Затмение; Год 1666 – Часть 1 - Нора Ольвич
— Вот как, а судно нуждается в ремонте?
— Нет, ваша светлость, помощник Моррис говорит, что хоть сейчас в дорогу, ремонт недавно производили в Бордо.
— Как это нам подходит, вам просто необходимо вступить в свои права наследования. Поедемте, шевалье Ноэль.
— Что вы делаете ваша светлость!
— Что? — я изумлённо застыла, рассматривая собеседника.
— Угоняете судно у своего брата.
— Оставьте это, шевалье. Брат, он, конечно же, меня любит, как, впрочем, и я его, он всё простит, подумаешь одной выходкой больше, одной меньше. Поедемте, у нас совершенно нет времени на раздумья. Вспомните покер, мой друг. Блефуйте, и пусть в это поверят все. А в следующий раз мы поедем в гости к вам в имение, которое будет вашим по закону, если Филипп не предъявит документы на него, а он не предъявит, я в этом уверена. Просто потому, что их нет.
Мадам Марта, не отрываясь, слушала меня, не веря до конца в историю, что происходила в данный момент с их семьёй. В одно мгновение эта женщина могла стать «вдруг» женою капитана огромного галеона.
— А если серьёзно, то этот галеон по полному праву принадлежит вам шевалье Ноэль. Запись есть в судовом журнале? Есть. А всё остальное не в счёт. Что у них там произошло с пьяных глаз, нам не ведомо, и пусть докажут обратное.
Через час я уверенно поднималась на трапп «Святого Лукаса», и голосом, не терпящим возражений, просила дам занять наши покои, а команду поторопиться с отправкой.
— Капитан Ноэль, сделайте запись в судовом журнале ссылкой на запись шевалье Фабьена д' Юфур в отношении ваших прав, в данном случае я выступаю от имени своего брата, как глава рода и графиня делла Гутьеррес, и даю согласие на это действие, и, возможно, нам уже нужно поднимать якорь и ставить паруса.
Ветер, растрепав мои кудри, сносил их из стороны в сторону, бросая прямо в лицо. Я смотрела на берег, жалея, что из-за спешки так и не познакомилась с этим древнем городком, который основали римляне. Город стоял на дороге — первой из построенных римлянами в Галлии, которая соединяла Италию с Испанией. Конечно же, меня интересовала архитектура и всякие древности, а ещё недвижимость на берегу тёплого моря.
И всё же, надо срочно помыть голову, и убирая это недоразумение, заплести просто косу. Леди Иннес подав гребень, придерживая мою шляпку, помогала закрепить причёску. Я боролась всеми силами с ветром, и с удивлением наблюдала за очень богатым судном, что неукоснительно двигалось в сторону пристани.
Можно даже так сказать, насколько мы стремительно отдалялись от берега, настолько «Константино Торризи» стремился приблизиться к нему. У меня дрожь прошла по телу, и глаза от удивления старались разглядеть всё в подробностях.
«— о, и родственнички Торризи тут как тут, однако дядюшки, а может быть и дедушки скромностью не отличаются, ну что же приятной встречи с Орденом, а возможно, и Филиппом, вам однозначно будет о чём поговорить. Прощайте, Господа».
Взяв шляпку в руки, дабы сей предмет роскоши не улетел в бирюзовую волну, что, играя барашками с бортами нашего галеона, уносила нас всё дальше и дальше от берега, я уже было собралась уходить в каюту, но словно на призыв кого-то, ещё раз обернулась в сторону судна Торризи. Красив, впечатляет, но всё после, хочется осмыслить происходящее.
Ловя на себе одобрительные взгляды команды и капитана Ноэля, скользнув в кают-компанию, сняв плащ и наконец-то приведя волосы в порядок, ещё раз разложив карты, задумчиво смотрела на пункт нашего назначения.
* * *
Устроив очередной перекрёсток на жизненном его пути, судьба совсем не оставила времени на раздумья, искушая месье Филиппа, заставляя его ещё глубже размышлять над каждым своим дальнейшим шагом по тому опасному пути, что он избрал когда-то.
Игровой зал в казино RICH с полумраком шикарной, в золоте и бархате обстановки, как всегда, был полон постоянных членов клуба. Время шло, все ждали начало серьёзной игры. Безумный азарт навеки поселился в глазах жаждущих приключений, в эту непредсказуемую ночь, игроков.
Седовласый мужчина с родовитой осанкой в тёмно-синем, с серебром дорогих нитей в вышивке, совсем незнакомый и очень властный, он шёл к стойке главного наблюдателя и распорядителя игры в покер, уверенным шагом хозяина ситуации. Орлиный нос и колючий взгляд из-под нахмуренных бровей, напряжённая фигура и изящный жест, которым он положил на стол ключи от хранилища с именными фишками и протоколами игр, без лишних слов сказали о многом.
Его представили маркизом, наместником Его Величества короля Людовика в Тулузе, и хозяином всего комплекса RICH. Заверив членов клуба, что казино и далее будет работать в том же, установленном ранее порядке, несмотря на то, что хозяйка клуба графиня делла Гутьеррес изволила передать все права на владение заведением вышеуказанному маркизу, новый хозяин настороженно впечатывал свой взор в каждого из присутствующих.
«— что заставило Дениз сделать это»?
Удивительная догадка мелькнула в голове,
«— она продала, всё, как те дома, что скупала и ремонтировала до этого! Что в голове у этой девушки? Это был просто проект, на время. А возможно вызов, ему…».
И дальнейшее время, Филипп задумчиво смотрел на лица благородных господ из Венеции и Испании, что замерли в несказанном изумлении, слушая холодный голос крупье.
На губах его играла почти восхищённая улыбка, а серо-зелёные глаза светились как у человека, который получает от происходящего не мысленное удовольствие.
«— а ведь я вас предупреждал сеньоры, её переиграть, нужно иметь талант».
Высокий Испанец, герцог — опасный игрок, которому несказанно всегда везло в покер, и появившийся, словно на равных со всеми, в своих правах, из ниоткуда, уверенный в себе Венецианец, глядя друг на друга, в глаза, они будто молча вели не стихающий долгими десятилетиями диалог.
Словно не замечая ничего вокруг, поглощая друг друга, и будто это и было причиной, отчего эти два важных человека оказались в этом зале. А ведь они самым непостижимым образом зарядили грозовым предвестником атмосферу вокруг. Толпа, смолкнувшая и словно захлебнувшаяся этим напряжением, застыла в ожидании чего-то, что ещё никогда не происходило в стенах этого здания.
— Поединки запрещены уставом, синьоры Торризи и дель Альбуркера, — их словно привёл в себя голос крупье, — перед игрой сдайте господа шпаги и кинжалы.
Как неловко осознавать,