правдивым задолго до того, как она произнесла ему вслух эти три маленьких слова. Но, тем не менее, слова, которые успокоили его сердце и рассеяли сомнения. Те, которые появлялись в его кошмарах, когда ему снилось, что она снова бросает его и безжалостно вырывает его сердце.

Опустив ее голову и обхватив ее своими большими ладонями, он томно поцеловал ее, танцуя языками так, словно у них было все время в мире. Наслаждаясь друг другом каждым сочным движением своих языков.

Подняв ее на руки, он отнес ее в ванную комнату, где они не спеша мыли друг друга. Затем, вернувшись в постель, Катал перекатился через нее и признался в словах, которые были лишь частью того, что он чувствовал к этой замечательной женщине.

Но, тем не менее, те, которые ему нужно было сказать.

— И я люблю тебя, маленькое чудовище. Каждой клеточкой своего божественного существа.

Ее ноги раздвинулись для него, когда их рты столкнулись, и, приподняв таз, он снова вошел в нее. Они занимались медленной, страстной любовью, пока на следующий день солнце не поднялось высоко в небе, скрепляя свои слова до тех пор, пока они не разнеслись эхом во времени и пространстве.

Пока даже боги и сама Судьба не осознали их.

ГЛАВА

31

На лагерь падал густой снег, накрывая опаленные останки демонов девственно белым покрывалом. Стирая жуткую сцену и все следы битвы, произошедшей прошлой ночью. Заставляя Петру задуматься, происходило ли это вообще.

Ее переполняли мрачные мысли.

Чувство вины давило на нее.

Ее подруга и сестра по оружию пришла ей на помощь даже после того, как Петра действовала за ее спиной и скрывала от нее свою истинную личность и тот факт, что все это время работала на ее отца. Что означало, что дело не было полностью