Затмение; Год 1666 – Часть 1 - Нора Ольвич

Прекрасная команда судна, которую новый капитан сформировал из тех людей, которым более всего доверял.

«— не переживайте, мадам графиня, люди, проверенные не одним штормом, я могу им доверить жизнь своей супруги и внука».

А ещё не маловажный фактор — мы состоятельны и можем себе позволить многое.

Получается — отличная комбинация карт у меня на руках.

«— … я в игре господа, да ещё в какой».

Рассказывая о наших будущих передвижениях шевалье Ноэлю, ловила на себе его удивлённый взгляд.

— Мы можем себе это позволить месье, и этого от нас никто не ждёт. И только подумайте, как всё ловко сложилось, вы же сами помните того синьора, что занял у нас золотые дублоны Испании.

Возможно, новый капитан корабля уже привык к моим авантюрам, а, возможно, научился доверять моему уму. Я всё чаще видела у него на лице улыбку родителя, который втайне восхищается своей дочерью.

Так, часто на меня смотрел князь д’Фуркево, когда я ходила с ним ребёнком по рынку в Порт-Глазго и переводила французский язык на гаэльское наречие. Как давно это было, почти сто лет назад.

Мессир Ноэль увлечённо, рассказывая, что знает хороший маршрут и что несколько раз ходил на этом судне в Венецию, показывал маршрут на картах, расспрашивая, где находится имение, в которое мы устремляем все свои чаяния.

— По документам, это остров Лидо, что отделяет Венецианскую лагуну от Адриатики. Палаццо флорентийского семейства Пизаро. Оно станет собственностью Гутьеррес, как только я его на себя зарегистрирую, месье. Так хочется успеть на карнавал.

— Значит, успеем, ваша светлость. Так, тому и быть.

Итак, мы взяли курс на Тирренское море. Нас интересовал Мессинский пролив, отделяющий Сицилию от полуострова, на котором располагались в семнадцатом веке независимые княжества и королевства, и в том числе — республика Венеция.

Перед тем как в будущем стать прекрасной Италией эти государства на Пиренейском полуострове переживали период расцвета искусства и науки, а также испытывали влияние иностранных держав, которые стремились завладеть их богатствами и культурным наследием.

Как сказал капитан, запас топлива и пресной воды нам необходимо будет пополнить в порту Мессина.

— Значит так, и сделаем, время нас торопит капитан Ноэль, нам нужно по прибытии оформить массу документов, не забывайте это республика, и там законы намного отличаются от Французских порядков.

Дамы, долго размещались в каютах. Для меня было главное сохранность нашего особого багажа и нижних юбок с секретом. Наведя везде должный порядок, стайкой они сбились вместе с детьми на палубе в ожидании закатного солнца.

В этом есть какая-то своя философия у человечества, ведь если ему становиться совершенно неопределённо на душе, тревожно или грустно, нужно обязательно пойти и восхититься тем, как день уходит на покой, и тогда обязательно возникнет ощущение, что завтра обязательно будет всё хорошо, ведь время тревог и переживаний закончилось.

Все закаты красивы, каждый по-особенному, по-своему, и все они, конечно же, неповторимы. В закатах мы можем увидеть красоту природы, которая захватывает наши сердца.

Этот момент может стать источником вдохновения, силы и утешением для нас всех, потому что закаты напоминают нам о том, что красота вокруг нас непрерывна и неисчерпаема.

А если ты находишься в безбрежном океане, то это просто незабываемое зрелище. Водная гладь, она словно зеркало, в которое на горизонте смотрится огромное алое сияние, переходящее градиентом в золотые отблески подсвечивая ими бирюзу волн. Воистину, это время, когда мы можем заметить красоту мира вокруг нас, осознать нашу мелкую роль в этом великом космическом танце и почувствовать глубину наших эмоций.

Несравненные звуки дальнего плаванья звучат отдельным фоном. Судно, словно живой организм, оно существует по своему особенному распорядку.

Трепещет натянутый парус, о чём-то переговаривается команда, в снастях свистит ветер, и бьётся об борт рассекаемая галеоном волна. Ветер, обдувая твоё лицо, словно шепчет на ушко самый большой секрет своей жизни, не желая его доверить ещё кому-нибудь.

Мадам Анн-Клер совместно с корабельным коком колдует на камбузе, мы слышим её спокойный голос, это даёт надежду, что нас ожидает сегодня большой семейный ужин. Её супруг месье Паскаль неспешно осматривает запасы, с тем чтобы в первом порту закупить необходимый провиант, и пополнить количество воды.

Я внутренне подготовилась к словам, что собиралась сейчас произнести, боясь нарушить гармонию, что снизошла на присутствующих, мой спокойный голос прозвучал уверенно и, надеюсь, в нём не было ноток слабости и раздумий:

— Леди Иннес, дамы, у нас новое направление, возможно, в это время года нам лучше будет в Венеции, чем в горах Прованса, что скажете?

— Венеция? — Миледи изумлённо смотрела на меня.

Я чувствовала себя феей — крёстной, или просто доброй волшебницей, что собирала в сказке прекрасную Золушку на бал.

— Так и есть, мы успеем попасть на бал во дворце у Дожа, — сказала, улыбаясь, смотря на поражённых слушателей.

Девушка была не готова к этому, не готовы были все. В Тулузе в отличие от меня леди Иннес вела закрытый образ жизни, впрочем, как и вся наша семья. Взволнованная она, не отрываясь, смотрела мне в глаза, пытаясь уловить любую смену моего настроения. Мы продолжали разговор, и я попытался успокоить её, заметив, что Венеция — это не просто другое государство, это символ мечты и романтики.

И вскоре взволнованность девушки сменилась радостью и ожиданием новых впечатлений от путешествия.

Подойдя ближе, я взяла её за руку:

— Миледи, я не обещаю во дворце Дожа свою личную ложу во время бала, но быстроходную гондолу, новые наряды и украшения, посещение дворца в эту ночь, мы можем себе позволить. И конечно же, неописуемо интересную прогулку по Гранд — Каналу.

Прижав её к себе, почувствовала, как дрогнули хрупкие плечики:

— Иннес, прошу вас, уберите слёзы, вы разрываете мне душу. Никто, и никогда не посмеет нас назвать как-то нехорошо. Мы не будем больше мадам «унылость» и как там ещё они нас называли. Обещаю, они будут тихо вздыхать нам вслед, мечтая быть нам представленными, воображая о нашем внимании и любезном отношении к ним.

— Дениза, отчего-то волнительно мне очень, могла ли я мечтать о таком, живя там, в долине. Встречая в хижине рассветы, — её шёпот трогал во мне неизведанное.

— Иннес, мы все заслужили такую жизнь. То, как мы работали в Тулузе, они все действительно и во сне не видели. Будем аккуратно тратить заработанное и придумаем, как ещё можно