Равнины гнева - Изабелла Халиди
Легкими противниками.
Что-то, что сторона Тироса могла бы использовать в своих интересах.
Раздались пронзительные крики, когда еще больше мерзких тварей наводнило лагерь, высокий звук, похожий на скрежет гвоздей по металлу.
— Цельтесь в шею! — Крикнула Дуна, не уверенная, что ее товарищам уже сообщили, но не желающая рисковать. — Отрубите им головы!
Схватив второй меч, она бросилась вперед, вращая им в своей хватке, прежде чем вонзить демону меч между двумя клинками, прямо в туловище. Обрубок тела зашевелился на земле прямо перед тем, как она прикончила его, затем низко присела и блокировала удар, когда в нее полетел другой меч.
Взмахнув другой рукой, она рассекла широко открытый бок демона и, удерживая воткнутое в него оружие, пнула его в живот. Кровь брызнула во все стороны, когда существо отшатнулось назад, его рука с мечом опустилась, оставив его незащищенным, когда Дуна повернула запястье и нанесла удар вниз.
Существо взвизгнуло и бросилось вперед, как безмозглый идиот, каким оно и было, и напоролось на ее ожидающий клинок. Его руки собирались схватить ее за горло, но Дуна боднула его головой, затем толкнула обратно на другого демона так, что конец ее меча прошел сквозь него.
Сцепившись и изо всех сил пытаясь освободиться, и Дуна, и солдат Тироса на другом конце провода подняли оружие — и отрубили демонам головы.
— Отвратительная мразь…
Дуна вскинула голову.
И встретился взглядом с Петрой.
Прежде чем кто-либо из них успел открыть рот, рыжую воительницу дернули назад за волосы и швырнули на землю.
Внезапная вспышка ярости охватила Дуну.
Забыто было предательство ее подруги. Ее ложь и обман. Ничто из этого не имело значения, когда она смотрела, как она сражается с демоном на земле, который теперь оседлал Петру и пытался ударить ее ножом.
Багровая пелена застилала ее глаза, когда Дуна бросилась вперед и рубила существо снова, и снова, и снова, пока его тело не разлетелось на куски. Пока это не перестало быть узнаваемым, а ее сестра по оружию не поднялась на ноги и, кивнув, не перешла к следующей цели.
Дуна осмотрела местность, хаос, казалось, уменьшился — и сосредоточился на Катале и кольце демонов, окружающих его. Его оружие рассекало их так, словно они были сделаны из глины, а не из костей и сухожилий мышц.
При любых других обстоятельствах Дуна потратила бы время, чтобы восхититься легкостью и абсолютной красотой его боевого танца, но одна мысль удержала ее.
Почему он не использует свои тени?
Он ранен?
Бесконечная яма гнева разверзлась в ней при мысли о том, что ее грозный партнер был ранен. Подобно злобному зверю, она набросилась на него, ее гнев подпитывал ее, когда она прорубалась сквозь демонов. Расчищая путь, пока она не оказалась за пределами указанного круга, нанося удары до тех пор, пока между ними не осталось ни одной гротескной фигуры. До тех пор, пока в поле зрения не появилась внешне невредимая фигура Катала и Дуна снова не смогла дышать.
Сражение свелось к нескольким слабым последним попыткам противника, все они были эффективно пресечены, поскольку полетело еще больше голов.
Самодовольная ухмылка растянулась на залитом кровью лице генерала, когда он увидел ее. — Это заняло у вас достаточно много времени, командир.
— Не хотела портить тебе…
За его спиной сверкнул меч.
И был отклонен, когда из нее вырвалась волна яркого света, сила которой отправила оружие и его владельца в полет по воздуху и в пустую тренировочную яму.
Дуна, застыв, уставилась на то место, где всего мгновение назад был демон.
— Я…я…
Я сделала это.
Ее дыхание участилось.
Я.
Ее грудь тяжело вздымалась, когда она поняла, что только что сделала.
Твою мать.
Прежде чем она успела возмутиться, Катал оказался рядом, обхватил ее лицо ладонями и успокоил.
— Посмотри на меня, — приказал он, ее глаза все еще были устремлены вперед. — Сосредоточься на мне, Дуна! Мое лицо. Мои слова.
— Оно появилось из ниоткуда, — сказала она, когда ее взгляд медленно скользнул к нему. — Я даже не думала об этом. Я… я просто увидела это существо позади тебя, и у него был меч, и он собирался пронзить тебя, и я…
Он поцеловал ее, крепко держа ее лицо. Его мягкие губы двигались по ней, пока она медленно приходила в себя от шока и отдавалась щедрым ощущениям его рта. Его сочного языка. Его мозолистых ладоней на ее коже.
— Я так горжусь тобой, — пробормотал Катал, отстраняясь и прижимаясь своим лбом к ее лбу. — Я так чертовски горжусь тобой, Дуна. Я знал, что в тебе это есть.
— Что… — Ее руки обхватили его запястья, когда она осматривала его. — Подожди минутку… — громко ахнув, она толкнула его в грудь, но он только притянул ее обратно к себе. — Вот почему ты не использовал свои тени! — Она снова толкнула его, ее гнев нарастал, и на этот раз он отпустил ее. — Ты обманул меня!
— Совершенно верно! — крикнул он в ответ, подражая ее тону. — И мне абсолютно похуй, если ты злишься, и я, блядь, не жалею об этом, потому что это осуществило то, что было задумано.
— И что это значит? Чтобы выставить меня дурой? Чтобы я почувствовала себя гребанной ИДИОТКОЙ из-за того, что подумала, что тебе причинили боль и именно поэтому ты не смог защититься?!
В мгновение ока он оказался рядом и дернул ее голову назад. Их горячие взгляды встретились, оба плевались огнем, когда столкнулись. — Это доказывает, что ты можешь контролировать свои силы и что твой отец был неправ. Что ты не неуравновешенна и не представляешь опасности для себя и своего окружения. Что все, что тебе нужно, — это надлежащий стимул и небольшой толчок в правильном направлении.
— Ты мог бы, по крайней мере, предупредить меня! — Она ударила кулаком в его обтянутую кожей грудь, потом еще раз, разъяренная тем, как он обманул ее.
— О, милая, — он лукаво усмехнулся. — Если ты продолжишь меня так бить, я буду считать, что ты хочешь быть наказанной.
— Пошел ты! — Она безуспешно толкнула его, наплевав на то, что все могли не только слышать их, но и видеть противостояние между генералом и солдатом более